28 панфиловцев. По ним не звонит колокол?

28 панфиловцев. По ним не звонит колокол?

70 лет прошло с тех пор, как закончилась самая кровопролитная в истории война. Третий рейх был повержен в 1945 году, Адольф Гитлер убит, фашизм уничтожен “в собственной логове”, как любили писать советские военкоры лет. Что еще? Да, состоялся знаменитый Нюрнбергский процесс, всех пойманных военных преступников постигла заслуженная кара международного трибунала. Казалось бы, тема закрыта, итоги войны расписаны во всех учебниках истории, нужно теперь единственное — помнить, что называется, итоги Второй мировой, чтобы не допустить, боже упаси, Третью.

Но нет. Чем дальше от нас война, тем острее споры об ее итогах. Фактически идет глубокий пересмотр итогов войны. Причем, на высоком государственном уровне. В спор включились не только историки, но и президенты, отсюда пошли и взаимные обиды и серьезные размолвки между странами. Помнится, как Ислам Каримов не отправил ни одного узбекского ветерана в Москву на празднование 50-летия победы в 1995 году только за то, что, мол, Борис Ельцин, тогдашний российский президент, в своем докладе назвал победителем не советский народ, а только “российский”. Сейчас, правда, этого нет, но появилось другое — “главные” и “не главные победители”. Фигурирует и такое выражение — “самый многочисленный народ-победитель”. Им оказались, понятно, русские. Говоря другими словами, победный пирог нынче предлагают делить не по значимости совершенных подвигов, а по количеству человеко-ртов или рук — тогда кому-то кусков пирога достанется по-больше, а кому — несравнимо меньше.

Переписывать историю по заказу “верхов” и в угоду текущей политической конъюнктуры — дело далеко не новое. Оно особенно широко практиковалось в так называемой советской историографии. Именно поэтому подвиг Александра Матросова, совершенный 27 февраля 1943 года в деревне Чернушки, что находится в нынешней Псковской области, прославлялся всячески, но такой же подвиг других, пусть даже совершенный гораздо ранее, сознательно умалчивался. Так, наш кыргызский герой Чолпонбай Тулебердиев грудью закрыл вражеский дзот еще 6 августа 1942 на Дону, причем, этот подвиг описан до мельчайших подробностей и подтвержден очевидцами, но первым назывался все-таки Матросов.

Но, самое интересное, даже подвиг того же Матросова ныне подвергается “пересмотру”. Оказалось, как пишут некоторые современные российские историки, из него получился герой по случайности. Матросов вовсе не хотел прикрыть своим телом амбразуру немцев, а получил ранение и сползал, сам того не желая, в то место, откуда фашисты стреляли. “Согласно одной из версий, Матросов был убит на крыше дзота, когда пытался закидать его гранатами. Упав, он закрыл вентиляционное отверстие для отвода пороховых газов, что и дало передышку бойцам его взвода для броска, пока противник сбрасывал его тело”—пишет одно из российских Интернет-изданий. Словом, упорно высказывается утверждение о непреднамеренности подвига Александра Матросова. Считается, что солдат действительно пробрался к пулемётному гнезду и пытался расстрелять пулемётчика, или хотя бы помешать его стрельбе, но по какой-то причине упал на амбразуру (оступился или был ранен), тем самым временно загородив обзор пулемётчику. Воспользовавшись этой заминкой, батальон смог продолжить наступление”.

Самое главное, выяснилось, что этот Матросов вовсе не был Матросовым, а обычным башкирцем по имени Шакирьян Юнусович Мухамедьянов. Согласно этой версии, фамилию “Матросов” он взял в бытность свою беспризорником (после того как убежал из дома после нового брака отца) и записался под ней при определении его в детский дом. В общем, получается как у Сталина, который всячески издевался над Семеном Михайловичем Буденным, говоря: “Семен, говорят, что ты на самом деле бежал от белых на коне, но твои кавалеристы подумали, что ты их ведешь к врагу, как герой. Так ли это?” Это написано у писателя Фазиля Искандера.

Но есть и другое явление в оценке итогов войны. Некоторые историки решили действовать наоборот, кое-кого намеренно возвеличив и “приумножив” то, что на самом деле было. К примеру, количество сбитых самолетов легендарным Иваном Кожедубом все-таки было не 62, как до сих пор писали, а намного больше, пишут они. Как они считали и по каким данным, непонятно. Между тем, газета “Аргументы и факты” еще в 1988 году писала, что по ту сторону линии фронта тоже были свои “кожедубы”, только они сбивали советских самолетов намного больше — чуть ли в два раза больше, чем мы, но те обходились без излишней героизации.

Бог с ними, с кожедубами и матросовыми, но вызывает законное возмущение пересмотр подвига 28 героев-панфиловцев. На Всемирном конгрессе русской прессы в Москве директор Государственного архива Российской Федерации Сергей Мироненко заявил о том, что никаких 28 героев-панфиловцев в помине не было. “Хватит цепляться за мифы. Не было никаких 28 панфиловцев, которые в бою под Дубосековом, якобы, остановили 50 немецких танков. И фразы “Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!”, сказанной политруком Клочковым, тоже не было. Фразу придумал литературный секретарь газеты “Красная Звезда” Александр Кривицкий вместе со всей историей подвига. И все это военная прокуратура установила еще в 1948 году. Но материалы засекретили, потому что отступать, действительно, было уже некуда: миф давно жил своей жизнью”, — сказал он. По-видимому, эти историки хотят сказать, что Москву защитили сами москвичи, не подпустив “чужих”, да и под танки легли никакие не среднеазиаты или кто-то еще.

Но ведь остается фактом то, что все-таки Москву защитили. Защитили все. И Сталин не покинул столицу, хотя бункер соответствующий уже был подготовлен. Более того, провел военный парад в ноябре сурового 1942-го. Поэтому те же военные историки вынуждены признать, что не подлежит никакому сомнению то, что танковые полчища немецкого генерала Гудериана, готовые смять все, что встретится на пути к Москве, все-таки были остановлены именно у разъезда Дубосеково, где расположился полк (после переименован в гвардейский) Ивана Панфилова, бывшего военного комиссара Киргизской ССР, сформировавшего свой полк именно во Фрунзе и в Алма-Ате. Директор фонда «Информационная Инициатива» Михаил Тюнин говорит, что цифра 28 может и неправильна, но великий подвиг роты панфиловцев несомненен. “На самом деле, там сражался второй батальон, но сколько там было бойцов, кто погиб, кто стал героем, на самом деле было не важно. Может быть гораздо больше было 28-ми, но факт боев — он несомненен. Факт того, что бойцы панфиловской дивизии остановили танковые колонны — это факт”, — говорит он. “Просто это был яркий пример, как люди с минимальными противотанковыми средствами смогли отразить атаку танковых колонн. Плюс ко всему, это, конечно, дивизия из Казахстана и Киргизии, из другой части Советского Союза, как впрочем и Сибирские дивизии”, — заключает Тюнин.

Итак, по ком звонили колокола памяти этой весной — 70-й мирной весной после окончания второй мировой войны? Думается, что они звонили по всем, кто сложили головы во имя будущего. По тем, кто погиб, как писал А. Твардовский в своей знаменитой поэме, не ради славы — ради жизни на земле. В том числе и в первую очередь, по 28 героям-панфиловцам, отдавшим свои жизни в подступах Москвы, в легендарном Дубосеково. Там, где установлен замечательный памятник нашему земляку-герою Дюйшенкулу Шопокову, защитнику Москвы, одному из тех 28 шахидов, нашедших вечное свое успокоение в русской земле под этим великим городом.

Мертвым не надо вставать, писал Хемингуэй однажды, говоря об американских добровольцах, павших за свободу Испании. Ибо они частица той земли, куда сошли, а земля пребудет во веки. А кто достойно сошел в нее, — а кто достойней сошел в нее, чем панфиловцы перед Москвой? — те уже достигли бессмертия.

Осмонакун Ибраимов.

NO COMMENTS

Leave a Reply