«В Кыргызстане складывается ситуация для системного кризиса»

«В Кыргызстане складывается ситуация для системного кризиса»

Экс-министр финансов Акылбек Жапаров в интервью “ВБ” поделился своим видением причин резкого колебания курсов валют и дал свою оценку экономической ситуации в стране.

— С чем связаны такие скачки курсов валют, были ли для этого внутренние предпосылки?
— Главной причиной досрочных выборов президента Казахстана Нурсултана Назарбаева стали экономические составляющие, так как вхождение в ЕАЭС и начало работы в евразийском экономическом пространстве предполагало конкуренцию между рублем и тенге. Очень многие ошибочно считают, что в едином экономическом союзе все мы заживем счастливо. Такого не будет, победит сильнейший — тот, у кого качественный товар по низким ценам. Все это предполагало, что Казахстан так же, как и Россия, попытается ввести плавающий курс своего тенге и откажется от валютных коридоров для того, чтобы поддержать свой экспортный потенциал.
— А при чем здесь Кыргызстан?
— Ситуация в Кыргызстане показывает, что и Национальный банк, и правительство снова “проспали” ситуацию. Скачок нашей валюты в 3-4 сома говорит о том, что свою роль сглаживания резких скачков курса национальной валюты Нацбанк не выполняет, не предпринимает превентивных мер.
Правительство и Нацбанк запаздывают на целый год в предотвращении системного кризиса в экономике. Это связано не только с нашей валютой, но и с рядом факторов. Самый главный — введение эмбарго для России, резкая девальвация рубля, девальвация тенге. Казахстан и Россия — наши основные торговые партнеры. К моему глубокому сожалению, несмотря на создание единого экономического пространства ни Россия не верит в рубль, ни Казахстан — в тенге. Они продолжают с нами торговать только в долларах. Это очень неоднозначная ситуация. Такая торговля между нашими странами делает нашу экономику очень уязвимой.
В течение 25 лет мы добились того, что 92% товаров импортируем за доллары. Колебания курсов валют России и Казахстана относительно доллара сразу бьет по нам. Мы умудрились импортировать даже продовольствие — 50% поставляется из-за рубежа. Происходит запоздалая реакция из-за того, что не принимаются антикризисные меры — как со стороны правительства, так и Нацбанка.
— Как в данной ситуации должен вести себя Нацбанк?
— Нацбанк с правительством должны проработать программу антикризисных мероприятий. Прежде всего, в пополнении недостатка валют, который ощущает сегодня наша экономика. Почти на $1 млрд сократится объем переводов из России. Поток резко уменьшается из-за сокращения заработных плат. Приток валюты должен был быть сбалансирован притоком прямых инвестиций. Объем прямых инвестиций тоже упал относительно прошлого года. В экономике начинает появляться недостаток самой валюты, отток которой можно было компенсировать увеличением экспорта.
Мы экспортируем, к сожалению, только золото, да и то в виде сырья. Можно было бы поставить жесткие условия тем, кто ежегодно не менее 10% золота вывозить из страны в виде готовых изделий. Пока этого тоже не делается. Так мы могли бы увеличить экспортную составляющую.
— Какой самый перспективный сектор в экономике?
— Сельское хозяйство. Оно может резко увеличить наш экспортный потенциал и приток валюты. Я наблюдаю последние два года за действиями Нацбанка. Они видят только один инструментарий — интервенции на рынок. Таким образом они потеряли из золотовалютных резервов нашей страны порядка $500-600 млн. Они пытаются только монетарными факторами сдерживать инфляцию и стабилизировать курс сома. Эта политика дала сбой. За доллар уже дают 65 сомов, а золотовалютных резервов нет. Именно от этого отказался Казахстан, он не стал “сжигать” золотовалютные резервы. Казахстан девальвировал тенге, но при этом защищает своих граждан. Почему наше правительство не делает этого, для меня большая загадка.
Сегодня 1 млн 800 тыс. вкладчиков Казахстана имеют вклады в национальной валюте. Правительство дает компенсацию таким вкладчикам при скачке курса валюты. То есть, если в течение года люди не снимут свои вклады в тенге, то скачок валюты будет компенсирован. Соответственно граждане спокойны, в тенге вклады резко увеличиваются и в долларах они ничего не теряют. Вот что такое защита национальных интересов и собственных граждан.
— На ком в большей степени отразились эти скачки курсов валют?
— У нас происходят скачки, на которых зарабатывают бизнесмены, особенно в финансовом секторе — банки и обменки. Это те, кто обладает информацией о скачках и понижении. Народ же при этом держит вклады в сомах в наших банках и в итоге остается в дураках. Думаю, что постепенно в Кыргызстане складывается ситуация для системного кризиса, поскольку многие сектора экономики, которые были ее двигателями — торговля, сфера услуг, строительство — идут на спад, а не дают роста ВВП. Вхождение в ЕАЭС лишает многих работы в сфере торговли, а новых рабочих мест не создается. Эта проблематика сегодня умалчивается правительством, диагноз правильный не ставится, а соответственно и лечения нет.
— С учетом того, что мы уже в ЕАЭС, есть ли возможность у Кыргызстана выработать самостоятельную финансовую политику или мы вынуждены идти по пути Казахстана и России?
— Есть возможность регулирования экономики. Это макроэкономический инструментарий. К сожалению, мы одного инструмента лишились — внешней торговли. Таможенная политика полностью ушла из Кыргызстана. Остался один инструментарий — налогово-бюджетная политика. Второй год я предлагаю правительству снизить НДС до нуля со всеми странами-членами ВТО и, в первую очередь, с Китаем. Если ставка НДС обнулится, мы сохраним товарные потоки из Китая. Даже несмотря на то, что увеличиваем пошлины в среднем на 5-6%, растаможка увеличивается не по весу, а по стоимости. Эти условия были бы конкурентоспособными и наши рынки продолжали бы жить. Но этого не делают.
— То есть сегодня наше правительство слепо идет за Казахстаном и Россией, не думая о самостоятельности?
— Оно даже по их пути не идет. Уже в декабре этого года правительство России приняло пакет антикризисных мероприятий. Правительство Казахстана также зимой приняло эти меры. В ноябре — Беларусь. Наше правительство даже этого не сделало, оно просто ждет. Чего? Пока не понятно.
Происходит резкий обвал сома, пожар на ходу пытается погасить Нацбанк, а правительство при этом спокойно сидит. Я не понимаю, как в этой тревожной макроэкономической ситуации кабинет министров может увеличивать дефицит бюджета, то есть расходную часть. Сегодня этот дефицит достигает 22 млрд сомов.
Наше правительство в декабре получило первые $100 млн Российско-кыргызского фонда развития. До сегодняшнего дня ни тыйына не истрачено, ни один проект для увеличения экспортного потенциала не запущен. Парламент занят предвыборным марафоном, президент дал карт-бланш премьер-министру Темиру Сариеву, а воз и ныне там. Деньги, которые пришли для поддержания экономики в такой трудный момент просто лежат, а расходы увеличиваются.
— Если правительство не пересмотрит свою линию, чем это чревато? До выборов в Жогорку Кенеш курс сома будут удерживать любыми способами, но чего нам ждать после?
— Если правительство не выйдет к народу, экономике и бизнесу, не объяснит свои действия по спасению (а говорить сейчас можно уже только о спасении экономики нашей страны), то зима и весна следующего года будут для Кыргызстана очень тяжелыми. Сом может обрушиться, преодолеть отметку в 70-80 сомов за доллар, так как резервов недостаточно. Тогда страну ждут вновь социальные и политические потрясения. Это очередные народные волнения, чего бы очень не хотелось.

Максим Цой,
vb.kg.

NO COMMENTS

Leave a Reply