Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в Русской Центральной Азии»

Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в Русской Центральной Азии»

(Продолжение, начало в № 1-5, 7-11)

Политические предпосылки восстания 1916 года

A. Управление Туркестанским краем

Средняя Азия русского царизма может быть охарактеризована как военно-полицейское государство, управляемое наместником царя (генерал-губернатором), который был наделен весьма большими полномочиями. Были генерал-губернаторы и в других частях России (в Польше, на Кавказе), но ни одному из них не были предоставлены такие широкие полномочия, как их туркестанскому коллеге. Генерал фон Кауфман — первый генерал губернатор Туркестана (1867-1883гг.) был не прочь от великолепия и почестей, оказываемых словно королю, хотя его преемники предпочитали быть более скромными.

В отличие от остальной части азиатской России генерал-губернаторство (высший командный состав) Туркестана подчинялось военному министерству, а не министерству внутренних дел. Поскольку генерал-губернатор был альтер эго военного министерства и был обязан своим званием генерала этому ведомству, их взгляды по вопросам управления краем совпадали, и они управляли им по своему усмотрению, царь обычно был слишком нерешителен в том, чтобы принимать какое-либо активное участие. В такой ситуации ничего не могли поделать не только министерство внутренних дел, но и министерство иностранного дел. Генерал фон Кауфман имел полные дипломатические полномочия, он мог заключать соглашения с ханствами Средней Азии, а его преемники также пользовались широкими полномочиями. Наместники царя, такие как, Ермолов на Кавказе, Алексеев позднее на Дальнем Востоке, значительно усложнили работу по международным отношениям министерства иностранных дел. Ниже по рангу были область или провинция, управляемая губернатором, уезд или район, которым управлял начальник и участок, или подразделение, сформированное в полицейских целях, во главе с приставом или начальником полиции. Все эти должностные лица были военными лицами под общим руководством генерал-губернатора (в чине генерала), начальников и приставов на местах (в звании майора  или полковника).
В дополнение к военной администрации, в крае были размещены многочисленные войсковые соединения.

В 1889 году, спустя год после своей поездки в российскую Среднюю Азию, лорд Керзон написал: «Российская Средняя Азия представляет собой один огромный лагерь, и путешественник в ходе нескольких недель редко обратит внимание на российское гражданское лицо, уходит с чувством уважения к благоразумию, не без особого удивления мирному отношению людей» .

В 1911 году количество солдат сообщается как 125,000 , хотя угроза со стороны Британии миновала. Развороты подобной оккупации были крупными, не считая понесенных военных затрат, которые генерал-губернатор мог не указывать, дабы не показать дефицит в бюджете для российской Средней Азии.

Только в области финансов, образования и услуг почтовой и телеграфной связи было применимо общее законодательство империи. В других областях были введены важные отступления (изменения), исходя из особого положения края. Особенно важными были изменения в нормах по сельскому хозяйству, юстиции и налогообложению.
С центром генерал-губернаторства Туркестана в Ташкенте в его введении находились Ферганская, Сырдарьинская и Самаркандская области, которые управлялись на основе Туркестанского положения или свода законов. Генерал-губернаторству также принадлежали Семиреченская область (которая до 1897 года была под управлением Степного генерал-губернаторства), которой управляли на основании положения об управлении степных областей, и Закаспийская область, управляемой на основании временного положения об управлении Закаспийским краем.

Хивинское и Бухарское ханства находились в вассальной зависимости, пользовались протекторатом России и не были включены в Туркестанское генерал-губернаторство.
Вне ведения Туркестанского генерал-губернаторства были степные области — Акмолинская, Семипалатинская, Уральская и Тургайская, управляемые с Семиреченской, на основании положения об управлении степными областями. Они были под управлением министерства внутренних дел (за исключением Семиреченской). Степной генерал-губернатор руководил Акмолинской и Семипалатинской областями (ранее также и Семиреченской) с центром из Омска. Губернаторы были во главе областей, с военными губернаторами в Семиреченской и Уральской областях. Штаб-квартиры были: главный штаб для Акмолинской и Семипалатинской областей — в Омске; по областям, для Акмолинской области — временно был в Омске, для Семипалатинской в Семипалатинске — г. Верном, для Семиреченской и Уральской — в Уральске, и в Оренбурге — для Тургайской области. Уездные центры по названию тех городов, в которых они находились.

Области Степного края
Области           Уезды
Акмолинск         Омск
Петропавловск
Акмолинск
Aтбасарск

Семиречье    Верный
Копал
Пишпек
Лепсинск
Пржевальск
Яркент

Семипалатинск    Семипалатинск
Павлодарск
Каракалинск
Усть-Каменогорск
Зайсан

Уральск        Уральск
Лбищенск
Гурьевск
Teмирск

Tургай        Актюбинск
Кустанайск
Иргизск
Тургай

Области Туркестана
Области            Уезды
Сыр Дарья           Аму Дарья
Казалинск
Перовск
Чимкент
Аулие-aтa
Taшкент
Фергана               Коканд
Скобелев
Aндижан
Нaманган

Самарканд        Самарканд
Катта-Курган
Ходжент
Джизак

Название уездов соответствовало названию самого важного города в уезде, за исключением Скобелевского уезда, где город Коканд был гораздо более важным городом, чем город Скобелев.

Закаспийскийские области
Центр в Ашхабаде
Уезды                Штаб-квартиры
Aшхабад           Aшхабад
Kрасноводск    Kрасноводск
Maнгишлак       Св.Александровск
Теджен             Каррикент
Мерв                 Мерв

Ниже приставов были подразделения сельских общин, так называемые аксакальства на 1000-2000 домохозяйств и составляющие одну деревню. Даже кочевники группировались в сельские общины, так называемые аулы (примерно по 15-20 кибиток), большие аулы в волости, соответствовавшие некому племенному подразделению. Эти единицы возглавлялись должностным лицом из местных — волостным, аксакалом (в переводе белая борода) или, обычно называли, старшиной (старший). К тому же, из местных был судья, называемый среди сартского населения казий, а среди кочевников бий. Среди кочевников более влиятельным, чем старшина, был служащий и писчий, который был посредником между местными и российскими властями и которого безрассудно использовали в качестве переводчика. В сартских городах дома были поделены по 50. На 50 домовладельцев выбирался Еллик-баши или «глава пятидесяти», в то же время над ним стоял Мин-баши или «глава тысячи», который был подотчетен российским властям. Должностные лица из числа местных назначались русскими, обычно губернатором, но с принятием нового положения в 1886 г. эти должности стали выборными с последующим утверждением российских властей. Старшина не мог избираться более, чем два раза подряд, и срок его полномочий был на три года.

Лучшим звеном в управлении Туркестаном были главы уездов и приставы (2-4 на уезд). Это были офицеры с годами военной службы, хорошо знавшие страну и жителей. Однако было мало возможностей для карьеры. Губернаторами провинций были генералы, сосланные Санкт-Петербургом, и их служба не идет в сравнение с условиями службы британцев в Индии. Жалованья были скудны, надлежащего вознаграждения за службу в чужой, столь отличающейся от России стране, не выплачивались. Количество российских офицеров было совершенно недостаточно для нужд управления краем, в то же время несовершенное знание местных языков вынуждало иметь дело через переводчиков, которые часто преследовали своекорыстные цели. Служба также страдала с самого начала от того, что Туркестан рассматривался как центр для реабилитации тех офицеров, которых понизили по службе или тех, чья репутация была запятнана по тем или иным причинам.

(Продолжение следует.)

NO COMMENTS

Leave a Reply