Кубатбек Байболов: Без изменения природы власти, ни одна из реформ успешной не...

Кубатбек Байболов: Без изменения природы власти, ни одна из реформ успешной не будет

— Кубатбек Калбекович, вы на какое-то время пропали из виду и вдруг вновь решили вернуться в большую политику и баллотируетесь в парламент. С чем это связано и почему в составе «Ар-Намыса»?
— С предложениями войти в список и даже возглавить его, обращались многие партии. Воздерживался. У меня была надежда, что возникнет некая политическая сила, сформирует список из людей, которые смогут последовательно изменить природу власти через конституционную и иные реформы. Но этого не произошло. Тогда передо мной встал выбор: оставаться безучастным или идти с кем-то. Я, как человек, проработавший в правоохранительных органам и всю жизнь боровшийся и с акаевскими, и с бакиевскими, не могу встать рядом с людьми, которые разочаровали ожидания людей.
«Ар-Намыс» — это партия, которой можно придать другую динамику. Вместе мы будем продолжать настаивать на кардинальных реформах, закладывать радикальные шаги. Единственное, чего мы не хотим, — революций. Необходимо инициировать внесение изменений в Конституцию, сделав парламентское правление классическим, ликвидировав партийный диктат. Выборное законодательство также надо менять: избиратель должен сам формировать список и голосовать за каждого персонально, тогда не будет такой драки из-за списков, как сейчас в партиях. Только самый популярный, по мнению избирателей, может стать первым, лидером фракции или комитета. Учитывается также срок членства в партии, оптимально — 3-5 лет. Иначе будет бардак, как сейчас: вчера был в КПСС, а сегодня в СДПК или других партиях.
— Но все последние годы власть имущие только и делают, что занимаются реформами…
— Все наши реформы сверху, верней, то чем занимается власть последние 25 лет, напоминает строительство дома без проекта, методом ашара. Дом протекает, зимой холодно, летом жарко, то тут сломается, то там. Все происходит не систематично, фрагментарно, не научно. Решения принимаются наскоком, все выглядит, как тушение пожара. Реформы осуществляются людьми в них не заинтересованными, в том числе партийными номенклатурщиками, которые одномоментно стали демократами. Кстати, мы от них до сих пор не избавились. Хотя динамика сохранялась, еще существовал слой интеллигенции, и первые 10 лет какой-то лоск оставался.
Но самое худшее началось с последней Конституции, принятой в 2010 году. Заложенные в ней правила формирования правящей элиты были настолько безалаберны, что позволили выйти на правящую авансцену откровенных демагогов, хапуг, и что страшно, криминала и около криминальных элементов. Вот главный изъян новой Конституции, и по этим правилам на новые выборы идти было никак нельзя. Вы посмотрите, что происходит, — во-первых, в кандидаты зачислились исключительно денежные люди. И руководители этих партий уже открыто занимаются поборами. Дальше, навязчивая агитация, подкуп и т.д.
Во-вторых, нивелирована идея партийной пропорциональности, ее дискредитировали, потому что практически все партии распределили кандидатов по округам и требуют, чтобы они принесли голоса. Расставили их поближе к кланам. То есть идея пропорциональности уничтожена.
— Так, чтобы избиратели голосовали не за идеологию партии, а за своего сородича?
— Да. И теперь взамен семейного правления установилось партийно-верхушечному. Мы не ушли вперед. Когда правила семья и клан, круг был поменьше. В 2010 году установили пятипроцентный барьер, и мы получили пять фракций в Жогорку Кенеше.
В науке четко говорится, что парламентское правление эффективно работает при двухпартийной, максимум трехпартийной системе. А теперь сделали семь процентов от пришедших на участки. Это еще хуже. Партиям, которые принимали решения, хотелось и на этих выборах пройти стройными рядами в парламент. В итоге, если выборы, как ожидается, будут более или менее честными и машина отсечет фальсификации, мы получим 7-8 фракций в ЖК и страна станет еще менее управляемой.
Должна быть внутрипартийная дисциплина и конкуренция. Иначе партии превращаются в секты, клубы по интересам. Клуб имущих, добивающийся всеми правдами и неправдами, голосов избирателей. У нас происходит именно это, за что ЦИК уже давно должен был вынести не одно предупреждение партиям, а этого нет. Это признак того, что власть мало контролирует избирательный процесс. Благо, что до сих пор нет столкновений.
— Еще одна из угроз — это биометрия. У нас и так хватало всегда проблем на выборах, так теперь еще и технические проблемы возникают.
— В идеале биометрия предназначена совсем для других целей — идентификации, взаиморасчетов. Но не для подсчета голосов на выборах. Уже сейчас очевидно, что процесс голосования на участках будет медленным, образуются очереди, и, вероятнее всего, число проголосовавших не превысят одной трети избирателей. Благо, что биометрия хоть как-то очищает выборы. Но «шлюз» прорвало в другом месте, на «участке» подкупа и лазейки для фальсификаций никуда не делись. В соответствии с законом, если во время голосования обнаружат дополнительные бюллетени, то результаты на этих участках аннулируют. Полагаю, что это будет делаться целенаправленно, дабы сорвать выборы в отдельных округах.
Еще один существенный момент — бюллетени печатаются в Кыргызстане. Нет уверенности, что их не напечатают больше положенного или вовсе второй комплект. Ручной пересчет может оказаться ненужным. В целом, складывается впечатление, что судьба выборов уже решена.
Партии пятого созыва в ЖК до последнего сидели в парламенте, не думая, как сделать процесс голосования прозрачным. Им было очень комфортно, ведь там собрались люди, которые и не верили, что когда-то окажутся на олимпе. Уверены, что и на этот раз все повторится в их пользу. А общество хочет перемен. Я отчетливо вижу: в людях живет надежда, что появится новый парламент, обновленные правительство и суды, но пока объективных предпосылок для этого нет.
— А как же масштабная судебная система, не первый год проводимая в стране?
— Искреннего желания сделать из судов ветвь власти у нынешних правителей в Кыргызстане нет. В результате затеянной реформы судебная система перестала быть властью вообще. Ожидать результата от физической замены одних судей на других могли только наивные. Или имитаторы.
Сейчас звучат предложения создать пленум судей. Мы это уже проходили: увеличивали инстанции, сокращали. Но ничего не меняется. Надо искать причину. А она на поверхности. Власть совсем не хочет, чтобы суды стали реальной ветвью. Необходимо исключить чрезмерное участие других ветвей власти в формировании судебной системы. Большей частью в отборе судей участие должны принимать НПО, сами судьи и гражданский сектор, в идеале должна быть система судейского самоуправления.
— Что нужно делать, чтобы изменить судебную систему в корне? Назовите по пунктам.
— Минимизировать участие других ветвей власти в формировании судебной. Установить систему самоуправления, обеспечив бюджетную самостоятельность. Оснастить достаточным материально-техническим оборудованием. Увеличить сроки пребывания в должность судей. Повышать внутрисудебную демократию и ответственность за принимаемые решения. В Уголовном кодексе Кыргызстана предусмотрена ответственность за неправосудное решение суда. Но дела в отношении служителей Фемиды по этой статье возбуждалось редко. Единственный случай, в бытность мою генпрокурором — дело против Конституционного суда КР. Его, кстати, незаконно закрыли.
— Тем не менее, хорошо понимая это, вы все-таки решили идти на выборы. На чем зиждется надежда?
— Я до последнего дня не хотел идти на выборы, потому что не видел положительной динамики. Я отчетливо вижу, что ветви власти, как в известной басне Крылова, не дают друг другу двигаться. Мы не изменили их природу, не произошло четкого перераспределения власти между всеми ветвями, одновременно центра и окраин. Две остальные ветви по-прежнему могущественны — это исполнительная и судебная власти. Им не выгодно, чтобы парламент оторвался от них и развивался самостоятельно. Поэтому парламент, скорее всего, будет таким же, как и нынешний. Он будет формировать такое же правительство и избирать все тех же судей. Вот такая порочная связь.
Я давно говорил, что в подобной ситуации наиболее приемлемым было бы делегирование власти собранию из числа региональных выдвиженцев. В истории это по-разному называлось. Самое известное — учредительное собрание. Поверьте мне, я хорошо знаю историю революций, государств.
— Но ведь у нас в 2010 году уже было сформировано временное правительство?
— Временное правительство — это было временное недоразумение. 14 человек захватили власть, не потому что хорошо знали историю. Правда, они утверждали, что в 2010 году произошла народная революция. Но тогда надо было создать учредительное собрание, что придало бы им больше легитимности. Когда их упрекают в незаконном насильственном захвате власти, они утверждают, что не имеют никакого отношения к событиям 7 апреля — «мы сидели в тюрьме», а когда их спрашивают, почему распоряжались властью, как хотели, то говорят, что стояли во главе этой революции.
А ведь у Кыргызстана было два шанса — в 2005-м и в 2010-м годах, когда люди были готовы к радикальным изменениям. Упущенная возможность — иначе не скажешь. Моя последняя статья (в мае 2010 года) как раз и называлась «Долгая дорога от большевизма к демократии, или опасность третьего поражения оппозиции». Такая опасность была, и они на самом деле потерпели поражение. А все потому, что решили менять власть в рамках порочной системы. Когда надо было менять природу власти. Кыргызстан нуждается в политических реформах, создании новых прогрессивных институтах и демонтаже отживших частей.
— Вот и на этот раз под занавес Жогорку Кенеш попытался инициировать ряд изменений в Конституцию, как раз ссылаясь на необходимость более эффективного перераспределения власти. Это звучит и предвыборных программах партий.
— Все, что происходит до сих пор, все инициативы такого рода, так называемые реформы, спускаются сверху. Лозунг должен быть такой — вернуть власть народу. А вернуться он должен в виде местного самоуправления. Однажды в недрах акаевской власти зародилась идея всенародных выборов аиыл окмоту. Я тогда спрашивал докладчика этого законопроекта: «А вы согласовали это с Акаевым? Они понимают, что они будут руководителями повстанческих организаций и сметут вас в один прекрасный день?» Так и получилось в 2005 году. Власть сильно испугалась этих перемен, и снова возвратилось все центру.
— Совершенно верно. Все начиналось с захвата власти на местах.
— Поэтому если власть передавать на места, то этот вопрос надо решать комплексно. Власть дали, а финансы не передали. И в этих условиях айыл окмоты обнищали и им ничего не оставалось, как встать во главе протестных акций. Но если бы у них были финансы, они бы строили дороги, школы, на местах жизнь пошла бы лучше, то тогда и появилась бы позитивная динамика. А этого не было, протесты усиливались, и ничего другого не оставалось, как встать во главе протестных масс. Всему причиной фрагментарность, непоследовательность, ненаучность перемен. А народ в подлинных изменениях, ох, как нуждается.
Партия «Ар-Намыс» знает, как осуществить эти перемены.

Беседовала
Замира Сыдыкова.

Оплачено из избирательного фонда партии “Ар-Намыс”.

NO COMMENTS

Leave a Reply