Фемида ля комедия

Фемида ля комедия

Судебный процесс по обвинению экс-депутата парламента Ахматбека Келдибекова вышел на финишную прямую. Гособвинение не представило достаточных доказательств ни по одному эпизоду дела. Оправдает ли Фемида бывшего парламентария или вновь вынесет вердикт в угоду власти?

Вспомнить все

Процесс по делу бывшего спикера проходит в Первомайском районном суде под председательством Абдразака Боромбаева. На предстоящем заседании во вторник, 3 ноября, стороны перейдут к прениям, если прокуратура вновь не придумает повод для его переноса. А гособвинение периодически прибегает к подобной уловке, в надежде затянуть рассмотрение дела.

Чуть ли не с самого начала судебного процесса стало очевидно, Генпрокуратура, возбудившая дело по указке бывшего главы надзорного органа Аиды Саляновой, не добыла ни одного аргумента против экс-торага Жогорку Кенеша. Не смогла доказать вину Келдибекова и нынешний генпрокурор Индира Джолдубаева.

«Ни один человек, ни одно доказательство не свидетельствуют о вине Келдибекова. В этом деле есть политическая подоплека, и оснований для возбуждения уголовного дела не было», — говорит Азимбек Бекназаров, выступающий в суде общественным защитником Келдибекова.

Согласен с ним и бывший торага Жогорку Кенеша, юрист Мукар Чолпонбаев. В интервью журналистам он заявил: «Сейчас уже не секрет, что дело имеет политическую подоплеку. У нас принято задерживать человека, если он как-то не так высказался в адрес властей».
Бывшему спикеру предъявлено обвинение по статье «Коррупция» УК КР сразу по трем эпизодам. Ему припомнили не только работу в должности главы парламента, но и Соцфонд и налоговую службу, которые он также возглавлял. Общий ущерб, который насчитала Генпрокуратура — более 35 миллионов сомов. Но в суде доказательств не представила даже на 1 сом.

Самый крупный ущерб, Келдибеков, по мнению следствия, нанес, будучи директором Соцфонда — 24,3 миллиона сомов. После неоднократных ходатайств адвокатов подсудимого судебные разбирательства по этому эпизоду прекращены. Фемида старалась игнорировать законные требования защиты обвиняемого, каждый раз отклоняя прошения. Настойчиво игнорировать закон суд понуждало и гособвинение в лице Генпрокуратуры, настаивая на дальнейшем исследовании доказательств. «Такие настойчивые действия гособвинителя, по моему мнению, являются ничем иным как дискредитацией самого государства», — подчеркнула Татьяна Чильникина

Но в итоге юристы добились своего. «В соответствии с требованием статьи 28 УПК истечение срока давности является обстоятельством, исключающим уголовное судопроизводство. Закон четко отмечает, что при наличии указанного основания возбужденное дело подлежит прекращению и даже не может быть возбуждено вообще. Суд был обязан прекратить уголовное дело. При этом вопрос доказанности виновности обвиняемого в судебном заседании не обсуждается, доказательства не исследуются. А для прекращения дела требуется лишь согласие обвиняемого», — комментирует адвокат Татьяна Чильникина.

Окно в Европу

Одно из обвинений, предъявленных Келдибекову, касается открытия спецпредставительства ЖК в Москве. «Филиал» кыргызского парламента в столице РФ учредили в декабре 2010 года. За год на содержание представительства потрачено 6 миллионов сомов. Бучу тогда подняли члены фракции «Ата Мекен». Ссылаясь на результаты проверки Счетной палаты Кыргызстана, которая якобы пришла к мнению, что создание спецпредставительства было незаконным. Это стало поводом для предъявления тогдашнему спикеру обвинения в коррупции, мол, он заставил депутатов проголосовать «за».

Однако в интервью журналистам председатель СП Эльмира Ибраимова опровергла эти сведения. «Мы долго, тщательно, подробно, внимательно проверяли этот вопрос, — заявила глава Счетной палаты. — Имел или не имел права Келдибеков открывать представительство в Москве? Наши юристы очень долго изучали представленные нам юридические документы и пришли к заключению, что Жогорку Кенеш не превысил свои полномочия, у него есть право на открытие своих представительств, в том числе зарубежных. Здесь Жогорку Кенеш не нарушил закон. По нашему мнению, представительство в Москве могло бы оставаться и поныне. Парламент мог после рассмотреть вопрос эффективности работы представительства. Мы же проверяли не эффективность работы, а финансово-хозяйственную деятельность. Если требуется проверить эффективность работы представительства, то прежде необходимо разработать критерии оценки. У нас таких критериев нет. После этого можно будет проверить, какую работу провело представительство за то время. Из того что мне известно, в то время специальное представительство Жогорку Кенеша в Москве провело ряд международных переговоров. В то время провели мероприятия достаточного уровня. Мы не нашли криминала в создании и работе спецпредставительства Жогорку Кенеша в Москве».

«Но мы не нашли никаких нарушений закона в деятельности А. Келдибекова за время его работы спикером Жогорку Кенеша. Я не знаю, откуда они взяли нынешние обвинения, не уточнив у нас. Первым делом им следовало обратиться к нам. Что касается оказания давления на нас со стороны А. Келдибекова, то я об этом слышу впервые, для меня это странно. Нужно было спросить у нас, оказывалось или нет давление. Никто из Жогорку Кенеша не обращался с таким вопросом», — добавила глава Счетной палаты Эльмира Ибраимова.

Свидетели — бывшие коллеги Ахматбека Келдибекова также хором подтвердили в суде: никаких нарушений при создании спецпредставительства не допущено. Даже не однопартийцы подсудимого, — все, как один заявили, что голосовали за открытие «филиала» добровольно, поскольку это не противоречит закону. «Я голосовал «за» открытие представительства, так как это было в целях укрепления парламентаризма, и никакого давления на меня не было», — заявил в суде теперь уже бывший депутат Джаныш Кудайбергенов.

«Это постановление подписал и принял не один Ахматбек Келдибеков. Инициативу поддержали большинство депутатов. Но после ухода Келдибекова с поста спикера из этого сделали политику и спецпредставительство закрыли. Сейчас этот вопрос становится чрезвычайно актуальным. Я бы вновь поддержал инициативу открыть спецпредставительство», — отметил также экс-член фракции «Республика» Нурбек Мурашев.
«Во многих странах есть представительства, в нашем случае наш ближайший стратегический партнер — Россия, в связи с этим было внесено предложение, что нужно создать представительство Жогорку Кенеша в Москве в составе 3-4 человек. Позднее представительство было признано как утратившее силу. Но я думаю, что это представительство нужно был оставлять. Прекратило свое существование оно в связи с тем, что не были внесены изменения в бюджет, хотя это было необходимо», — рассказал в суде депутат фракции СДПК Эркин Сакебаев.

«День голосования я помню хорошо и осознанно проголосовал за проект постановления об открытии спецпредставительства, так как это было необходимо», — подчеркнул и бывший ар-намысовец Равшан Сабиров.

По его словам, в те годы много трудовых мигрантов обращались за помощью, так как у них возникали проблемы с властями и кто-то должен был реагировать на жалобы соотечественников, вынужденно находившихся на чужбине. Это и было основной целью спецпредставительства — помощь кыргызстанцам.

Похоже, что и по этому эпизоду дело развалено.

Эпизод 3: месть Ситхов

Госбвинение село в калошу и с эпизодом о Государственной налоговой службе. ГП вменяло, что, в бытность Келдибекова руководителем ГНС, он открыл фирму «Бизнес Партнер» и нанес ущерб государству при сборе налогов. Однако тогдашние работники налоговой эти доводы следствия опровергли, более того, они заявили: во время председательства Келдибекова ГНС перевыполнила план по сбору налогов.
Кроме того, свидетели в суде подтвердили, что следователи оказывали на них давление с требованием дать показания против Келдибекова. Получается, властям было выгодно выбить из седла экс-спикера и члена оппозиционной фракции «Ата-Журт», которая до ареста лидера выступала с резкой критикой в адрес президентского аппарата и самого главы государства. Сразу после задержания Келдибекова сменилась и риторика выступлений ата-журтовцев. Не трудно предположить, кто желал устранить лидера «Ата–Журта». «Мой арест был выгоден Текебаеву, Саляновой и Нарымбаеву», — открыто заявил во время допроса сам подсудимый. Он отметил множественные нарушения во время расследования дела, что еще раз подтверждает: цель — посадить Келдибекова любыми способами. И неважно, что доказательств нет. Был бы человек, а статью власти ему найдут.
«Во время следствия меня допросили только один раз. Со следователем Сеитовым мы очень душевно поговорили. Он мне сказал: «Ахматбек Келдибекович, по эпизоду о Жогорку Кенеше ничего нет, по налоговой службе ничего нет, но что я могу сделать? Меня заставляют сверху. О чем вас спрашивать, даже не знаю». Он сам в этом признался, что его вынуждают. Все материалы есть в деле, но ни одно из них не подтверждает моей вины. Это дело станет историческим, поскольку в нем нет ни одного доказательства моей вины», — сказал, выступая в суде Келдибеков.

«Я не обязан доказывать свою виновность, это гласит УПК и Конституция. Но следствие мою вину тоже не смогло доказать», — заключил экс-спикер.

Каков будет вердикт по этому делу — гадать осталось недолго. Известно, что по закону, в Кыргызстане судьи независимы и подчиняются только Конституции. Но то на бумаге. А каково оно в реальной жизни?! Не секрет, что в КР закон применяется избирательно. И тому множество подтверждений. Не в первый раз судью ставят перед дилеммой: решить по закону или идти на поводу у некоторых политических сил и, соответственно, нарушить закон.

Махинур НИЯЗОВА.

NO COMMENTS

Leave a Reply