Фемида — что дышло

Фемида — что дышло

Пятилетние потуги властей реформировать судебную систему оказались напрасны. Проблема честности и справедливости судей по-прежнему остается самой острой и злободневной. Это признал и президент страны Алмазбек Атамбаев, выступая перед депутатами. «Следует признать, что попытка решить данную проблему путем создания Совета по отбору судей себя не вполне оправдывает. Сегодня мы имеем разбалансированную судебную систему. Законодательство не обеспечивает ее ответственность ни перед законом, ни перед народом. Более того, многие судьи поняли принцип независимости судей как принцип безнаказанности, безответственности за любое решение. И теперь нередко возникают ситуации, когда судьями принимаются спорные, а зачастую абсурдные решения, нередко наносящие ущерб государству», — заявил глава государства.

Хотели как лучше…

Признался в провале реформы судебной системы и спикер парламента Кыргызстана Асылбек Жээнбеков. При этом торага Жогорку Кенеша знает, что вина отчасти лежит и на главном законодательном органе. «Что касается судебной реформы: что получилось, то получилось. Эту реформу принимал ЖК, законы принимали мы и ответственность с себя мы не снимаем. Я не буду про себя говорить: я был против некоторых основ, по которым проводилась реформа. Но сегодня, я считаю, мы могли бы улучшить ситуацию», — заявил спикер.

Тем временем, нерасторопность в важнейшем для страны вопросе уже начала давать плоды. И одной констатацией факта и признанием вины ситуацию не выправить. К тому же, в Белом доме никак не наберутся смелости открыто признать, что большинство решений служителям Фемиды надиктованы с седьмого этажа. Особенно, по резонансным делам. Это лишний раз подтвердилось в свете последних событий: вынесены приговоры сразу по нескольким громким делам о коррупции.

Обвиняемый в получении крупной взятки — $50 тысяч Бакыт Абдыкапаров, супруг экс-генпрокурора Аиды Саляновой, отделался условным сроком, хоть и был признан виновным «в заключении контракта на осуществление государственной закупки вопреки интересам КР, совершенного группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере». Несмотря на собранные гособвинением доказательства и показания свидетелей, подтвердивших, что муж бывшего главы надзорного органа лоббировал интересы казахстанской компании по поставке угля на ТЭЦ Бишкека и получил от нее взятку через посредников, суд проявил небывалую гуманность.

Чего не скажешь о деле в отношении экс-депутата Урмат Аманбаевой. Обвинение ей предъявили в декабре 2014 года и уже в январе 2015-го лишили депутатского мандата. По версии следствия, в бытность бухгалтером Ошского областного центра по борьбе с туберкулезом, Аманбаева нанесла государству ущерб на сумму более чем в 17 миллионов сомов. Бывший депутат получила по полной — 9 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Подобную избирательность суды КР проявляют не в первый раз. За последние пять лет примеров можно привести достаточно, когда политиков судят по одной и той же статье, признают виновными, но выносят абсолютно противоположные приговоры.

…а получилось как всегда

На днях вынесен вердикт также по делу бывшего спикера парламента Ахматбека Келдибекова. Экс-депутату вменили в вину статьи 303 «Коррупция» и 304 «Злоупотребление должностным положением» УК КР. Он обвинялся по трем эпизодам, однако по одному делу производство прекращено за истечением сроков давности. По второму — из-за недоказанности. Не найдя повода осудить экс-спикера, судья Первомайского райсуда Абдразак Боромбаев зацепился за эпизод об открытии спецпредставительства в Межпарламентской ассамблее стран СНГ и признал Келдибекова виновным по статье 304. Экс-депутата освободили в зале суда, назначив наказание в виде штрафа в 3 миллиона сомов. Но клеймом «судимый» наградили.

С приговором бывший торага не согласен, поскольку считает его незаконным и необоснованным. И готов обжаловать вердикт райсуда, что оправдано, поскольку ни одного доказательства виновности Келдибекова следствие не представило.

В суде гособвинение не смогло доказать не только ущерб, якобы нанесенный экс-спикером, но и саму по себе незаконность открытия спецпредставительства. К тому же, выступившие в суде в качестве свидетелей депутаты заявили, что торага принять единолично решение об открытии спецпредставительства не смог бы при желании. «Это коллективное решение, принятое большинством голосов», — все как один сказали нардепы. Всего показания дали около 60, как действующих, так и уже бывших парламентариев из разных фракций. За открытие представительства тогда проголосовали более 80 депутатов.

Незнание закона

За основу обвинения Генпрокуратура взяла закон «О регламенте Жогорку Кенеша КР», принятый в 2004 году. Документ неоднократно изменялся и дополнялся. Стоит ли напоминать, что с тех пор парламент претерпел значительные изменения. Да что там парламент, в стране все круто поменялось, вплоть до формы правления. ЖК теперь «является высшим представительным органом», а не просто «законодательным», как раньше. Депутатов 120 против 90 в 2004 году.

Поменялся и Основной закон. По Конституции, принятой на референдуме в 2010 году (напоминание для Генпрокуратуры, раз ее сотрудники не в курсе), «депутат не может подвергаться преследованиям за высказываемые им в связи с депутатской деятельностью суждения или за результаты голосования в Жогорку Кенеше».

«Привлечение депутата к уголовной ответственности допускается с согласия большинства от общего числа депутатов Жогорку Кенеша, за исключением случаев совершения особо тяжких преступлений» — тоже норма Конституции. И опять следствие оплошало, вменив тогда еще действующему депутату в вину дела давно минувших дней.

Еще одно «весомое» доказательство гособвинения — стенограмма заседания ЖК, где обсуждался вопрос о спецпредставительстве. «Стенограмма — это мои суждения, это то, что я говорил. Вы не имеете права ссылаться на нее, это сказано мною в стенах парламента Кыргызской Республики. Вы напрямую сегодня нарушаете Конституцию страны», — заявил в суде Ахматбек Келдибеков.

Кошки-мышки

Вся эпопея с привлечением бывшего спикера к уголовной ответственности превратилась в своего рода игру. Правоохранительные органы за пять лет с 2010-го по 2015-й трижды отказывали в возбуждении и трижды отменяли свои же постановления в отношении Келдибекова. «Если, будучи депутатом, я где-то неправильно выступил, покритиковал власть, прокуратура отменяла ранее принятое постановление и начинала доследственную проверку. Но ничего не обнаружив, вынужденно прекращала производство. При этом никаких норм закона не соблюдалось», — сообщил в суде Ахматбек Келдибеков.

Стоит отметить, что присутствовавшие на процессе также заметили отрешенность гособвинителя, который, и это явно было видно, выступал в роли говорящей головы. Защита подсудимого не раз отмечала в суде, что очевидно, даже тексты выступления самостоятельно представители прокуратуры не готовили, а читали заранее написанные и согласованные свыше. В частных беседах, гособвинители сами в этом признавались адвокатам.

И следователи, по словам Ахматбека Келдибекова, разводили руками, не зная как выходить из положения, в которое их поставили белодомовские советники. Не секрет, что все громкие процессы проходят под чутким контролем чиновников из окружения президента. Осведомлен ли сам Алмазбек Атамбаев, чем занимаются приближенные, прикрываясь его именем?

Почетные акшакалы

Отвечая на вопрос о «нажитых несметных богатствах», о которых неоднократно писалось в СМИ, в частности недавно в прессе выступал называющий себя политологом и экспертом Жыпар Жекшеев, Келдибеков говорит: «Больше 60 процентов имущества, на которое следствие наложило арест, не принадлежит ни мне, ни моей семье. Во время судебного процесса доказано, что я к этой недвижимости не имею никакого отношения. Арест наложен на имущества моих знакомых и даже просто людей, которые где-то когда-то со мной пересекались по работе. Через суды эти люди уже добились снятия ареста. То, что Жыпар Жекшеев, как теща и как дежурный акшакал (не аксакал!) комментирует мой судебный процесс, называя себя экспертом, стыдно. Я рекомендовал бы ему выступать не в СМИ, а прийти и открыто в суде высказаться, если он знает, каким имуществом я владею. Но он этого не сделает, поскольку исполняет заказ и выступает как шестерка. Меня мало волнует, что он говорит».

Подобные «дежурные эксперты» также выступали с «разоблачительными комментариями», когда Келдибеков находился на лечении заграницей. Тогда все в один голос говорили, пусть вернется, и, если невиновен, докажет это в суде. Вернулся. Доказал, причем не голословно, а каждое слово подкрепив соответствующим документом, постановлением, письмом, приказом… В итоге суд без каких либо оснований осудил его, фактически за уши притянув обвинение в незаконном учреждении спецпредставительства. Очевидно, Белому дому нужно было осудить Келдибекова. Повод нашли, а вот доказательства найти не потрудились. Но в Кыргызстане, как выяснилось, доказательства, не нужны. На отсутствие экспертиз можно и глаза закрыть, получается. Был бы человек, а статья найдется.

Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев не устает повторять, что в КР перед законом все равны. Однако суды все чаще проявляют избирательность. Самостоятельно? Сомневаемся.
Есть такая русская пословица: закон — что дышло, куда повернул, туда и вышло. В кыргызском же варианте она вполне может звучать так: суды — что дышло, куда Белый дом их повернет, туда и выходят. Как бы боком не вышло.

Махинур Ниязова.

1 COMMENT

  1. […] [xii] Peter H. Solomon, Jr., “Informal Practices in Russian Justice: Probing the Limits of Post-Soviet Reform,” in Ferdinand Feldbrugge (ed.), Russia, Europe, and the Rule of Law (Leiden: Nijhoff, 2007), pp. 79-92.  According to some of President Atambaev’s critics, the presidency already dictates many judicial decisions, especially in cases of political corruption.  See Makhimur Niiazova, “Femida–chto dyshlo,” Respublika [Bishkek], no. 24, 19 November 2015.  http://gazeta.respub.kg/2015/11/20/%D1%84%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D0%B4%D0%B0-%D1%87%D1%82%D0%BE-%D0%B4%D1%8B… […]

Leave a Reply