Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

(Продолжение, начало в № 1-5, 7-26)

Данный приказ (губернатора Семипалатинской области) мало способствовал тому, чтобы население успокоилось. Казахи продолжали нападать и убивать волостных чиновников, когда те составляли списки призывников, затаптывая сено и корма, изымая стада (русских) крестьян, казахи отказывались собирать сено и зерно колонистов. Наконец, генерал-губернатор Сухомлинов отсрочил призыв до 15 сентября, тем не менее, волнения и беспорядки не утихали.

К тому времени власти успели сформировать казачьи карательные отряды. Для подавления беспорядков управители Семипалатинской и Акмолинской областей координировали свои усилия. Усмирение населения и выполнение Указа о призыве рабочих проходило крайне медленно. Так, с 3 по 20 августа в пунктах  сбора появились лишь 127 человек. До начала 1917 года предоставления рабочих не было.

Зайсанский уезд был главным центром сопротивления выполнения Указа. Вскоре отсюда началось бегство в Китай. 16 июля уездные власти безуспешно пытались разъяснить Указ. Прошение об отсрочке мобилизации, телеграфированное некими киргизами 17 июля, удовлетворили и призыв отсрочили до сентября. Казахи успокоились, но в конце сентября беспорядки вспыхнули вновь. Один сельский чиновник по фамилии Селезнев решил попросить о другой отсрочке до зимы. Данное прошение было телеграфировано высшим должностным лицам. На сей раз результат оказался неблагоприятным: Селезнева арестовали. Его показания интересны с точки зрения того, насколько негативно сказались последствия Указа, как для казахов, так и русских:

«Киргизы [казахи] столкнулись с трудной ситуацией: зимовья не готовы, имущество разрушено русскими колонистами, колодцы не очищены. Киргизы [казахи], так же как и русские столкнулись с катастрофой».

«Главным регулятором цен в общей торговле стала цена на хлеб. С повышением цены на хлеб также повышаются цены на другие товары. Цены на товары начали повышаться с невероятной скоростью: то, что стоило 10-20 копеек утром, поздно вечером продавалось за 40-50 копеек. Подобное повышение цены больно бьет по скромному бюджету семей солдат и резервистов, получающих продовольственное пособие, которое не было достаточным для удовлетворения их потребностей в продовольствии, и, как  следовало ожидать, в Зайсане вспыхнули беспорядки, вызванные женами солдат и закончившиеся разрушением магазина Ерзина [продавца]. После этого, опасаясь того, что жены солдат разграбят все товары в целом, торговые фирмы Зайсана стали беспрерывно отправлять свои товары через границу в Китай и в городе Зайсане начался торговый кризис, о котором не возможно было и представить до призыва киргизов [казахов]».

Беспорядки в Зайсанском уезде закончились в январе 1917 года. Датой начала призыва рабочих было определено 15 января 1917 года.

В Томской губернии казахов начали призывать 17 июля в Бийском уезде. В этом случае казахи стремились избежать призыва бегством в Монголию вместе со своими стадами. Для предотвращения их миграции были направлены войска, которые были встречены на границе вооруженными монголами. Богатые казахи обычно не участвовали в этом движении, но пользовались случаем для того, чтобы выкупить задешево шерсть от тех, кто уезжал в Монголию.

4. Восстание в Семиречье

В области, в которой было самое масштабное и мощное выражение сопротивления русским совпало с тем фактом, что в ней проводилась самая интенсивная колонизация русскими. В Семиречье было 300 000 русских из 500 000 заселенных по всей Центральной Азии.
Вспыхнувшее восстание представляло много трудностей для властей России: все мужчины призывного возраста находились на фронте, поскольку правом освобождения от несения воинской службы наделялись лишь те, кто мог родиться в Сырдарьинской, Ферганской и Самаркандской областях — трех основных областях туркестанского генерал-губернаторства. Из-за военных нужд Россия испытывала тяжкие лишения в большинстве ее гарнизонов; даже те немногие, оставшиеся для службы в гарнизонах, не были из числа регулярной армии. Русским поселенцам-крестьянам выдавались винтовки Бердана, чтобы они могли защищаться от коренных народов и использовать их против каких-либо восстаний, но в конце 1915 года и в начале 1916 года и те были конфискованы для военных нужд фронта. Эти винтовки, около 7 500 штук, оказались практически бесполезны из-за плохого ухода за ними крестьянами. Русские колонии было трудно защищать. Русские поселения создавались в основном вдоль почтовой дороги, ведущей к городу Верный.  Обычно поселки тянулись вдоль линии на 5-6 верст. И наконец, природные особенности области —  степь, пустыни, почти непроходимые горы и ущелья — представляли большие трудности для любой карательной экспедиции.

Восстание казахов и киргизов началось в начале августа, намного позже, чем в других областях Туркестана.

Губернатор Семиреченской области Фольбаум, предвидевший неизбежность восстания, принял соответствующие меры. В июле он разбил область на 17 районов, и в каждом из них назначил командующего войсками. Войска в Верном были приведены в состояние готовности для того, чтобы их можно было направить в любую горячую точку. Были мобилизованы казаки, которые не находились на действительной военной службе. Фольбаум ясно представлял, что могут быть попытки бегства в Китай и поэтому он направил значительную часть своих сил на границу. Он вместе с Куропаткиным определил возможное возникновение места восстания. Были изучены тропы и каньоны, через которые могли пройти повстанцы, и разработан план по принуждению всевозможных повстанцев в узкие горные проходы, где их можно было затем уничтожить.

Эти подготовительные меры получили свое дальнейшее развитие с прибытием Куропаткина в Туркестан. 11 августа 1916 года, спустя несколько дней после того, как вспыхнули беспорядки в Семиречье, Куропаткин направил самую наставительную телеграмму
Фольбауму:

«…Считаю основной целью ваших действий по подавлению беспорядков среди киргизов в целях защиты жизней и имущества русского населения. Для чего вооружите все боеспособное русское население огнестрельным  и другим  имеющимся у вас в наличии видом вооружения, включая топоры, и организуйте их в подразделения из десяти и сотен человек. Часть вооруженных сил должна быть кавалерией. Поручаю сформировать 3 сотни [казачьи] резервных войск  и 4 сотни статуса казачьего. Оставить большую часть сотен в местах их формирования.

Во-вторых, организовать во всех городах и поселках пункты обороны на ближних и дальних отступах; не допускать возможность внезапного нападения.

В-третьих,  усилить противопожарные меры.

В-четвертых, на случай возможного окружения подготовить необходимое количество припасов, воды для поселений и городов.

В-пятых, при нападении киргизов оказать самое отчаянное сопротивление. Помните пример Уральской сотни Серога [казачий командир], отчаянно сражавшейся с ордой из десяти тысяч человек. Количество киргизов, имеющих огнестрельное оружие, вероятно, незначительно. Не довольствоваться обороной там, где можно перейти к наступательной тактике. Атака, особенно в ночное время, храбрыми молодцами 30-50 лет, даже на большую толпу, может привести к самым решающим результатам. Необходимо вызвать панику.

В-шестых, поддерживать почтовую и телеграфную связь, восстановить их там, где они разрушены, организовать верховую конную почту. Везде, где возможно, не прекращать какие бы то ни было работы на полях для того, чтобы урожай в этом году не терпел  неудачу. Произвести необходимый сбор урожая на тех полях киргизов, от которых отказались их владельцы, отведя собранный урожай на счет казначейских припасов.

В седьмых, относительно действий карательных отрядов, уничтожая оказывающих сопротивление и нападение, не допускать ненужной и поэтому вредной жестокости в отношении тех, кто не оказывал сопротивления; не дозволять нашими войсками или русским населением грабежей, под угрозой расстрела. Хорошо охранять весь конфискованный крупный рогатый скот, лошадей и имущество, считая их за собственность Казначейства.

В-восьмых, поручаю Вам организовать полевые суды воинскими формированиями и в городах.

В-девятых, укрепить как можно больше вооруженные силы уездных начальников и приставов, доверить им там, где считаете необходимым, командование и военные силы для подавления беспорядков.

В-десятых, поддерживать отношения с соседними губернаторами и всеми областями. Отчитываться по вашему усмотрению не менее двух раз в день.

Одиннадцатое, примите меры к тому, чтобы использовать все родовые и национальные различия среди местного населения области для борьбы с агитаторами. Без сомнения, есть киргизы и сообщества, лояльные к нам: направьте их  против мятежников.

Двенадцатое, не препятствовать миграции киргизов на китайскую территорию до тех пор, пока вы не справитесь с внутренними проблемами.

Тринадцатое, посылаю Вам значительное подкрепление, но до их прибытия проявите усилия по мерам обороноспособности и эффективности как сами, так и всем русским населением».
Влияние высочайшего повеления на казахов и киргизов Семиречья не отличалось от того, каким оно было от их собратьев в других областях.  Распространялись такие же дикие слухи об истинной сущности призыва. Коренные жители, которых нанимали в качестве рабочих рук и «добровольцев» на фермы русских, побросали работы, обосновывая тем, что им необходимо домой, так как вскоре их отправят солдатами на войну и что нужно подготовить все необходимое дома. В некоторых случаях жены русских солдат выражали свое недовольство, а в поселении Самсоновка они зашли так далеко, что ходатайствовали перед властями  возвратить мужчин насильно на работу, утверждая, что киргизы готовятся к мятежу. Другим обстоятельством, почему киргизы отправлялись по домам, было то, что власти, в своих манипуляциях списков размещали первыми в ряду списков тех рабочих, у которых не было возможности протестовать.

Также как и в степях, был большой спрос на лошадей, на которых можно было убежать. Цены на них на базаре Пржевальска повысились в трех и пятикратном размере.

Меры противодействия возможности восстания были приняты в нескольких направлениях.  Лидер «Алаш-Орды» Тынышпаев и губернский переводчик И.Джайнаков делали все, что могли для того, чтобы разъяснить Указ народу и убедить их сохранять спокойствие. Они широко распространяли газету «Казак(х)». Позиция, которую отстаивала газета, была в том, что статус солдата и служение предпочтительнее, царское волеизъявление доподлинно и надлежит повиновению. Газета склонялась к тому, что если местные жители повинуются высочайшему повелению и будут работать хорошо, то они затем могут обратиться с заявлением о службе в качестве солдат.

Власти пустили в ход все средства к тому, чтобы склонить влиятельные классы  коренного населения в свою сторону. Глава Джаркентского уезда призвал всех мулл к себе на помощь. В своем отчете он выделил деятельность некоего Хусаинбека Юнусова. Этот мулла произносил проправительственные речи в мечетях, и убеждал других мулл, основывая свои действия на максиме Корана о том, что «кем бы ни был правитель — мусульманином или неверующим, подданные должны
повиноваться ему».

(Продолжение следует).

NO COMMENTS

Leave a Reply