Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

(Продолжение, начало в № 1-28 за 2015 год, №1-3 за 2016 год.

Была разрушена железнодорожная линия соединявшая Ашхабад и  Теджен, и был сожжен железнодорожный мост. Не было никаких бурных вспышек и каких-либо столкновений с вооруженными силами. Последующее заявление царского правительства о том, что туркменов будут набирать для несения караульной службы, а не в качестве рабочих, успокоило туркмен. Ноябрь с беспорядками здесь было покончено, когда в Серахсе были арестованы 37 туркменов  и отправлен первый эшелон караульных из числа туземцев. Подобного рода движение имело место среди туркменов иомудов Хивинского ханства.
С туркменами иомудами, находившимися вдоль персидской границы, оказалось иметь дело намного сложнее. Иомуды демонстрировали свои повстанческие настроения намного раньше, еще в 1912 и 1915 годах, когда восставали против Хивинского ханства. В 1915 году они устроили нападение на город Хиву, и были вытеснены только с помощью российских войск под руководством генерала Галкина.  Недовольства иомудов еще более возросли из-за действий карательной экспедиции при Галкине.

Имуды вдоль персидской границы мигрировали каждую зиму в Персию. Во второй половине августа большая группа иомудов начала мигрировать в Персию раньше, чем обычно, отказавшись предоставлять рабочих на военные нужды, оборвав телеграфные линии вдоль границ.  Миграция продолжалась, до сентября из Красноводского уезда мигрировали 2 000 кибиток иомудов.  Против этих мигрантов были отправлены отряды войск с артиллерией и пулеметами. Произошли столкновения, иомуды обстреляли казачьи патрули с берданками и винтовками 30-го калибра.  В сентябре туркмены захватили крепость Ак-кала.  Когда прибыл отряд из Ашхабада, чтобы взять форт , иомуды открыли против него сильный огонь, используя разрывные пули. Их стеснили только после 2-х часовой бомбардировки, во время которой многие были убиты, остальные бежали в сторону Каспия.

Располагаясь за персидской границей, иомуды совершили ряд  набегов на российские патрули и конвои.  Представление о смелости этих набегов можно получить из следующего описания. 30 сентября русские войска слева от Чат в составе 250 солдат, 3 пулеметов и 2 пушек, охраняли перевозку продуктов и других товаров.  Этот конвой был дважды атакован иомудами, вооруженными скорострельными современными винтовками, которые убили капитана Пожарского, оставив несколько офицеров и мужчин убитыми или раненными.
С 25 по 29 сентября иомуды уничтожили 3 русских усадьбы возле реки Гурген и атаковали несколько русских поселений.  Из них четыре были уничтожены, и два частино разрушены. Жителей успешно эвакуировали в соседние поселения под охраной русских солдат.
В течение всего октября происходили периодические столкновения между двумя сторонами. Подвергались нападению железнодорожные установки и станции, угоняли стада верблюдов и крупный рогатый скот.  В непосредственной близости от Теджена были попытки повредить участки железной дроги, мосты и телеграфные линии. 6 октября было совершено нападение на сам Теджен, но русские были о нем предупреждены и успешно отразили нападение.
Иомуды пытались сорвать отправку партии стражников, которую направляло коренное население близ Серахса, но группа людей благополучно была доставлена до Теджена.
Аналогичные набеги отмечались и в ноябре, но с гораздо большей численностью  банд и появлением признанных лидеров. Серьёзные перестрелки были 1 ноября в Чаатле, где иомуды понесли большие потери,  но им удалось разрушить телеграфную связь между Чаатлом и Гюмбетом. Подвергались нападению рыбные хозяйства на Каспийском море между Гюмиш-тепе и Карасу, но их вытеснили артиллерийским огнем и размещением патрульных судов.  С середины ноября большие группы повстанцев появились возле долины реки Гюрген.  Произошли новые столкновения между повстанцами и русскими.

К началу декабря были организованы специальные экспедиционные войска под руководством генерал-лейтенанта Мадритова. Они представляли очень значительную силу по европейским колониальным стандартам, численность в 10 000 человек, включая 6 батальонов, 15 сотен казаков, 17 орудий, 17 пулеметов и автомобили. Эти войска и были высажены в персидском порту Карасу, и порт был превращен в базу для военных операций против повстанцев. В некоторой степени военные действия русских на персидской территории были оправданы тем, что иомуды действовали также за чертой персидкой границы, где их поддержали их сородичи – персидские иомуды.

Генерал Мадритов начал свои действия по возврату Ак-Кала, который был занят иомудами. Западная часть Ашхабадской провинции была открыта: захвачено несколько лидеров, изъята тысяча винтовок.

Российская стратегия состояла в том, чтобы напасть на повстанцев с севера и с юга, и, таким образом, прижать их  в горах с двух сторон. Подразделение под руководством генерала Нарбута прижимала к югу от Кара-Кала в направлении к Морава-Тепе.  18 декабря имели место большие перестрелки в проходе в Сегирим-дага между иомудами и нарбутовцами. Туркменов насчитывалось 3000 человек, половина которых были вооружены копьями и саблями, другая половина различными типами винтовок. Российский командующий был восхищен храбростью и мужеством туркменов. Турмены, в конце концов, были вынуждены отступить в горы. Тем временем войска генерала Мадритова подступали с юга. Повстанцы попытались спастись бегством с 21 по 31 декабря, что знаменовало для них окончательное поражение. Руководители восставших племен были либо арестованы, либо сдались. В финальных сражениях от повстанцев было захвачено 3 200 верблюдов и более 25 000 овец.
Несмотря на то, что в течение всего января казаки преследовали небольшие банды, большая часть повстанцев заключила мир с царем, и согласилась выполнить все, что от них требовалось. К 20 января от иомудов были изъяты 2433 винтовок, 315 средств защиты и 61 кинжалов.

На севере казачьи формирования действовали против небольших групп повстанцев, «рассеивая» их.

Общие потери российских войск при подавлении туркменов: 2 офицера и 50 солдат убиты, и такое же число раненных.  Потери среди туркменов не даны, хотя, представляется, их должно быть гораздо больше.

Глава VI
КОНЕЦ ВОССТАНИЯ

A. Участие различных социальных групп в восстании 1916 года

1. Зажиточные группы

Под термином «зажиточные» члены населения обозначены крупные, средние и мелкие торговцы в городах, а в аулах и городах также крупные землевладельцы и скотоводы.  Хотя их участие в восстании не одинаково. В Семиреченской, Закаспийской и других трех основных областях зажиточные элементы не только принимали участие в восстании, но и руководили им. Это остатки старого феодального режима – крупные землевладельцы, скотоводы, муллы, предводители племен.  Те же, кто не участвовал в восстании, принадлежали к представителям пост-феодальных времен, т.е. капиталистическому классу из торговцев, купцов и ростовщиков.

В Семиречье у манапов было достаточно причин, чтобы выступить против царского указа. С отъездом молодых людей на фронт они могли потерять тот контроль над жизнью киргизов и казахов, которыми они правили железной рукой в качестве волостных. Они понимали, что их власть держалась только благодаря невежеству и суеверию людей, ничего не видевших кроме своих гор и аулов, и опасались, что их положение изменится по возвращению этих молодых людей домой.  Они также осознавали, что их партийные соперники страстно желали возглавить народ в восстании, в случае их несогласия. Таким образом, манапы стояли перед дилеммой – «возглавить восстание и нажиться награбленным или уступить соперникам, которые хотели всеобщего восстания народа».  Более того, как мы видели, у многих была еще и другая дилемма. В случае составления ими списков рабочих, им угрожали смертью, а не составления – им грозило преследование со стороны российских властей. Таким образом, во многих населенных пунктах они возглавили восстание.  Канаат Абукин, один из главных руководителей восстания, был из манапов и занимал несколько выборных должностей в Абалдинской волости Пишпекского уезда. Братья Шабдан[овы] представляли также зажиточный класс: их отец имел огромные заслуги перед Россией и занимал высокую должность.

Ситуация в Закаспийской области недостаточно ясна, хотя представляется, что восстание возглавили влиятельные туркмены. Имена двух из трех руководителей  безусловно стоят упоминания  — Шихи-Хан Диведжи и Эссен-Хан. Родовые связи были еще сильны и группы, объединенные родственными связями, выступали как единое целое.

Зажиточные классы городов в целом были против участия в восстании. Они были лучше образованы, имели тесные связи с русским населением, с которыми у них часто были коммерческие связи, и они осознавали всю мощь российских войск и своего народа.  Они знали, что безоружные народные массы не смогут противостоять вооруженным до зубов современным оружием карательным отрядам. Они понимали, как пострадают их карманы в случае их поражения, т.е. понесут финансовые потери. Это чувство бессилия разделялось и другими слоями населения в больших городах, они также лучше осознавали реальность. По этой причине в таких больших городах, как Самарканд, больших беспорядков не было, в то же время в других, таких как в старой части Ташкента, они были сравнительно незначительны.

(Продолжение следует).

NO COMMENTS

Leave a Reply