Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

Эдвард Д.Сокол. «Восстание 1916 в русской Центральной Азии»

Продолжение, начало в № 1-28 за 2015 год, №1-6 за 2016 год.

С первых дней войны царское правительство охотно отправляло в большом количестве военнопленных в Туркестан, откуда побег был бы намного сложнее. К 1917 году число заключенных в Туркестане возросло до 190 000 человек, большинство из которых были захвачены в ходе боевых действий возле крепости Перемышль в Польше.  В их числе было много «гражданских заключенных», т.е. гражданских лиц, проживавших в захваченных областях, для предотвращения передачи ими ценной информации  о передвижениях российских войск. Можно предположить, что местные повстанцы-туземцы могли попытаться связаться с ними, чтобы они приняли участие в восстании, поскольку они были не только гражданами стран, находящимися в противостоянии с царским правительством, но и сильно пострадавшими во многих российских  лагерях. Страшные эпидемии, особенно сыпной тиф, унесли множество жизней. Несмотря на эти благоприятные условия для того, чтобы заручиться поддержкой военнопленных, те, по-видимому, не сыграли никакой роли вообще, хотя возможно и были единичные случаи их участия. Упоминается один единственный случай о мусульманине в официальных документах, которого удерживали в тюрьме, предлагавшего австро-венгерским военнопленным в лагере Саперный под Ташкентом принять участие в восстании. Таким образом, военнопленные, по всей видимости, не имели никакого влияния на  восстание, хотя немецкий военный атташе в Тегеране граф Каниц использовал сбежавших немецких и австрийских пленных для того, чтобы спровоцировать мятеж против союзников в северной Персии.

C. Меры, принятые для обеспечения мира в будущем

1. Военные меры

Куропаткин принял ряд военных мер для предотвращения какого-либо проявления сопротивления со стороны местного населения. Вблизи всех железных дорог, в городах и некоторых поселениях были расставлены охранники. В области Гюргена на туркменской территории и в Семиречье, куда сложно было быстро доставить подкрепление, были дислоцированы достаточные силы для отражения, главным образом, любых вспышек беспорядков.
Были приняты меры и для экономического ослабления подавленных повстанцев. Так, на туркменской территории Куропаткин приказал генералу Мадритову отобрать у повстанцев всех лошадей, половину всего рогатого скота и кибиток (кочевых палаток). Под конец он захватил в итоге 3 200 винтовок, 780 лошадей, 4 800 верблюдов, 175 000 овец, 2 500 крупного рогатого скота и 500 юрт. Подобные поборы были проделаны и в отношении повстанцев Семиречья.
Из-за волнений в Хивинском ханстве было решено усилить там российское правление. С этой целью Куропаткин заключил договор с Хивинским ханством, в результате которого в Хиве были размещены военная агентура и персонал.
Куропаткин положил конец двойному гражданству и месту жительства туркменов-иомудов обитавших вдоль персидской границы простым способом – захватом территории их обитания в Персии, куда ежегодно мигрировали иомуды. Русские заняли ряд опорных пунктов, в том числе Гумбет-хауз и Ак-Кала на реке Гюрген, в то время как в некоторых проходах были установлены посты. Таким образом, российские войска действовали не только на большей части провинции Астрабад при подавлении восстания, но и после того, как оно было подавлено. Куропаткин рекомендовал, чтобы эта территория была официально присоединена к России с согласия Великобритании.
Относительно мер, принятых против киргизов и казахов Семиречья, Куропаткин писал следующее: «Я пришел к выводу, что необходимо по мере возможности отделить эти национальности [от русских] на длительный период времени». С этой целью 16 октября 1916 года он созвал собрание в г. Верный, на котором было принято решение создать территорию для пользования исключительно русскими в районе долины реки Чу и вокруг озера Иссык-Куль. В этот новый уезд вошли бы территории Пржевальского уезда и части Джаркенстского и Пишпекского уездов. Повстанцам из этих областей, бежавшим в Китай, не разрешалось вернуться на свои прежние земли, но их должны были  расселить в новом  только киргизском уезде в Нарынской области. Кроме того, следовало насильственно изгнать 200 000 киргизов, проживавших в районе будущего исключительно русского уезда. Расчищенные земли должны были быть отданы русским переселенцам, из которых должны были быть сформированы пять казачьих станиц.  Весь проект должен был быть завершен в кратчайшие сроки — к марту 1917 года. В результате такого «обмена» выиграли бы только русские, оккупировавшие бы все богатые долины вокруг Иссык-Куля, а киргизы были бы вытеснены в бесплодные горы Нарынского уезда.
По примеру подавления Андижанского восстания 1898 года, Куропаткин следовал принципу, изложенному в то время – все земли, «где пролита русская кровь» должны быть конфискованы российским правительством. Этому принципу последовали в двух местах: (1) в Пржевальском, Джаркентском и Пишпекском уездах; (2) в Джизакском уезде.  О том, как выполнялась данная политика в первом случае, уже речь шла. В Джизакском уезде были изъяты 2000 десятин земли, 800 десятин были в районе между новым и старым Джизаком, где был убит полковник Рукин местной толпой, остальные в других местах, где были убиты около 73 русских. Было провозглашено, что в случае новых нарушений в дополнение к наказанию виновных, будут изыматься еще больше земли там, где убивают русских. Куропаткин придерживался того мнения, что это будет оказывать отрезвляющее действие на туземцев и колеблющихся.
Следует напомнить, что после Андижанского восстания 1898 года на жителей Ферганской области был наложен всеобщий сбор или штраф в 300 000 рублей. Куропаткин решил повторить эту систему коллективной ответственности и начал планировать детали будущего штрафа. Оценка размера этого штрафа была предотвращена только начавшейся Февральской революцией и свержением царского правительства.
Наконец, Куропаткин приступил к наказанию тех, кто принимал непосредственное участие в восстании. Масса людей предстала перед судом на основании непроверенных доносов, большинство обвиняемых не признавали своей вины. Обвинения были общего характера, не только в силу того, что было трудно проверить точность утверждений относительно действий обвиняемых, но и тем, что обвиняемые, помимо отрицания своей вины, утверждали, что они были мучениками, пострадавшими за правое дело.
Генерал-губернатор смягчил многочисленные смертные приговоры и длительные тюремные заключения, предположительно по приказу из центра. Во многих случаях смертные приговоры были заменены каторжными работами от 4 до 10 лет с соответствующим смягчением приговоров для многих, у кого были меньшие сроки. К 1 февраля 1917 года к смертной казни были приговорены 347 человек, в итоге казнены были только 51.  Было много ходатайств о помиловании. Пятьсот пять человек были приговорены либо к тюремному заключению, либо к ссылке.

2. Административные меры

Куропаткин нашел, что одним из основных недостатков системы государственного управления было крайне низкое содержание российских чиновников, что вело к совершенно несоответствующему управлению покоренных народов. Глава уезда с помощью 2-3 приставов или начальников полиции не мог соответствующим образом справиться со всеми проблемами управления, с которыми он сталкивался. В некоторых из уездов с оседлым населением людей было полтора миллиона человек. В целях лучшего надзора туземцев Куропаткин добавил пятнадцать административных сотрудников полиции на временной основе. Возросшие издержки на содержание этих офицеров покрывались за счет поступления от продажи скота, изъятого от кочевников. С утверждением этих офисов (отделений) в рамках регулярной административной системы, расходы должны были покрываться за счет обычных фондов.
Куропаткин резко критиковал злоупотребления в области аграрного законодательства. Он выявил, что продажи земель проводились с явным нарушением закона, в котором предписывалось, что 6 танапов земли должны оставаться у каждого владельца земельного участка с тем, чтобы он не мог быть полностью лишен своей земли в случае, если он окажется в безнадежной задолженности. Были также приняты меры к тому, чтобы провести в жизнь этот закон, а также к тому, чтобы определить права кочевников на землю, оставленную им для пользования, их права на получение топлива из лесов и на защиту их от посягательств Лесного Управления.
В Мервском уезде Куропаткин выявил большие злоупотребления со стороны агентов Охраны [тайной полиции]. Этих агентов небрежно вербовали даже из числа неграмотных туркменов, и с 1912 года они отличились своей бездарностью и, в ряде случаев, преступной деятельностью. Агенты сводили счеты со своими врагами, держа их в заключении на основании политической неблагонадёжности, требуя взяток, чтобы не привести свои угрозы в жизнь.  Куропаткин обнаружил много обоснованных жалоб против этих агентов и освободил много людей, помещенных в тюрьму, в то же время, заключив в тюрьму 8 агентов из Службы Охраны.
Куропаткин стремился исправить допущенную ошибку, вызванную недостаточной разъяснительной работой по поводу сущности высочайшего повеления. В своей поездке по всем областям генерал-губернаторства Куропаткин обращался на многих собраниях к местным высокопоставленным лицам и рассказывал им об обстоятельствах и цели Указа.
Понимая серьезность продовольственной проблемы, вызванной засухой и волнениями, генерал Куропаткин принял меры по доставке зерна из России и Сибири по ценам в пределах покупательской способности бедных слоев населения.

(Продолжение следует).

NO COMMENTS

Leave a Reply