Детские дома спасают спонсоры, волонтеры и честные директора

Детские дома спасают спонсоры, волонтеры и честные директора

Всю последнюю неделю я ездила по детским домам Кыргызстана, расположенным в Бишкеке, Токмаке и Караколе. Пять детских домов, 250 детских судеб.

Государство выделяет детским домам по 110 сомов ($1,5) в сутки на питание на одного ребенка и еще 12 сомов в день (или 4380 в год — $60) — на лекарства. Эти суммы могут немного варьироваться в зависимости от типа детского дома. Как пояснили «Фергане» в пресс-службе Минсоцразвития Киргизии, «обеспечение детдомов полностью заложено в бюджете, но есть еще и благотворительная помощь, в которую могут быть включены одежда, игрушки, школьные принадлежности и так далее. Привозят много сладостей. Однако это не означает, что государство не обеспечивает детей теми же фруктами или мороженым».

Посчитав, видимо, что в бюджет на детдома заложено слишком много денег, власти сократили сумму. По данным Общественного Фонда «Защита прав детей-сирот» (далее — Фонд), в 2015 году на нужды детдомов Кыргызстана было выделено 75 миллионов сомов, в 2016 году — 69 миллионов. Судя по объемам и содержанию гуманитарной помощи, этих денег катастрофически не хватает: в детские дома передают всё, начиная от вешалок и посуды и заканчивая мылом и шампунями.

Пароль — «гумпомощь»

Детские дома Кыргызстана можно смело отнести к учреждениям закрытого типа. Пароль, чтобы вас пустили на территорию того или иного заведения, — «мы вам везем гумпомощь». Я ездила по детским домам с основателем Фонда Игорем Беляевым. Задача Игоря – показать проблемы детдомов, защитить права детей и сделать распределение помощи прозрачным.

По данным Фонда, в Кыргызстане 134 детских дома (из них 66 частных), в которых проживает около 13,5 тысячи детей. Их количество постоянно растет: два года назад эта цифра была на 2000 меньше. При этом финансирование таких учреждений государство почему-то сокращает.
«Детдома спасает донорская помощь. В целом, если брать государственную, частную и донорскую помощь, средств хватало бы, если бы их не разворовывали и они в полном объеме доходили до детей», — уверен Игорь.

Сам выходец из детского дома, Игорь работал сторожем, затем мыл посуду, с зарплаты покупал продукты и подарки и отвозил их сиротам. Параллельно копил деньги на открытие Фонда. «Никто не понимал, зачем я это делаю. Люди не верят, что детям можно помогать просто так, а не делать на них бизнес», — объясняет Игорь.

Спустя два года он зарегистрировал Фонд и уже многого достиг: объездил все детские дома, создал базу данных, познакомился со организациями, которые передают гуманитарную помощь даже из-за рубежа, а Игорь вместе с волонтерами развозит ее по детдомам. Сейчас планирует открыть юридический центр для решения правовых, жилищных и других проблем детей-сирот.
«В Бишкеке и Чуйской области детдома «сытые», потому что, если какая-то организация хочет потратить деньги на благотворительность, она делает это в столице и окрестностях. В регионах намного сложнее, и на них надо обращать больше внимания», — считает Игорь.

С нами ездили девушки-волонтеры, некоторые брали и своих детей, чтобы те увидели другую сторону жизни. Волонтерская работа бухгалтера в частной фирме Асель Кулубаевой началась в конце прошлого года с коробки сникерсов. «Я случайно увидела пост Игоря о том, что в один из детдомов нужно привезти две коробки сникерсов. Предложила свою помощь, съездила с ним в детдом. Впечатления от первого посещения были ужасные. Детям нужно помогать. И не столько материально, сколько общением, проведением мастер-классов», — рассказала Асель.

В свободное время Асель и Игорь ездят на рынки и закупают необходимые для детдомов вещи. «Предварительно звоним в детдом и узнаём, что конкретно им нужно, — продолжает Асель. — В этой системе не все чисто. Продавцы на рынках рассказывали, что по базару ходят женщины, говорят, что они из детдомов, и по дешевке распродают «лишние» вещи — мыло-моющие средства, памперсы и так далее. Как-то закупали на базаре средства гигиены, и продавцы, узнав, что это для детских домов, сами предложили нам вместо 90 сомов за пачку гигиенических средств написать 190».

Для кого коляски?

В Республиканский специализированный центр реабилитации детей и семьи, что в городе Токмаке, мы поехали проверить, используются ли подаренные перед Новым годом коляски, и привезли дополнительную гуманитарную помощь — памперсы, слюнявчики, колготки, детское питание и соки.

По словам директора Центра Татьяны Гринько, которая работает здесь со дня его основания (23 года), раньше это был купеческий дом. «В 90-х было тяжело, из продуктов получали рис и растительное масло. Сейчас нам помогают доноры, государство выделяет по 75 сомов на питание ребенка и 16 сомов на лекарства в день, дополнительно — на приобретение одежды и обуви. С прошлого года нам повысили зарплату, текучесть кадров снизилась. Средняя зарплата сейчас составляет около 10.000 сомов ($137)».

В Центре находятся 82 ребенка, поступивших из всех регионов республики, 17 из них родители оставляют тут только на дневное время. Численность персонала — 98 человек: 30 медсестер, 15 нянь, врачи, логопеды, повара, охрана и так далее, они работают в четыре смены. Большинство детей брошены родителями из-за тяжелых заболеваний: гидроцефалия, детский церебральный паралич, перинатальная энцефалопатия, эмбриопатия, микроцефалия, синдром Дауна. По словам Гринько, ее подопечные проходят осмотры в местной и бишкекской больницах и им бесплатно делают хирургические операции.

Удивило, что в четыре часа дня во дворе, несмотря на теплую погоду, не было ни одного ребенка. Все дети находились в помещениях. Внутри Центра всё очень аккуратно, но мебель старая, советских времен. Во время нашего визита в одной из комнат няня играла для больных детей на баяне, в другой их кормили полдником — пирожками с капустой, давая чем-то запить. Детского питания я не увидела. Возможно, его дают по утрам.

Глядя на больных детей, невозможно сдержать слезы: в Кыргызстане у них будущего нет. Когда малышам исполняется четыре года, они проходят через специальную комиссию, и те, кого она признает нормальными, отправляются в обычные детдома, остальным присуждают инвалидность и отправляют в Беловодский психоневрологический детдом, откуда по достижении 18 лет переводят в психоневрологический дом-интернат для взрослых.

…На выходе из корпуса стояли старые, советского образца коляски и инвалидные кресла. Из 11 подаренных недавно колясок Игорь и волонтеры увидели только две. Остальные, по словам директора, находились на складе, но завхоз отсутствовал. Игорь написал об этом в социальных сетях. Разгорелся скандал. В Центр выехал активист, который потом отписался, что «коляски хранятся на складе, и надо учитывать, что дети особенные с ДЦП и нарушениями ЦНС, им неудобно и тяжело сидеть в обычных колясках. Сломаются старые, начнут использовать новые». Непонятно, зачем надо было заказывать коляски, если они не подходят и пылятся
на складе?

После посещения Центра и скандала осталось ощущение безнадежности. С детьми непонятно как обращаются, рассказать они об этом не могут, выводить на свежий воздух их не хотят, да и кормят вчерашними пирожками… Вот и получается, что, когда приезжают спонсоры, все открыто и руководство на месте, а когда с мониторингом — все наоборот.

У «мамы Эльмиры»

Далее мы поехали в детский дом семейного типа «Бейкут» (Токмак), которым заведует Эльмира Тынаева. Здесь посменно работают три воспитателя и повар. Государство выделяет по 110 сомов в день на питание одного ребенка и еще 35 тысяч сомов в год на лекарства. Этот дом работает с 2003 года, когда Датская христианская церковь выкупила и обставила жилье специально для брошенных детей. В 2006 году миссия церкви закончилась и дом вместе с его обитателями перешел в муниципальную собственность.

Сейчас в рассчитанном на 12 воспитанников доме находятся 18 детей из неблагополучных семей, некоторые — с ментальными отклонениями. Из них двое и четверо детей — братья и сестры. Решение о том, какие дети будут жить в «Бейкуте», принимает отдел попечительства мэрии.
Детям мы привезли игрушки, носки и обувь. В отличие от государственного частного дома, в «Бейкуте» более свободная обстановка. Ребята с удовольствием играли и рассказывали про свою жизнь. Кормят их хорошо, в школу ходят местную, успеваемость средняя. На киргизском языке дети, в том числе славяне, говорят лучше, чем на русском. Самые маленькие своих родителей не помнят и называют директора «мамой Эльмирой». «Мама Эльмира» детей тоже любит, из последнего выпуска (а всего из этого дома выпорхнули уже более 70 детей) одну воспитанницу выдала замуж, другую отправила учиться в профессиональный лицей.

Приют нуждается в тепле

На следующий день мы посетили приют-распределитель для беспризорных детей Свердловского района (микрорайон Учкун, город Бишкек). Заместитель директора Алтынай Токтосунова рассказала, что приют открылся в декабре 2009 года. Так как на территории Сверловского района расположены самые большие рынки — Дордой и Ошский, здесь возникли новостройки (о жизни и проблемах их жителей можно прочесть в материале «Ферганы»: «Новостройки Бишкека: Захватить землю, легализоваться и жить возле свалки») и находилось много работающих и брошенных детей. Это подвигло местные власти на открытие приюта.

Официально дети должны находиться в приюте от шести месяцев до года, главная задача — вернуть их в семью. С 2009 по 2015 года через приют прошли 222 ребенка, из них 184 возвратили в семью или опекунам, остальные были распределены по детским учреждениям.

«Сейчас в приюте живут 45 детей от 3 до 18 лет — 24 мальчика и 21 девочка. Пятеро сейчас лежат в больнице из-за положительной реакции на туберкулиновую пробу манту. Учиться дети ходят в близлежащую школу. Много детей внутренних мигрантов: с юга страны, из Нарына, Таласа. Люди приезжают сюда, ищут работу, рожают детей, а документов нет. Детей не могут определить в школу. Часто бывает, что к нам попадают братья и сестры. Мать одного ребенка еле сводила концы с концами, а потом просто взяла и уехала, бросив дитя, мы ее долго искали и нашли. Через четыре года она забрала своего ребенка», — рассказала Токтосунова.

Зарплаты в приюте таковы: няни получают 5400, воспитатели, которые работают посменно – шесть-десять дней в месяц, — до 10.000 сомов. Деньги на одежду и канцтовары выделяет государство, помогают граждане и спонсоры. Сюда нередко приходят волонтеры и устраивают детям мастер-классы, мэрия покупает билеты в кино и цирк.

(Продолжение следует).

Екатерина Иващенко,
ИА «Фергана»

NO COMMENTS

Leave a Reply