Когда в приятелях согласья нет

Когда в приятелях согласья нет

В связи с последними событиями на кыргызско-узбекской границе Кыргызстан обратился к ОДКБ. По итогам экстренного заседания Постоянного совета ОДКБ страны-участницы данной организации выразили обеспокоенность конфликтом и приняли решение отслеживать развитие событий. Хотя для Узбекистана ОДКБ не является априори. Ведь в декабре прошлого года Ташкент официально вышел из состава Организации Договора о коллективной безопасности.
Самое примечательное, что в далеком 1999 году инициатором подписания Договора о коллективной безопасности был сам Ислам Каримов, который в те годы опасался гражданской войны в Таджикистане и набиравшей силу исламской оппозиции. Правда, через десять лет, когда угроза миновала, Президент Каримов уже не захотел подписывать продление действий Договора. Андижанские события вернули Ташкент в лоно ОДКБ. Или России, что в принципе одно и тоже. При этом Ташкент все годы членства в ОДКБ категорически возражал против использования сил для урегулирования внутренних конфликтов, не поддерживал позицию военно-политического блока по проблемам Афганистана и выступал против сотрудничества с ОБСЕ и ЕАЭС. Итогом такой политики в прошлом году стал выход из ОДКБ. Так что не приходится верить в авторитет этой организации у Ташкента, который даже в бытность ее членом, не выказывал к ней особого уважения.

С другой стороны, шаг, сделанный Узбекистаном, как ни парадоксально, позволяет ОДКБ усилить свои позиции в Центральной Азии. Хотя… Ташкент и Москва всегда умели договориться за спинами вроде бы партнеров и союзников… А Узбекистан еще и весьма искусно научился управлять соседями с помощью газового вентиля. Особенно Кыргызстаном и Таджикистаном, давление на которых с каждым годом только усиливается. В первую очередь, из-за ограниченных водных ресурсов. Вторым камнем преткновения многие годы остаются границы.

Дело в том, что при демаркации и делимитации границ мы руководствуемся разными документами. Кыргызстан опирается на документы паритетной комиссии 1955 года, а Узбекистан – материалами территориального размежевания 1924-27 годов. В итоге из 1 378 км на данное время договоренность достигнута только по 1 007 км. Спорными остаются 58 участков, 28 из которых приходится на долю Ала-Букинского и Аксыйского районов Жалал-Абадской области. Также нет договоренности по узбекским анклавам Сох (население — 52 тыс. человек) и Шахимардан (население – 5 тыс. человек) и кыргызскому анклаву Барак (население – 1 тыс. человек).

В результате ситуации, подобной нынешней, отнюдь не редкость между нашими странами. Только за последние три года можно насчитать несколько десятков инцидентов с применением оружия. 2012 год – перестрелка, закончившаяся гибелью двух пограничников (по одному с каждой стороны) в местности Булак-Баши Ала-Букинского района Жалал-Абадской области. Тогда прокладывали дорогу к труднодоступному селу Кок-Таш. После ужесточения Узбекистаном пограничного режима, «дорогой жизни» для сельчан стала узкая горная тропа.

2013 год – 16 наших граждан были захвачены в заложники жителями анклава Сох. Причиной конфликта стало недовольство жителей Хушьяра электрификацией новой погранзаставы на кыргызско-узбекской границе у узбекского анклава Сох. В том же 2013 Узбекистан блокировал кыргызский анклав Барак, и люди остались элементарно без хлеба.

И почти еженедельно можно увидеть в СМИ информацию о нарушителях с обеих сторон, когда граждане и Кыргызстана, и Узбекистана перегоняют скот, заходят на спорную территорию. Результатом являются задержания, а иногда и ранения нарушителей государственных границ.
При этом у каждой стороны своя точка зрения. Бишкек видит за нежеланием договариваться стремление Узбекистана заполучить некоторые стратегические объекты. Например, Орто-Токойское водохранилище, которое находится на нашей территории, но строилось в 1941 году на узбекские деньги. И незадолго до конфликта узбекская сторона попросила пропустить к водохранилищу ее специалистов для ремонта. Мол, существует угроза прорыва плотины. Кыргызстан отказал. Кстати, участки рядом с водохранилищем «Турбаза» и «Пионерлагерь», которые принадлежат нашей стране, использует Узбекистан.

Или такой пример – газохранилища «Северный Сох» и «Чонгара-Галча». По экспертным оценкам, сумма оплаты узбекской стороной за транзит газа по всем газопроводам, проходящим по территории Кыргызстана, могла бы составить около 4 млн. долларов в год. Правда, решение было больше популистским и не улучшило межгосударственные отношения.

Есть еще спорный объект – ретрансляционная вышка на горе Унгар, которая по картам 1959 расположена на нашей территории, а по документам 1985 года принадлежит Узбекистану. Причем, сама вышка построена в 1967 году. Пока мы все были единой страной, это не имело значения. Но теперь стратегии развития и стили управления у нас различные.

Есть и такое мнение политолога из Узбекистана Рафика Сайфулина, которое он озвучил в интервью «Независимой газете»: «В Ташкенте считают, что Бишкек не в полной степени принимает адекватные меры по противодействию исламистам, ИГ (экстремистская организация, запрещенная в России и других странах). Общеизвестно, что в Киргизии нарастают негативные тенденции, немало молодежи уходит в ИГ, и в Бишкеке это знают и не скрывают». Наличие у нас экстремистских группировок подтверждают и другие эксперты.

При этом эксперты по обе стороны границы сходятся во мнении, что есть как внешние, так и внутренние силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации и саботаже процесса делимитации и демаркации границ. Внешнему фактору очень выгодно держать в руках бикфордов шнур от Ферганской долины. И хоть видеть за нынешним столкновением происки врагов вроде как не приходится, анализируя ситуацию в целом, не приходится и сбрасывать их со счетов. Тем более что с прошлого года мы говорим уже не просто о границе Кыргызстана, а о южном рубеже Евразийского экономического союза, у которого «друзей» более чем достаточно. А если вспомнить «предупреждение» Ислама Каримова в Астане в прошлом году, что несогласованное с соседями строительство ГЭС в верховьях горных рек может привести к военным действиям, то можно сделать определенные выводы. Как минимум, это отдалит инвесторов от наших энергетических проектов.

Что касается внутренних сил, то здесь и фактор контрабанды, и оппозиционные веяния, и просто деловые интересы. Конец зимы – начало весны 2016 года Кыргызстан встречает митинговыми настроениями. В том же Жалал-Абаде, по данным МВД, требовали «снизить цены на электроэнергию, не вводить автострахование, работать на благо народа». А вот в Кербене потребовали, причем не только от нашего президента, но еще и от Владимира Путина «признать отрезок дороги Аксы-Ала-Бука на участке Сары-Булак исконно принадлежащим Кыргызстану, принимая во внимание добрососедские отношения, потребовать от президента Узбекистана Ислама Каримова в кратчайшие сроки решить проблему приграничья мирным путем». Митинговые настроения окружают и горнорудные разработки, держа в постоянном страхе инвесторов.

И хоть большинство экспертов сходится на том, что митинги в Кыргызстане не имеют протестного потенциала, раскачивание лодки тоже добром не оборачивается. Как в том объявлении из анекдота «Осторожно, злая собака! Зубов нет, но засасывает мгновенно».

Жеӊишбек кызы Дениза

NO COMMENTS

Leave a Reply