До окончания срока Атамбаева
осталось

В мире

Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев на прошлой неделе побывал с официальным визитом в России, где встретился с Владимиром Путиным. Сразу после возвращения главы государства в Бишкек стало известно, что Москва выделит КР $30 млн на строительство социального жилья для военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов КР, а также «на покрытие финансового разрыва в республиканском бюджете».

Известно, что после денонсации соглашения о строительстве Камбар-Аты и Верхненарынского каскада ГЭС, отношения между стратегическими партнерами КР и РФ охладели. На фоне ухудшающейся экономической ситуации после вступления Кыргызстана в ЕАЭС, обострились и антироссийские настроения в кыргызском обществе. Заговорили даже о разрыве отношений.
Подогревалось все упорными слухами о том, что во время предыдущего визита, в декабре 2015 года, Владимир Путин отказался принимать Алмазбека Атамбаева, тем самым, дав понять, что «я обиделась». Чем грозит обида Кремля, КР уже наблюдал – в 2010 году.

Ситуацию подхватили: в соцсетях активно стали распространять ролик о том, что «Атамбаев – агент турецкой разведки». Аналогичные видеосюжеты крутили и перед апрельской «революцией» 2010 года. Началась информационная война? – забеспокоились в КР.

Нынешний визит предполагал расставить точки над i, быть или не быть нам вместе. 2 марта Путин принял Атамбаева. Как позже передавала пресс-служба главы КР, российский президент отметил, что «рад возможности обсудить основные направления дальнейшего взаимодействия». «Нет необходимости говорить о характере наших отношений. Кыргызстан – наш надежный партнер, с которым у нас складываются действительно стратегические отношения. После вступления Кыргызстана в Евразийский экономический союз возможности для сотрудничества увеличиваются. Думаю, это будет отражаться не только на показателях, но и на реальной жизни, на развитии наших экономик, социальной сферы», – цитирует Владимира Путина аппарат президента КР.
«В свою очередь Алмазбек Атамбаев заявил, что рад возможности обсудить актуальные вопросы кыргызско-российского сотрудничества. «Между нашими странами не только крупные торгово-экономические отношения – мы в первую очередь стратегические партнеры», – передает слова главы страны его пресс-служба.

Сразу после визита эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов в интервью кыргызской службе BBC заявил, что «этот визит нужен был и России, и Кыргызстану». «Руководству России он был нужен для того, чтобы каким-то образом сгладить тот негативный шлейф, который остался после денонсации кыргызско-российских соглашений по строительству Камбаратинской ГЭС и Верхненарынского каскада. Известно, что в Кыргызстане это произвело весьма значительный эффект и сильно подорвало авторитет Москвы. Поэтому, конечно, в Москве были заинтересованы в том, чтобы каким-то образом нивелировать информацию, пообещав дальнейшую помощь. Нужно было показать, что Россия относится к Кыргызстану как к своему близкому партнеру, которого не оставит с большим количеством проблем. Кыргызскому руководству может быть еще больше нужно было выяснить отношения с Москвой. Потому что Бишкек по-прежнему рассматривает Кремль, как главного гаранта — геополитического, военного, социального (учитывая огромное количество мигрантов)».

Отчасти с Дубновым согласен и кыргызский эксперт Григорий Михайлов, но считает, что российский политолог слегка преувеличивает «степень величины качелей в отношениях КР и РФ». «Да, отношения между Россией и Кыргызстаном переживают не лучший этап. Собственно, таких не лучших этапов были десятки, но я не вижу в них критических проявлений, чего-то уж очень плохого, означающего полный разрыв. Поскольку идет экономический кризис и у РФ денег становится меньше, как и у самого КР, тут стали меньше зарабатывать, причем помешали не некие внешние факторы, а собственная глупость и нерасторопность чиновников, обострился вопрос финансирования. Когда денег мало, конфликтов, как между государствами, так и внутри, становится больше. Начинаются разборы полетов, как тратятся те деньги, которые раньше никого не интересовали. По сути, идет процесс притирки в новых реалиях, когда приходится экономить и задумываться об эффективности трат», – отмечает Михайлов.

Он подчеркнул, что КР нуждается во внешней помощи, поскольку страна себя полностью не обеспечивает и, при этом, не особо экономит. «Несмотря на заверения о том, что количество чиновников будет уменьшено и затраты на содержание госаппарата срезаны, этого не происходит. А если ты не экономишь, а деньги заканчиваются, надо брать в долг или просить о помощи, чем Кыргызстан и занимается», – говорит Григорий Михайлов.

Такие просьбы, напоминает эксперт, глава государства адресует не только к Москве, а колесит по миру – Китай, США, арабские страны…

Оппозиционный журналист Шаирбек Маматокторов напротив считает, что последний визит «никак не повлияет на уже системное и естественное охлаждение кыргызско-российских отношений». «В ходе встречи и по ее итогам не подписано никаких документов и соглашений. И визит Атамбаева выглядит как «разговор по душам». Это означает лишь одно – Кыргызстан и Россия пришли в тупик в своих экономически-политических отношениях», – считает он.

«Наобещав столько экономических преференций, российская сторона просто их не выполняла. Жить на обещания невозможно и срочные экономические трудности страны заставляют Алмазбека Атамбаева перед народом каким-то образом отчитываться. А ему сказать просто нечего было и он вынужденно пошел на денонсацию соглашений с РФ. Все под давлением общественности, в котором растет протестное настроение. Правительство, по сути, ничего не делает, и не сможет сделать в сложившийся ситуации, поскольку полностью зависит от российской стороны. В самой РФ ныне глубокий экономический и политический кризис. В условиях жесткой экономии и сокращения бюджета Россия просто не состоянии выполнить условия соглашений в гидроэнергетическом секторе и в формировании кыргызско-российского фонда развития», – отмечает Маматокторов.

Он подчеркивает, что «даже те 500 млн долларов, выделенные РКФР, сейчас находятся на счетах российских финансовых структур и скорее всего нам они не светят в обозримом будущем». «А выделенные $30 млн – просто «подачка», это даже оскорбительно для целой страны, пусть и небольшой. Такие моменты и влияют на отношения «стратегических партнеров» крайне негативно. Тем более, мы в преддверие 100-летия массового переселения кыргызов в Китай, в результатеуничтожения мирного населения карательными отрядами российской империи. Недовольство многих кыргызстанцев, которых не устраивает чрезмерная пророссийская политика руководства страны, вполне обоснованно. Понятны и возмущения Атамбаева, который даже в конфликте с Турцией, с которой наша страна в братских отношениях, занял сторону России. Атамбаев считает, что достаточно «послужил» старшему брату и чем мог помог в годы своего правления. И, разумеется, хочет в конце концов выполнения обещаний или их части российской стороной. Атамбаев чувствует, что его геополитические ориентиры себя не оправдали и во внутренней политике он понес ощутимые потери. В таком свете, действия «другой стороны» в лице Америки, обретет форму угрожающего фактора», – считает Шаирбек Маматокторов.
От градуса отношений между КР и РФ зависит насколько жаркой будет весна в нашей стране. Эксперты, считают, что очередного госпереворота экономика не выдержит. Не нужно это обострение и России. Получается, оттепель выгодна всем. Не обманчива ли она?

Махинур НИЯЗОВА.

0 377

На прошлой неделе президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев посетил Москву с рабочим визитом, где после встречи с президентом России Владимиром Путиным, была встреча с рядом российских СМИ. Впечатлениями от встречи поделился российский эксперт Аркадий Дубнов в интервью кыргызской службе Би-би-си.

— В ходе поездки Атамбаева в Москву не были подписаны важные договоры. В чем, на ваш взгляд, состояла тогда цель визита?

— Для меня это тоже интересный вопрос. Потому что визит, несмотря на то, что был подготовлен, прежде всего, российской стороной, не закончился формальными подписанными соглашениями. Либо гарантиями, либо обещаниями. У меня сложилось впечатление, что этот визит нужен был России и Кыргызстану. Руководству России он был нужен для того, чтобы каким-то образом сгладить тот негативный шлейф, который остался после денонсации кыргызско-российских соглашений по строительству Камбаратинской ГЭС и Верхненарынского каскада. Известно, что в Кыргызстане это произвело весьма значительный эффект и сильно подорвало авторитет Москвы. Поэтому, конечно, в Москве были заинтересованы в том, чтобы каким-то образом нивелировать это, чтобы пообещать дальнейшую помощь и показать, что Россия относится к Кыргызстану, как к своему близкому партнеру и не оставить его с большим количеством проблем.

Кыргызскому руководству, может быть, еще больше нужно было выяснить свои отношения с Москвой, потому что Бишкек по-прежнему рассматривает Москву в качестве главного гаранта геополитического, военного и, я бы сказал, социального партнера, учитывая огромное количество мигрантов. Поэтому, отчасти, результат должен был сказаться на том, что президент Атамбаев, известный своей эмоциональностью, откровенностью и, пожалуй, иногда политически некорректными высказываниями, довел до сведения Путина тот массив отрицательных эмоций, который царит среди кыргызской элиты и простых людей. Из того, что я слышал от самого Атамбаева на встрече после его рандеву с Путиным, мне показалось, что Москве стало больше понятно, что происходит в Кыргызстане после событий прошлого года.

— Во время встречи оба президента, особенно Атамбаев, несколько раз подчеркнули, что обе страны являются стратегическими партнерами. После этой встречи получилось как-то сгладить отношения между двумя странами? Можно ли предположить, что отношения продолжатся, как и прежде?

— Нам трудно сказать, что те отношения «как прежде» были так хороши. Поэтому, если они продолжатся как прежде, то, по выражению Атамбаева, будет продолжаться ситуация, в которой все обещания, которая дает Россия Кыргызстану, по-прежнему не будут выполняться. Те гарантии, которые дают российские министры, либо инвесторы, срываются и, по словам Атамбаева, это все делается за спиной Путина, и он ничего не знает. Его обманывают. Коррупция в России зашкаливает, и даже больше, чем в Кыргызстане. И если будет, как вы говорите, «как раньше», ничего хорошего с точки зрения кыргызского руководства быть не может в кыргызско-российских отношениях. Ну, подумайте, перед тем как вступить в Евразийский союз, Кыргызстан сам заявил, с одной стороны, что присоединится к союзу, а, с другой стороны, заявил о своих проблемах, которые возникнут после вступления: закрытие огромных оптовых рынков, потери чуть ли не сотен тысяч рабочих мест. А Россия пошла на беспрецедентный шаг, объявив о создании Кыргызско-российского фонда, который должен был нивелировать эти последствия для Кыргызстана. И что получилось? Из $500 млн. чуть ли не 90% денег были заморожены российским министерством финансов на счетах российских банков, в первую очередь, Внешэкономбанка. Это, видимо, привело Бишкек в замешательство.

— Как вы думаете, это недоверие в отношении к Кыргызстану?

— Я думаю, когда принимали такого рода решения о вкладывании денег в ценные бумаги и облигации Внешэкономбанка, то о Кыргызстане думали меньше всего. Думали о проблемах российского экономического кризиса. И решали абсолютно свои вопросы, которые вряд ли были направлены именно против Кыргызстана, но так вышло. И в этом смысле Атамбаев имел все основания быть недовольным, если не сказать больше, политикой российских чиновников. Конкретных персон, например, министра финансов Силуанова. И Атамбаев обращался с упреком к Путину, что, когда «мы с вами заключали соглашение о строительстве ГЭС, вы не предупредили, что на самом деле не собирались ничего строить, мол, мы бы нашли других инвесторов, а то мы потеряли время».

Понимаете, вот этот осадок, как в том анекдоте, остался. И как он будет исправляться, я надеюсь, все-таки что-то произойдет. И ведь есть другие факторы в российско-кыргызских отношениях, которые в ближайшее время могут осложнить их. Речь идет о близящемся юбилее восстания 1916 года против Царского правительства. И Атамбаев очень озабочен тем, что национал-патриоты в Кыргызстане готовы раскрутить этот юбилей во вред российско-кыргызским отношениям и выступить против России. И поэтому он был очень заинтересован и просил Путина и передал ему ряд документов с просьбой совместно и трезво, исторически выдержанно подойти к этому юбилею, чтобы продемонстрировать, что это было, да, несчастье как Москвы, так и ее дальней окраины в Средней Азии. И я видел очень искреннюю озабоченность Атамбаева. Он очень не хочет тяжелых последствий, которые может принести неадекватное отношение российских элит к этому юбилею.

— Как вы думаете, как могут эти патриотические лозунги, которые звучат в Кыргызстане по отношению к Уркун, к этому восстанию, восприниматься со стороны России?

— Понимаете, в чем дело. В России вообще ничего не знают про это несчастие столетней давности в Кыргызстане. Дело в том, что даже на встрече Атамбаева с российскими журналистами, я боюсь, мало кто знал, о чем идет речь. А если называть вещи своими именами — никто не знал про эту горестную историю. Точно также в российском интеллектуальном, политическом пространстве нет ничего, что вызывало бы сегодня доверие к возможным оценкам этого несчастья. Меньше всего в России думают о том, как на окраинах царской российской империи относились к различным аспектам политики, особенно в такие трагические времена, как Первая мировая война. Поэтому я боюсь, что первая реакция в российской прессе, общественной атмосфере будет не то что обида, а раздражение, и будут говорить, что за этим стоят какие-то забугорные вражеские силы и деньги. Кто-то провоцирует, кто-то хочет вызвать революцию, и все это направлено против России. И все из-за того, что люди не понимают, не знают об этом. Вот в этом есть серьезная опасность.

— В ходе разногласий между Турцией и Россией, Атамбаев, в отличие от других лидеров Центральной Азии, открыто поддержал Россию и даже подчеркнул, что Турция поступила неправильно. Насколько будет еще цениться такая преданность кыргызского лидера?

— Знаете, мне трудно сказать, как это ценится со стороны российской власти. Все, мне кажется, там оценивается достаточно утилитарно. Однако, надо отдать Атамбаеву должное. После некоторой паузы президент лично высказал отношение к этому трагическому инциденту со сбитым российским бомбардировщиком и сказал, что это была ошибка, но при этом он подчеркнул, что ни в коем случае нельзя углублять этот кризис. Он пытался все время показать, что это некий единичный инцидент, и он не должен отразиться на антитюркской кампании, которая повредит и соседям России. И он откровенно осуждал российскую внешнюю политику, потому что она окружила себя врагами.

Он, например, рассказывал нам о том, как Крым взяли, из-за этого испортили надолго отношения с Украиной. Это, на мой взгляд, очень трезвая оценка, и я удивляюсь, что это высказал один из лидеров стран СНГ. Потому что многие боятся говорить об этом. Я не могу не отдать должное Алмазбеку Атамбаеву. Поэтому я говорю, что он старается быть объективным. Я даже его спросил: «Вы так выступаете, потому что вам нечего терять? Вы же не идете на следующий срок. Вам не нужна поддержка Москвы?». Но и тут он четко высказался на эту тему: «А я вообще считаю принципиальным, что мы в Кыргызстане должны создать прецедент, который запретит преемничество. Вот у вас в России Ельцин назначил преемника и так вот пошли, и как у вас будет дальше? У нас такого не будет. И мы будем принципиально проводить такую политику. У меня не будет преемника. И для этого мы будем прилагать все усилия. И не будет никаких изменений Конституции, которые позволят идти на второй срок или увеличить президентский срок. Другое дело, там надо какие-то поправки внести, чтобы перераспределить полномочия премьер-министру». Я вам скажу, что если все, что он говорил, ссылаясь на свои оценки (будет сделано), то это выдающийся прецедент.

— США недавно объявило, что они выделяют средства для продвижения демократизации в постсоветских странах и, в частности, в Кыргызстане. И недавно посол США тоже сказала, что готовится новое соглашение о двустороннем сотрудничестве. Как вы думаете, как будет развиваться отношение Кыргызстана с Западом?

— Я думаю, что каких-то близких, теплых отношений Кыргызстана с США вряд ли можно ожидать, поскольку, как в том анекдоте, осадок остается. В Кыргызстане и, лично Атамбаев, тяжело переживают демарш США в связи с награждением Азимжана Аскарова. Но так или иначе, конечно, более позитивного направления следует ожидать между Кыргызстаном и США. Будет новое соглашение, но, тем не менее, я так понимаю, что Бишкек постарается прописать в этом соглашении гарантии того, что руководству Кыргызстана не будет ничего навязываться во вред интересам России и Кыргызстана.

0 270

Антитурецкая кампания, захлестнувшая Россию с подачи Кремля, не делает различий между властной бюрократией и простыми людьми, между экономикой и культурными связями и даже между понятиями «турецкий» и «тюркский». А это грозит оттолкнуть от Москвы ее самых преданных союзников в Центральной Азии.

В конфликте с Анкарой из-за сбитого Су-24 Москва не стала ограничиваться санкциями и развернула кампанию против всего, что связано с Турцией, не делая особых различий между властной бюрократией и простыми людьми, между экономикой и культурными связями и даже между понятиями «турецкий» и «тюркский».

Министр культуры Владимир Мединский направил правительственную телеграмму главам нескольких российских регионов (Алтая, Башкортостана, Якутии, Татарстана, Тывы и Хакасии), в которой потребовал «незамедлительно прекратить» все контакты с международной организацией ТюрКСОЙ. Организация эта, занимающаяся сохранением и развитием материальных и культурных памятников тюркских народов, попала под раздачу российского начальства, видимо, за то, что ее штаб-квартира расположена в Стамбуле, хотя ее генеральным директором уже много лет является бывший министр культуры Казахстана Дюсен Касеинов.

Безусловно, тюркские регионы России подчинятся окрику из Москвы и свернут свое сотрудничество с вражескотюркской структурой. Но вот куда распоряжения российского Минкульта не дойдут, так это в государства Центральной Азии, где проживает тюркоязычное население: Узбекистан, Туркменистан, Казахстан, Кыргызстан. Забавным свидетельством этого стало вручение в Ашхабаде медали ТюрКСОЙ президенту Туркменистана Бердымухамедову, которое произошло 30 ноября, через два дня после московского запрета на участие российских тюрков в организации.

Посредничество Назарбаева

На российскую антитурецкую кампанию в Центральной Азии официально отреагировали лишь в Казахстане. Дуайен президентского корпуса СНГ Нурсултан Назарбаев, обращаясь с посланием к народу Казахстана, призвал Москву и Анкару «найти общий язык и не портить отношения, которые складывались много лет». «Как бы трудно ни было, я считаю уместным создать комиссию, определить виновных, наказать, признать ошибку и восстановить отношения», — сказал казахстанский елбасы. При этом он однозначно дал понять, что не видит вины России в инциденте с Су-24: «Российский бомбардировщик не нападал на Турцию, не шел на Турцию, шел воевать с террористами». Это не мешает ему общаться с турецким президентом Эрдоганом, чтобы также и от его имени озвучить готовность искать компромисс с Москвой.

Предлагая себя в качестве миротворца в конфликте с Турцией, Назарбаев, как и в случае войны на Украине в прошлом году, демонстрирует лояльность по отношению к Путину и России. «Я с пониманием отношусь к позиции российского руководства», — говорил он о действиях Кремля по отношению к Киеву. В Москве, впрочем, ни тогда, ни сейчас предпочитают не замечать этих дружественных сигналов. Напротив, это молчание порождает хор полных недоверия язвительных реплик в ура-патриотической прессе: мол, знаем мы этого Назарбаева, помним, как он несколько лет назад распинался в Стамбуле в верности тюркскому миру, вспоминая о временах российского колониального владычества над казахами.

Москва с недоверием относится к стремлению казахской элиты к евразийству. Вспомним прошлогодние высказывания Путина, предлагавшего Астане принять идею распространения «русского мира» на свои территории. Вспомним и то молчаливое, но явное отторжение, которое это предложение встретило в Казахстане. Видимо, сформулированная больше 20 лет назад в Москве идея Назарбаева создать на обломках СССР Евразийский союз вовсе не подразумевает отказ большинства населения Казахстана от принадлежности к тюркскому миру с тем, чтобы раствориться в «русском мире». Тем более после того, как этот «мир» насаждался силой оружия на востоке Украины.

Когда посчитаем нужным

Возможность быть частью тюркского мира не означает, что он должен быть противопоставлен русскому миру или исключен из сосуществования с ним, как бы ни стремилось к этому нынешнее руководство России. Однако фактически мы видим, что антитурецкая кампания, захлестнувшая Россию с подачи Кремля, грозит перерасти в антитюркскую. И это отвращает от Москвы ее самых преданных союзников в Центральной Азии.

Обратите внимание, как уже вторую неделю после инцидента с Су-24 и гибели российских военных отмалчивается руководство Кыргызстана и его президент Алмазбек Атамбаев — тот самый, который все последние годы не уставал выискивать малейший повод, чтобы продемонстрировать лояльность Кремлю и лично Путину, и, разумеется, поддержал его сирийскую военную кампанию. Единственный из партнеров по СНГ.

Киргизского президента, про которого в родной стране только ленивый не говорит, что весь его бизнес «родом из Турции», где он любит проводить свой отпуск, можно понять: он оказался в щекотливой ситуации выбора между Москвой и Анкарой. Атамбаев предпочел выжидать.

Точно так же ведут себя в Ташкенте. Впрочем, причины тут немного другие. По отношению к Узбекистану, самой многонаселенной тюркской стране Центральной Азии, Турция в начале 1990-х стремилась занять место «старшего брата», заместив Россию. Узбекский лидер Ислам Каримов поначалу отнесся к этому весьма благосклонно, но вскоре, когда Анкара стала настойчиво продвигать среди узбеков идеи пантюркизма, Ташкент резко свернул свои связи с Турцией. Кроме того, Каримова не устраивало и то, что турецкие власти предоставили убежище ряду его политических противников, в первую очередь лидеру партии «Эрк» Мухаммаду Солиху.

Отношения Ташкента с Москвой тоже никогда не были безоблачными. Причины этого самые разнообразные, среди них — никогда не исчезавшая настороженность узбекского руководства относительно истинных намерений Москвы в Центральной Азии, да и вообще на постсоветском пространстве.

Показательным тут был разговор между Путиным и туркменским президентом Бердымухамедовым, состоявшийся на днях в Тегеране на саммите стран — экспортеров газа, буквально накануне гибели Су-24. Бердымухамедов, почему-то от лица «казахских коллег», выразил обеспокоенность пусками российских ракет на Каспии. На что Путин ответил, что «все усилия, которые предпринимает Россия по борьбе с терроризмом, ложатся бременем прежде всего на Россию» и что после крушения российского самолета над Синаем «мы будем делать это до тех пор, пока посчитаем нужным для того, чтобы наказать виновных».

Здесь прекрасно всё: и готовность Бердымухамедова быть туркменским «почтальоном» со ссылками на казахских друзей, у которых, очевидно, нет других каналов связи, чтобы донести свою обеспокоенность ракетными пусками с Каспия до самого Путина, и слабо завуалированные путинские упреки в адрес партнеров, уклоняющихся от присоединения к Москве в активных действиях против терроризма, и главное — четкий сигнал Путина: мы и впредь не будем вас, партнеров по СНГ, спрашивать, что нам делать в этой ситуации.
Именно эта решительность российской политики и была, в частности, предметом полемики, состоявшейся в середине октября на саммите СНГ в Казахстане в закрытом от публики режиме.

На встрече в Тегеране с президентом Ирана Рохани Путин фактически подтвердил, что ракетные пуски с Каспия по целям в Сирии были согласованы с иранским руководством. Ничего подобного он не сказал в отношении других каспийских стран: Казахстана, Туркменистана и Азербайджана.

Другой маршрут

Нужно ли говорить, что в Ашхабаде также выразительно отмалчиваются, стараясь дистанцироваться от конфликта между Россией и Турцией. А между тем у туркменских властей свои счеты к туркам, которым в свое время было разрешено открыть свои школы в Туркменистане, ставшие питательной средой идей пантюркизма и даже радикального исламизма. Есть у Ашхабада претензии и к турецкому бизнесу, играющему основную роль в подготовке инфраструктуры к Азиатским играм — 2017, которые должны пройти в Туркменистане.

Более того, у всех стран региона есть что спросить у президента Турции Эрдогана. Речь идет о функционирующем в Турции механизме переправки волонтеров из стран Центральной Азии в Сирию — воевать за запрещенное в России «Исламское государство». Источники в международных организациях сообщают о двух лагерях на турецкой территории вблизи сирийской границы, через которые проходят будущие боевики ИГ, прежде чем попасть в Сирию. Кроме того, стало известно о нескольких госпиталях неподалеку от сирийской границы, где лечатся раненые игиловцы.

А пока лидеры России и Турции меряются амбициями, экономическая деятельность в рамках ЕАЭС, угнетаемая политическими запретами, скукоживается и теряет все те преимущества, ради которых создавался этот союз. Казалось бы, почему должна страдать торговля между Казахстаном и Турцией, если Москва вводит санкции против Анкары? Но как только об этом стало известно, на российско-грузинской границе были остановлены полторы сотни фур с турецкими товарами, идущими транзитом через Россию в Казахстан. То же самое происходило после введения российского эмбарго на товары из Евросоюза в прошлом году. Россия окружает себя враждебным соседством на юге и на западе, практически не оставляя Центральной Азии шанса быть за пределами этого пояса враждебности.

Неудивительно, что в ответ государства Центральной Азии ищут способы снизить свою зависимость от российского посредничества. На днях стало известно об учреждении Турцией и Китаем совместно с Казахстаном, Азербайджаном и Грузией консорциума по транспортировке грузов из Китая в Европу в обход России. Соответствующее соглашение было подписано 28 ноября в Стамбуле в ходе презентации возможностей Транскаспийского транспортного маршрута Китай — Турция — Европа.

Аркадий Дубнов.

0 404

Пятница 13-е стало еще одной датой, вошедшей в историю с траурной лентой на рукаве. Второй по масштабности в Европе и самый крупный в истории Франции теракт уже назвали парижским 11 сентября. Погибли 153 человека. Масштабность трагедии настолько шокировала Париж, что даже непримиримые противники — Социалистическая партия и Национальный фронт Марин Ле Пен — приостанавливают агитационную кампанию по региональным выборам. Национальное единство оказалось на первом месте, как для властей, так и для оппозиции.

Хотя, несмотря на введенное чрезвычайное положение (кстати, пятое за 60 лет), Париж намерен провести глобальный климатический саммит, на который должны приехать главы 80 государств. По некоторым версиям, взрывы в пятницу, 13-го были организованы в преддверии именно этого мероприятия.

Официально «Исламское государство», которое взяло на себя ответственность за теракты, якобы мстило за убийство одного из самых узнаваемых террористов современности — британца Мохаммеда Эмвази, известного как Джихади Джон. Вот только о его уничтожении американские спецслужбы отчитались 12 ноября. Так что столько подготовленные атаки организовать за сутки было явно не по силам даже такой могущественной организации, как ИГ. Не по силам и за полтора месяца, начиная с 28 сентября, когда французские самолеты нанесли авиаудары по позициям «Исламского государства».

Но у каждого убийства должна быть красивая окантовка, почему бы не месть. Тем более что человек был действительно «уважаемый». Ролики с его участием, на которых Джихади Джон обращается к президенту США Бараку Обаме, обезглавливая жертвы, давно стали визитной карточкой «Исламского государства» и разошлись по всему миру. Кстати, охранник самых ценных заключенных ИГ и по совместительству палач вырос в Великобритании, куда его семья перебралась из Кувейта. На выплату пособия его семье, которая, по данным британских СМИ, предпочитала государственное обеспечение работе, было потрачено около 400 тысяч фунтов.

При этом месть за одного охранника на фоне ранее озвученных грандиозных планов по захвату европейских столиц, на первый взгляд, выглядит притянутой за уши. Тем более что самого Джихади Джона в последнее время стали немного задвигать в организации после рассекречивания его имени. Мифический «человек в черном» — притягательный образ для вербовки рекрутов, а вот Мохаммед Эмвази, застенчивый мальчик, любящий Симпсонов и футбол, — совсем другое. Зато после его уничтожения какой-то очень грамотный пиарщик решил использовать имидж «раскрученного» в Youtube боевика на фоне парижских терактов. Опять-таки для вербовки романтиков из числа молодежи, мечтающих прославиться, пусть даже после смерти. А вербовка у ИГ поставлена на высоком уровне, так бы в армию завлекать или на общественные работы. Как там рекламируют армию США: «Если вы вступите в наши ряды, то в числе прочего получите возможность попутешествовать по миру?» Похоже, этот лозунг больше подходит «Исламскому государству».

Террористы, устроившие теракты в Париже, прибыли с «караванами беженцев». И вот уже Польша и Латвия отказалась принимать мигрантов по квотам Европейского Союза. Как известно, миграционный бум буквально ошеломил Европу в этом году. С начала года стать европейцами возжелали более полумиллиона человек. И это только начало, на подходе армия мигрантов раз в пять больше. Потому как выдавать себя за сирийских беженцев, для которых Европа открыла двери, очень даже выгодно. Та же Франция предоставила мигрантам пособие в 300 евро и социальный пакет с бесплатными образованием, медицинским обслуживанием и даже проездом в общественном  транспорте.

Кстати, «зачинщики новой миграционной волны», США, также не спешат встречать беженцев у себя. Штаты Алабама, Мичиган и Техас уже обратились с соответствующим заявлением к Бараку Обаме, а кандидат в следующие президенты Дональд Трамп даже посоветовал обдумать закрытие мечетей в стране. Все-таки европейская политкорректность, обернувшаяся парижской пятницей, заставила задуматься многих.

Кстати, о двойных стандартах Запада активно заговорили и на фоне терактов во Франции. В социальных сетях, где многие сменили аватарки на цвета французского флага,  можно найти и противников столь яркого проявления скорби. Мол, почему мир, и участники социальных сетей в частности, промолчали, когда в апреле в Кении боевики группировки Аш-Шабаш расстреляли 147 студентов? О массовом убийстве детей в Пакистане в прошлом году, когда от рук «Талибана» погибло 132 школьника? О 64 детях, ставших жертвами правительственной  антитеррористической операции под Киевом в апреле текущего года? Или о том, что за годы войны в Сирии погибло 11 тысяч детей?

Сами европейцы признают, что угроза террора действительно поделила мир на «нас» и «не нас». На страны обеих Америк, ЕС, Австралии и Океании приходится менее 2% всех мировых терактов. Удивительно, не правда ли? Ведь террористы, по крайней мере, в своих лозунгах, борются с мировым злом в лице именно Запада. За 15 лет в Европе, без учета России, произошло всего четыре теракта, включая нынешний, которые унесли жизни более десяти человек. В прошлом году от рук экстремистов вообще погибло всего четыре европейца на фоне более 32 тысяч человек по всему миру.

Но все-таки, пусть по своему, но страны начинают объединяться перед общей угрозой. Все-таки недавнее падение российского самолета, которое унесло жизни 224 человек, назвали терактом и увязали с французской трагедией.  Потому мир и ждет решительных мер от России и Франции. Дождался от Владимира Путина. И российский президент сказал. Его последнее выступление уже назвали самым запоминающимся за все 15 лет правления. После слов «мы не будем вытирать слез с нашей души и сердца», последовало обещание искать преступников «везде, где бы они ни прятались. Мы их найдем в любой точке планеты и покараем». И это является не просто приговором террористам, организовавшим взрыв нашего самолета, но и объявлением войны «Исламскому государству» и тем, кто его покрывает и использует. «Все, кто попытается оказать содействие преступникам, должны знать, что последствия от попыток такого укрывательства будут лежать полностью на их плечах», — прозвучало в выступлении Путина так, словно это говорил президент военного времени.

После этих событий однозначно стоит ждать ответных мер и США как борца с терроризмом №1, которые будут вынуждены реагировать, чтобы не утратить свой имидж. Соответственно, можно ожидать и столь долгожданного реального сотрудничества между Вашингтоном и Россией. Но главный вопрос состоит в том, не уподобиться ли мир сегодня США после 11 сентября? Ведь атака террористов на башни-близнецы привела к достаточно серьезному переделу мира, после которого не досчитались нескольких государств и, напротив, получили территории хаоса. И сумеют ли мировые лидеры удержаться от того, чтобы не разыграть ситуацию в своих интересах?

Марина Гречанная.

0 396

О том, что близость Афганистана, добавляет риски нашей безопасности, говорят уже давно. И уход американских войск ситуацию не улучшил, несмотря на заверения США о готовности афганских властей самостоятельно нести ответственность за региональное спокойствие. Потому к проблемам на афганско-таджикской границе вроде как привыкли. Так же можно было бы воспринять и недавний захват «Талибаном» столицы провинции Кундуз, что находится на границе с Таджикистаном. Если бы не одно но… Операция совпала с началом военных действий России в Сирии против Исламского государства (ИГ).

Скажете, совпадение? Причем здесь ИГ и Талибан, тем более что еще летом они объявили друг другу джихад? Талибы официально предупредили игиловцев, чтобы те держались подальше от Афганистана. Поводом послужило не очень лестное высказывание главы исламистов Бакра аль-Багдади о «главном талибе» Мохаммаде Омаре, как о «неграмотном полевом командире». Так и слышится, как кричали — «он назвал тебя земляным червяком».
Обидно, конечно, когда полевой полевому… А в реальности еще в начале года Исламское государство объявило о создании “эмирата Хорасан”, в состав которого вошли Афганистан, Пакистан, Индия и Бангладеш. “Эмиром” был назначен Хафиз Саид Хан — один из предводителей “Талибан” в Пакистане. А в июле ИГ начало процесс объединения с «Аль-Каидой» и «Талибаном», чтобы начать Третью Мировую войну. Причем отправной точкой была названа Индия. И уже повсеместно начали отмечать тот факт, что полевые командиры и боевики других организаций, включая Талибан, предпочитают присягать Исламскому государству, которое готовит вооруженное восстание во всем исламском мире.
Так что вряд ли можно назвать совпадением одновременное начало военных действий России в Сирии и активизацию Талибана (или уже ИГ?) возле границ СНГ. Сегодня многие эксперты сходятся в своих прогнозах — горячие точки вокруг России будут только увеличиваться, как и втягивание ставшей геополитически амбициозной Москвы в новые вооруженные конфликты. Объединения с Россией миру не нужны, это понимают все. Тем более объединения экономические. Тем более — объединения устойчивые, ориентированные на развитие. Тот же Майдан был нацелен именно на сдерживание кремлевского участия в судьбах евразийских государств.

Потому и возникает резонный вопрос, не станет ли Центральная Азия следующей площадкой для выяснения отношений между Западом и Россией. Вашингтон бьется за демократию во всем мире, врагом которых видит стареющие режимы. Москва работает по принципу «Что новые друзья? Уж лучше старый враг».

Одну такую площадку мир уже получил в Сирии. Сегодня существует две кардинальные точки зрения на российское присутствие на стороне Дамаска. Первая — Кремль втянули в бесперспективную войнушку с целью выкачать максимально средств и сил, что естественно притормозит евразийское развитие.

Это мнение весьма рационально. Нужно отдавать себе отчет, что покончить с источником терроризма на «раз-два», как подает российская власть, ни у кого не получится. Да и никогда не получалось. Пример тому — США, с трудом выбравшиеся из Афганистана, завязнувшие в Ираке, участвующие в Сирии со стороны антиправительственных сил. Проблема в том, что бомбить лагеря ИГИЛ, конечно, можно, но ни одна крылатая ракета не выбьет игиловскую идеологию из сотен тысяч умов или страничек в социальных сетях. И с каждым ударом возникает еще больший риск получить теракт у себя дома.
Тем более, что Вашингтон давно уже не ставит своей целью борьбу с ИГ. Хотя именно с этого заварушка и началась. Сегодня с игиловцами воюют сирийская армия и курды, а США все больше стремятся уничтожить Башара Асада. Хотя стоило бы задуматься и задать вопрос: «Кто придет на его место?» Например, в Египте Хосни Мубарака сменили «Братья-мусульмане» с их политикой притеснения женщин, СМИ, религиозных меньшинств и т.д. Учитывая, что на Дамаск нацелилось ИГ, вывод напрашивается сам собой: «Мы получим легитимное террористическое государство?»

Вторая позиция по Сирии в том, что восстановить страну все-таки можно. Ведь на самом деле победа в сирийском конфликте заложена в умении контролировать внешний фактор. Поэтому объединения антиправительственных группировок или их противостояние не имеют никакого влияния, разве что придают некий национальный колорит. Действительно, в Сирии сегодня, по меньшей мере, три фронта.

Башар Асад, который контролирует меньше пятой части своей страны с разрушенной инфраструктурой и захваченными нефтяными скважинами, живет за счет России, Ирана, Китая, Ирака, Алжира, Венесуэлы и Северной Кореи. Его противников поддерживают США и ряд арабских стран. ИГИЛ зарабатывает сам на демпинге нефти плюс получает поддержку со всего мира от сторонников, вербуемых большей частью в интернете. Сирийский Курдистан, а точнее несколько самостийных курдских автономий также обеспечивают себя нефтью. И все воюют друг с другом и со всем миром.

В результате в мире сформировались две коалиции. США с Израилем, Египтом, Саудовской Аравией, Катаром, Кувейтом, Иорданией, Бахрейном и Объединенными Арабскими Эмиратами. Плюс Вашингтон частично перетянул на свою сторону Иран поэтапным снятием санкций.

Россия также начала переговоры с Эр-Риядом, Тегераном и Анкарой, о договоренностях по которым можно только догадываться. А вот саудовские религиозные деятели уже подписали онлайн-призыв к джихаду против военного присутствия России в Сирии. Пока же реально действует только коалиция России с Ираком, треть которого контролируется ИГИЛом, и Ираном, о котором я уже сказал.

Турция также не обрадована нынешними действиями Москвы, так как они ломают ее политику по ослаблению курдов и Ирана. Президент Эрдоган даже высказался, что это приведет к изоляции Кремля и пригрозил отказаться от строительства АЭС, газопровода и в целом от российского газа, хотя является покупателем номер один. Конечно, здесь присутствует и американское влияние, все-таки Штаты категорически против «Турецкого потока», который позволяет обеспечить газом Европу в обход Украины. И вот проект уже сократился вчетверо, несмотря на предоставляемые Анкаре льготы — Россия сама тянет газопровод и дает скидку в 10% на поставляемый в Турцию газ.

При этом все участники сирийской кампании уверены в одном — идет передел мира, который начался с Ближнего Востока, и каждый должен успеть отхватить кусочек. Многие при этом понимают, что необходимо  урегулировать конфликт, пока он не привёл к необратимым последствиям. Все-таки религиозные войны проходят в умах и всегда могут перекинуться в другие страны. Или можно, как минимум, сохранить территорию хаоса в четко отведенных границах, максимально сохранив Сирию (а вместе с ней и Ирак, оказавшийся в сходном положении). Факт в том, что падение Сирии приведен к падению всего Ближнего Востока и начавшийся передел затронет всех, кто сегодня так рьяно борется с Асадом. А следом линия разлома пойдет и по другим регионам.

Кстати, нынешняя Центральная Азия весьма напоминает Ближний Восток до начала цветных революций и демократизации. Все тот же высокий уровень социальной напряженности, как и у нас. Безработная, а потому беспокойная молодежь, подверженная влиянию социальных сетей. Пугающие размеры радикальной исламизации. Хотя экономические показатели не в пример лучше наших республик. К примеру, в последний мирный год в Ливии ВВП на душу населения был 14 884 доллара, а в прошлом году в Казахстане 12,3 тысячи долларов. До войны в Сирии было 5 100 долларов США, в этом году в Кыргызстане — 1 214 долларов.
Есть и еще одна схожесть — авторитарные, долгоправящие лидеры, ставшие из де-юре президентов де-факто монархами. Здесь, конечно, выбивается из общего русла Кыргызстан, но столь частая смена правительств вряд ли указывает на стабильность, как и количество дворцовых переворотов, поменявших «слуг народа», а не жизнь народа.

Проблема современного мира — это игры с легитимностью власти. Возьмем двойные стандарты в той же Сирии. Для России антиправительственные группировки, защищающие свои дома, — это террористы, а власть, разрушающая эти самые дома и убивающая свой народ, — это легитимно. Для США — наоборот. То же самое относится к власти, которая любыми путями стремится усидеть в кресле, организуя выборы с заведомо известными результатами. Изначально закладываемая нелигитимность является лучшей средой для протестных настроений и внешнего вмешательства. Ближний Восток, и Сирия в частности, это уже проходят.

В конце минувшей недели поступавшие из Таджикистана срочные сообщения заставляли предположить, что в стране была предпринята попытка военного переворота или, по крайней мере, военного мятежа. Шутка ли, неизвестными боевиками под командованием заместителя министра обороны Таджикистана, генерала Абдухалима Назарзода были совершены вооруженные нападения на объекты МВД в городах Душанбе и Вахдат, погибли 10 сотрудников милиции, еще 6 ранено, похищено большое количество оружия и боеприпасов.
Вслед за этим пришла новость: указом президента страны Эмомали Рахмона генерал Назарзода был уволен из рядов вооруженных сил за «совершение преступления». А сам он со своими боевиками скрылся в Рамитском ущелье в 50 километрах от Душанбе, там во время гражданской войны в середине 1990-х годов были расположены базы таджикской вооруженной оппозиции, воевавшей с войсками прокоммунистического Народного фронта, уже с тех времен возглавлявшегося Рахмоновым (тогда еще у таджиков было принято носить фамилии на российский манер, Рахмон был Рахмоновым, а Назарзода Назаровым, — прим. автора).

Поначалу казалось, что дерзкое нападение стало для милиции Вахдата возмездием за избиение там в конце августа местными стражами порядка молодого таджика только за то, что он носил бороду. В Таджикистане идет непрекращающаяся борьба, если не сказать больше — травля всех, кто выглядит как верующий мусульманин, мол, не скрывается ли за ним радикальный исламист. Вечером 3 сентября жестоко покалеченный парень скончался и, казалось, что 4 утром уже за него отомстили…

Однако вскоре стало ясно, что произошедшее невозможно объяснить просто местью — слишком масштабные события развернулись в Таджикистане. Но что же это было? Чем объяснялись настоящие бои на улицах Душанбе? Если бы это был госпереворот или военный мятеж, прозвучало бы заявление лидера восстания или кого-то еще, кто взял бы на себя ответственность за случившееся и объявил цели восставших. Ничего подобного не было.

Но почему-то сразу стало известно, что к нападению оказался причастен 51-летний генерал-майор Назарзода, элитный офицер, выпускник российской военной Академии им. Фрунзе, наконец, еще недавно ни в чем не нуждавшийся удачливый бизнесмен, а затем даже — любимец самого президента?

Абдухалим Назарзода, бывший командир 25-го батальона таджикской оппозиции, сделавший затем карьеру в правительственной армии, заслужил доверие президента несколько лет назад, когда помог ему погасить волнения бывших полевых командиров оппозиции, а одного из них, Шоха Искандарова сумел уговорить перейти на службу властям. И вдруг этот человек устраивает вооруженный мятеж?

Не укладывающиеся в простую логику события 4 сентября уже породили массу вопросов в Таджикистане и за его пределами, вплоть до самых, казалось бы, нелепых: а не инсценировка ли это, организованная властями, необходимая им для дальнейшего «закручивания гаек» в стране, для преследования оппозиции, для оправдания мер по неминуемому запрещению деятельности Партии исламского возрождения.
К разряду таких конспирологических версий можно было бы отнести и стремление таджикского режима показать всему миру те угрозы, которым на самом их острие противостоит Таджикистан, — «Исламское государство», чьи боевики вот-вот, кажется, вторгнутся из Афганистана.

При желании в пользу такой версии могло бы говорить и мужественное поведение самого президента Таджикистана, который уже спустя два дня после нападения боевиков на Вахдат приехал туда, чтобы «ознакомиться с жизнью населения, а также открыть ряд социальных и промышленных объектов». Эмомали Рахмон, между тем, дал понять жителям города, что он разочарован тем, что 46 вахдатцев воюют за рубежом, а 11 уже погибло в Сирии и Ираке.
При еще более сильном желании подтверждение этой версии можно найти и в словах сочувствия президента России Владимира Путина, сказанных им по телефону Эмомали Рахмону на следующий день после событий и выраженной им озабоченности по поводу опасности дестабилизации в Таджикистане, а также готовности оказать ему содействие.
Это как раз то, чего хотелось бы добиться лидеру Таджикистана, — получить больше военной помощи от России, к примеру, беспилотников, как будто имеющихся в распоряжении 201-ой российской военной базы в Таджикистане.

Продемонстрировать высокий уровень угроз для Душанбе, как кажется, может быть особенно полезным за несколько дней до намеченного на 15 сентября саммита Организации Договора о коллективной безопасности, основной темой которого станет выработка очередных мер по отражению всякого экстремизма, терроризма, а также угрозы «цветных революций».

Но надо быть очень высокого мнения об оперативно-диверсионных способностях таджикских силовых структур, чтобы заподозрить их в подготовке и проведении столь изощренных спецопераций по дискредитации оппозиции и нагнетанию угроз. Поэтому появившееся 6 сентября в интернете путанное заявление, сделанное якобы от имени самого экс-замминистра обороны, в котором он обвиняет власти в провокации, мол, это сами таджикские спецслужбы атаковали отдел милиции в Вахдате, расстреляли своих же, чтобы свалить это преступление на генерала, не вызывает доверия…

Авторов этого документа подводит и напыщенный, исполненный ложного пафоса его стиль. Генерал заявляет, что «продолжит свою борьбу до конца — до победы или смерти», что для него «превыше всего стоит честь офицера, согласие Всевышнего и Свобода таджикского народа»…

Думается, все обстоит проще и одновременно сложней. И тут тоже могут быть, как минимум, две версии. Согласно первой из них, Абдухалим Назарзода оказался перед необходимостью спасать свой бизнес, который он вел совместно с одним из бывших руководителей силового блока Таджикистана. Речь идет о продаже оружия в Афганистан и участии в наркотрафике оттуда. Как утверждает весьма осведомленный источник в Таджикистане, случилось нечто, что угрожало разоблачением этих нелегальных поставок, и генерал со своими сообщниками вынужден был действовать на опережение, отсюда и необходимость прорыва в горы вместе с большой партией оружия.

Вторая версия совершенно другого свойства. О ней стоит задуматься, если знать содержание интервью с одним из близких к Назарзода таджикским офицером. Это интервью появилось 5 сентября на интернет-сайте иранского информагентства «Фарс». Офицер предполагает, что целью выступления бывшего замминистра обороны Таджикистана было остановить дальнейшее укрепление влияния, которое якобы оказывают на президента Рахмона сторонники «Исламского государства» — адепты радикального суннитской ветви ислама.

Интерпретировать данное заявление следует так, что в Иране стремятся предотвратить усиление салафитской пропаганды в Таджикистане, поддерживаемой суннитской Саудовской Аравией и направленной против иранских шиитов. Известно, что сам президент Рахмон еще недавно демонстрировал лояльное отношение к саудовским проповедникам, но после настойчивых обращений из Тегерана несколько поумерил их пыл…

Другими словами, Таджикистан оказался в шестеренках яростной борьбы суннитов «Исламского государства» и противостоящего им шиитского Ирана. А генерал Назарзода, таким образом, оказался инструментом в чужих руках.

Но какая бы версия не оказалась бы ближе к истинной, один вывод из кровопролития 4 сентября в Таджикистане кажется очевиден: режим Рахмона, находящегося у власти без малого четверть века, с 1992 года, одряхлел и потерял ресурсы для внутренней трансформации, а Таджикистан, как считают многие, в итоге этого долгого правления так и остался failed state — несостоявшимся государством.

И еще одно частное замечание: на фоне этих событий начинаешь лучше понимать ту неспешность, с которой Москва тянет со своими обещаниями безвозмездных военных поставок Душанбе. Украдут ведь, а потом все это окажется у афганских моджахедов, у них российские «калашниковы» всегда в цене.

Аркадий Дубнов.

Десятки палаток остаются в центре Кишинева на следующей день после массового протеста, вызванного разочарованием общества по поводу разгула коррупции в Молдавии. Но как сообщают корреспонденты Радио Свобода/Радио Свободная Европа, вопрос о том, что будет дальше, остается без ответа.

“До тех пор пока требования демонстрантов не будут выполнены, протестующие не уйдут с площади,” — заявила журналист Наталья Морарь, которая ведет блог для Молдавской службы радиостанции. “Они останутся на площади и они не готовы идти на компромисс,” — считает она.

Протест, состоявшийся 6 сентября, по сравнению с которым волнения 2009 года, свергшие правительство коммунистов, стали самыми массовыми в постсоветской истории. Демонстрация, созванная движением “Достоинство и правда”, потребовала отставки президента Молдавии Николае Тимофти и руководителей различных финансовых учреждений, ответственных за борьбу с коррупцией, а также досрочных парламентских выборов в марте.

Демонстранты призвали к прямым выборам президента, который в настоящее время избирается парламентом. Хотя протестующие объединились под знаменами Европейского Союза, а также под молдавскими флагами, демонстрация вполне может привести к свержению хрупкой, проевропейской правящей коалиции.

Как отмечают местные активисты, эти правительства отличились несколькими коррупционными скандалами, среди которых приватизация аэропорта Кишинева, которая была проведена в очень непрозрачной манере и скандал в банковской системе, который привел к потере около 1 миллиарда евро Национальным банком. Все это повлияло на качество жизни в стране и на покупательную способность национальной валюты — молдавского лея, которая упала примерно на одну четверть.

Некоторые наблюдатели отметили, что протест в конечном счете может принести пользу главной оппозиционной Социалистической партии во главе с Игорем Додоном, или относительно новой партии Патрие (Родина) бизнесмена Ренато Усатого. Обе партии имеют открытую пророссийскую позицию. Однако Наталья Морарь предостерегает против предположений, что протесты происходят под руководством сторонников Москвы.
“За последние несколько месяцев были предприняты усилия, чтобы дискредитировать движение “Достоинство и правда” через средства массовой информации, которые находятся под контролем местных олигархов,” — заявила она.

Движение “Достоинство и правда”, не имеющее четкой программы и партийной структуры, выступает и против правящих в стране политиков, и против оппозиции. После многомесячного кризиса в Молдавии сформировано правительство, контролируемое Демократической и Либерально-демократической партиями.


 

Протесты в Молдавии: «Никакого Майдана не будет, власти скоро уйдут»

«Если не хотят выполнить наши требования, протесты разрастутся по всей стране, в каждом селе»
Число палаток на центральной площади столицы Молдавии Кишинева к утру 8 сентября достигло 150, а численность круглосуточно остающихся на площади манифестантов составляет около 3 тыс. человек. Как передает корреспондент ИА REGNUM, лидеры гражданской платформы «Достоинство и правда» заявляют, что ни при каких обстоятельствах не покинут площадь, пока не добьются выполнения своих требований.
При этом один из лидеров платформы Андрей Нэстасе выразил уверенность, что до падения режима осталось недолго. «Пусть не надеются, что мы до зимы будем сидеть в палатках и мерзнуть. В палатках будут сидеть они, если не в тюрьме. Этим ребятам придется уйти, они своими руками приближают свой конец. Если не хотят выполнить наши требования, протесты разрастутся по всей стране, в каждом селе. Никакого Майдана не будет, потому что они все равно уйдут», — сказал он.

По словам Нэстасе, манифестанты по-прежнему готовы к переговорам с властями, в частности с президентом Николаем Тимофти, «в компетенции которого распустить парламент и объявить досрочные выборы».

ИА REGNUM напоминает, что ранее генеральный секретарь аппарата президента Молдавии Ион Пэдурару заявил, что Тимофти не намерен уходить в отставку по требованиям протестующих.

Начавшиеся в Кишиневе 6 сентября протесты являются самыми масштабными и массовыми антиправительственными выступлениями в Молдавии за последние годы. На центральной площади столицы собралось около 100 тысяч человек, представляющих широкий спектр политических партий и движений — от крайне правых румыноунионистов с флагами Румынии и плакатами с требованиями объединиться с соседней страной, до крайне левых. Они потребовали отставки всего высшего руководства страны и проведения до весны досрочных парламентских выборов.

По окончании митинга организаторы установили на площади десятки палаток и пообещали, что протесты продолжатся в режиме нон-стоп вплоть до «падения режима». В свою очередь власти Кишинева предупредили организаторов антиправительственного палаточного городка о необходимости «освободить» данную территорию к 13 сентября, когда на площади запланировано проведение некоего мероприятия МВД.

ИА REGNUM