До окончания срока Атамбаева
осталось

№3 от 28.01.2016

Грядет весна. А с ней, как предсказывают эксперты, и отставка правительства. Чем не угодил премьер-министр Темир Сариев, и почему его срочно понадобилось подвинуть?

Ряд аналитиков высказывает мнение, что Сариеву придется уйти по собственному желанию, поскольку именно он тот таинственный «преемник», который выступит в авангарде президентской гонки в 2017 году. Да, Алмазбек Атамбаев на своей итоговой пресс-конференции 24 декабря 2015 года заявлял, что не готовит смену и уйдет, оставив бразды правления победителю. Свежо предание, как говорится. На летней пресс-конференции того же 2015 года в Госрезиденции в Чолпон-Ате, Алмазбек Атамбаев заявлял, что российские проекты будут реализовываться в сроки. «После того, как правительство сделало заявление о торможении российских проектов, я связался с главой «РусГидро», и он заверил меня, что все сроки по возведению Верхненарынского каскада будут соблюдены. Да, есть вопросы по «Камбарате-1» — там есть споры вокруг высоты плотины. Россия выдержит все обязательства, как бы не было сложно. Мы тоже брали обязательства. Правительство должно было сделать отвод 550 гектаров земли. Но там есть 700 частных собственников, которые хотят заработать. Надо выдавать им землю в другом месте. Россияне говорят, что деньги есть на счету. Один миллиард рублей перебрасываем, говорят.

Но есть задержка с проектированием, проведением тендеров. Это вопрос решаемый», — добавил Алмазбек Атамбаев. А спустя 7 месяцев соглашения по возведению Верхненарынского каскада денонсированы. Причем, по инициативе Кыргызстана. Поэтому, верить Атамбаеву на слово не приходится. Так что операция «преемник» вполне реальна. Темир Сариев вполне годится для этой роли. Прежде всего, он свой, из «временщиков». Знает все про то, как они делали апрельскую революцию в 2010 году. Кто и сколько взял из банковских ячеек.Не сдаст, потому что находится в той же лодке. Северянин, не бедный, не является таким раздражителем, как тот же Омурбек Бабанов, к примеру, или Ахматбек Келдибеков. Ему всего 52 года. По властным меркам Центральной Азии – молодой политик. При нем можно будет запросто разыграть ту же комбинацию, что была апробирована в Первопрестольной, когда Дмитрий Медведев был избран марионеточным президентом, а у «руля» по-прежнему находился Владимир Путин в должности премьер-министра.

Опять же могут послышаться возмущенные возгласы членов фан-клуба Атамбаева, мол, последний хочет уйти из большой политики, выспаться, научиться играть на пианино, и, вообще, предаться досугу счастливого человека на заслуженном отдыхе. Но… мы уже были свидетелями, когда президенты КР публично заявляли одно, а спустя контрольное количество времени – поступали прямо противоположно ранее оглашенному курсу.

Мистер «Х»

Итак, представим, что Сариев ушел. К тому же, в кулуарах Жогорку Кенеша подтверждают, что между лидерами фракций уже начались активные консультации по поиску нового претендента на пост главы кабмина. Желающих много. Среди потенциальных кандидатов – глава «Республики – Ата Журт» Омурбек Бабанов, председатель фракции «Кыргызстан», увязнувшей в мандатгейте Канатбек Исаев, лидер СДПК Чыныбай Турсунбеков и экс-министр транспорта и коммуникаций Калыкбек Султанов.

Вместе с тем, аналитики скептически оценивают шансы Бабанова вернуть утраченное. Этот народный избранник безусловно мечтает о президентском кресле и пост премьера может использовать как трамплин для прыжка в 2017 году. Но… Бабанова не поддержат депутаты и у него весьма противоречивые отношения с президентом.

Никто на политолимпе КР не тешит себя иллюзией, что члены депутатского корпуса самостоятельно принимают решение по премьер-министру. На кого укажет перст президента, тот и займет это свято место, которое долго пустовать не может. Омурбек Бабанов сейчас в оппозиции и сам грезит о президентстве. Зачем такой конкурент ставленнику «БД»? Напротив, его следует нейтрализовать, обезжирить и, желательно, выбросить за борт большой политики. Да и парламентарии в этом случае бросаться на амбразуру за опального политика не станут. Не тот случай. Уж слишком многим он успел насолить за неполные шесть лет. Если даже в виде пробного шара СДПК и рискнет выдвинуть его кандидатуру, то к компромиссу лидеры коалиционных фракций не придут. Заклятые друзья Бабанова в лице Омурбека Текебаева, Канатбека Исаева, Бакыта Торобаева (Онугуу-Прогресс) не поддержат его. Бывшие «республиканцы» в «Бир Боле» — Алтныбек Сулайманов, Аскарбек Шадиев и Исхак Пирматов тоже будут голосовать против. И вот тут на арену выйдет реальный кандидат. Тот, кто обласкан «Белым домом» и поддержан парламентским большинством. Аналитики склоняются к мысли, что это будет Чыныбай Турсунбеков. Доверие к Канату Исаеву после дележки мандатов подорвано и как доверить правительство человеку, который не может навести порядок в вверенном его заботам депутатском объединении.

А Чыныбай Турсунбеков покладистый и гибкий. Эти свои качества он блестяще продемонстрировал после апреля 2010 года, когда переметнулся в СДПК из Ассоциации предпринимателей, которую возглавлял, и которая поддерживала на выборах в 2007 году бакиевский «Ак Жол». За вовремя смененные ориентиры, ему, вернее его супруге Нуржан Тентимишевой был передан банк «Акылинвест», который, как известно, был одним из пяти банков в списке имущества, принадлежащего Максиму Бакиеву. Однако он был выведен из данного списка и перешел в частные руки. Позже подтверждающие это документы были преданы огласке.

Чынынбай Турсунбеков утверждал, что банк «Акылинвест» не имеет к нему никакого отношения. Недавно Верховный суд подтвердил, что здание указанного банка, арестованное в рамках уголовного дела, было незаконно продано. Эксперты же отмечают, что имущество, которое должно было быть национализировано, разворовывается государственными чиновниками. Но эта история при рассмотрении Турсунбекова в качестве претендента на портфель первого министра вряд ли будет учтена «наверху».

Тени исчезают в полдень

В затылок Турсунбекову дышит его близкий друг и тоже, кстати, очень богатый человек, основатель строительной компании «Авангард Стиль» и бывший глава Минтранса Калыкбек Султанов. В 2015 году он оставил министерский пост по собственному желанию и вышел из рядов партии «Ата Мекен», «кошельком» которой долгое время являлся. Аналитики отмечают, что Султанов, скорей всего, и станет фаворитом. В отличие от товарища Турснубекова, у него есть опыт работы в системе государственной службы. Турсунбеков же никогда чиновником не был. Из бизнесмена он сразу трансформировался в депутата. Но в чью пользу карта ляжет в этой партии, предсказать не берется никто.

Темир Сариев пока остается премьером и о своих президентских амбициях благоразумно помалкивает. Седьмой этаж же тасует колоду, в надежде вытащить своего «джокера». Загвоздка в том, что этот самый козырь может оказаться пустышкой. И никак не поможет справиться с кризисом.

Алина КАРАЕВА.

«У парламента широкие контрольные функции. Кому это понравится? Поэтому, чем слабее парламент, тем слабее контроль. При этом я не хотела бы, чтобы у читателей сложилось впечатление, что Джакупова, придя в парламент, защищает его. Нет. Парламент иногда ведет себя непрофессионально, иногда в нарушение собственного регламента. Иногда на поводу толпы и общественного мнения. Иногда не хватает воли, знаний, но каждый вопрос надо разбирать отдельно».

— Вы уже несколько месяцев осваиваетесь в ЖК. Он сейчас очень сильно обсуждается в обществе. Складывается впечатление, что парламент до сих не сформирован. Взять хотя бы тасование мандатов. Или нарушение регламента работы. А на дворе кризис. Что происходит в стенах Жогорку Кенеша?

— Что касается негативного имиджа, то он сформировался очень давно. Не мы первые. Природа парламента такова, что большинство процессов происходит гораздо более открыто, чем в других гос.институтах – исполнительной власти, судебной системе. Я сейчас не оцениваю хорошо это или плохо. И парламент пятого созыва неоднократно подвергался остракизму, в том числе и с моей стороны. Поэтому, да, негатива много и заслуженно, но я хочу, чтобы граждане научились критиковать его работу все-таки предметно и по существу. Вы упомянули нарушение парламентом регламента работы. Но простые граждане не всегда объективны, всегда ли они за то, чтобы закон соблюдался?

Парламент неоднократно нарушал собственный регламент. Но ведь граждане, когда им выгодно, закрывают на это глаза. Возьмем, например, случай, когда шла дискуссия в парламенте об оптимизации деятельности. В регламенте сказано, что вице-спикеров должно быть пять — от каждой фракции. Это прописано в законе, но парламент пошел на поводу у общества и в нарушение его — оставил только двух вице-спикеров. Но население ведь по этому поводу не возмущается? В нарушение Конституции нас депутатов лишили помощников, хотя там очень четко это оговаривается. Это ведь тоже нарушение закона. Так у нас и получается, что вначале принимаются решения, а потом под них подгоняется законодательство. Чем это плохо? Население санкционировав один раз нарушение закона, открыл ящик Пандоры. Поэтому я еще раз говорю, я против нарушения закона.  Плохой он или хороший, сначала надо вносить изменения, а потом работать. Все начинается с таких маленьких кусочков. И в этом смысле мы поощряем беззаконие парламентариев.

Эти нарушения регламента и последовали потом на избрании Омбудсмена, при обсуждении вопроса лишения мандатов. То есть, это уже следствие.

— И все начинает нарастать как снежный ком.

— Абсолютно правильно. И эти нарушения будут и дальше сказываться. Что такое институт Омбудсмена? Это тот институт, который должен по логике существовать для граждан и в защиту их интересов. Для того, чтобы посадить кого-то в кресло не надо больших усилий. Но надо, чтобы в это кресло сел человек легитимно избранный, чтобы потом мог полноценно и качественно исполнять свои обязанности. Я не собираюсь обсуждать Кубата Оторбаева, может он и будет хорошо работать, но он изначально должен был правильно сесть в это кресло. Теперь к нему персонально подорвано доверие и из-за этого этот институт будет страдать, никто не будет к нему серьезно относиться. Его изначально лишили возможности полноценно осуществлять свои функции. Я не понимаю зачем это надо было делать. И самое печальное, что дискредитировали человека, которого туда посадили. Впрочем, он сам этому поспособствовал тоже. Институт жалко, загублен.

— Что происходит с мандатами?

— По мандатам я давала интервью. Для меня  это не просто история двух депутатов, а перспектива Парламента как института. В течение двух недель парламент ломали, нам  всем продемонстрировали, что у нас  решают 5-6 человек по договоренности. Большинство депутатов можно и проигнорировать.

— И все-таки вы нашли нарушение законодательства. И указали им на это.

— Да, речь идет о статье 137 Закона КР «О Регламенте  Жогорку Кенеша Кыргызской Республики» и ст. 73 Конституции КР. Во-первых, отзыв депутата невозможен. Но фактически произошел отзыв. Я сейчас не хочу затрагивать вопрос — добровольно или нет, в какое время, но закон говорит, что депутат теряет мандат в случае смерти, добровольного отказа, путем заявления и путем представления. Заявление пишется самим депутатом. От него и должно поступить заявление в ЦИК. В нашем случае заявление писалось на имя председателя фракции и подавалось уже как представление. А представление подается ЖК, а не фракцией только в том случае, если депутат более 30 дней не ходит на заседания или работает где то, что не совместимо с исполнением обязанностей депутата. В этой же статье говорится, что при выяснении всех обстоятельств, заявление должно быть подано в ЦИК в течение 5 дней. Мы спрашивали у заместителя председателя ЦИК Г.Джурабаевой об этом. Выяснилось, что представление фракции было зарегистрировано в ЦИК от 5 января. Хотя решение фракции датируется 22-м декабря. И эти материал ы в судебных решениях есть. То есть, нарушены сроки подачи и не надлежаще поданы документы. ЦИК в этом случае не должен был принимать это к рассмотрению. Но в течение еще двух недель на нас давили и пытались сорвать обсуждение. Это говорит о том, что есть люди договаривающиеся, заинтересованные в этом деле.

— Кто эти люди? Каков интерес? Пока, исходя из общественного мнения, выходит, что лидеры фракций пытаются решить скандальные вопросы по партийному списку и компенсировать деньги, полученные от кандидатов в ходе выборов за места в парламенте, за мандаты.

— Что творится внутри фракции «Кыргызстан», почему их руководитель так настойчиво хотел избавиться от своих же людей я ничего сказать не могу. Относительно моего  нахождения в стенах этого парламента могу сказать, что я прошла без всяких условий. Не была ограничена никакими рамками. Не писала никаких заявлений. Я бы просто не смогла ценой потери самостоятельности занять кресло.

— А согласование внутри фракции по тем или иным вопросам происходит, или вы голосуете по зову сердца, самостоятельно?

— Конечно, по отдельным вопросам согласование есть.   Например, по бюджету. Этот вопрос на заседании фракции согласовывался. Или, например, по Омбудсмену фракция «Бир Бол» рекомендовала своего кандидата на эту позицию. И было решено, что на первом этапе мы поддержим кандидата от фракции, а если он не пройдет, то каждый может голосовать самостоятельно. И никто не ставил перед нами задачу поддержать кандидатуру от правящей партии. И так происходит по многим вопросам.

— Любой парламент подразумевает разделение на правящую коалицию и оппозицию.  У нас уже вырисовалось это деление?

— Конечно. Те, кто сформировал правящую коалицию – это СДПК, Кыргызстан, Онугуу-Прогресс , Ата Мекен. Две фракции — Республика и «Бир Бол», как бы в оппозиции, но пока каждая сама по себе. Коалиционное меньшинство еще не создано.

— Сегодня фракция «Кыргызстан» вносит в правящую коалицию негативный имидж. Вместо того, чтобы работать на политическую стабильность, они фактически дискредитируют работу парламента.

— Между жизнью по теории и реальностью – пропасть. Если все думают, что правящая коалиция – это монолит, один центр принятия решений и как бы по всем вопросам существует консенсус, то это не так. Реальная политика – это борьба, она происходит и внутри коалиции за сферы влияния каждый день. Ходят слухи, что правительство уйдет в отставку, а там ведь много претендентов. Я уже не говорю о вожделенной позиции президента, которая тоже вызывает столкновение интересов. То же самое и внутри оппозиции. Было перетягивание каната и по комитетам, по вице-спикерам.

Я уже говорила выше, что природа парламента изначально скандальная. Свидетелями этого становятся граждане. К этому надо относиться с пониманием. Будет хуже, если мы закроемся. Поэтому надо быть максимально открытыми, чтобы люди понимали, что же происходит там наверху.

— Это с одной стороны, исходя из того, что мы на пути становления, только учимся парламентаризму. А как быть с тем, что страна находится в очень тяжелой экономической ситуации и у нас нет времени на раскачку? Не пора ли выходить из игр и начинать работать?

— На страну должны работать все ветви власти. За исполнение законов несет ответственность правительство. Но, я понимаю, что для граждан все равно. Поэтому давайте возьмем скандальный вопрос со страховыми полисами. Ведь это парламентарии «завернули» этот закон. ЖК 5 созыва принял его, а мы теперь расхлебываем его. И все-таки мы его обсудили и добиваемся отсрочки по вступлению в действие. Или вопрос относительно проекта Банковского кодекса. Мы тоже его завернули в режиме второго чтения, потому что он ухудшает положение и вкладчиков, и акционеров. Потому что там серьезные нарушения узакониваются. Но народ то многих этих вещей не видит. Я думаю, что несмотря на весь негатив с которым сталкивается Жогорку Кенеш, мы обсуждаем острые вопросы. Иногда только для того, чтобы начать обсуждать тот или иной вопрос, нужно мужество. Природа правительства такова, что им надо собрать больше налогов, в том, чтобы, не важно какими способами, пополнялась казна. А парламент должен следить за тем, чтобы это делалось в интересах народа. И когда они подхватывают истерию, которая кем-то в соцсети закидывается, то я хочу сказать, если парламент ликвидируется, то граждане даже знать не будут что там наверху происходит. И уже никто ни обсуждать анти народные инициативы, ни отменять их не будет.

Я не думаю, что граждане знают, что на Кумторе тонны кубометров ледников уже спущены. Парламент это расследует. Речь не идет о том, что они хотят заработать очки. Только через обсуждение мы начинаем задумываться об отдельных положениях, которые могут нарушить экологию целой страны. Народ же не будет читать это соглашение. Почему я и говорю, что природа парламента скандальна, но так и должно быть. Самые скандальные вопросы должны быть в парламенте. И слава Богу, когда это в стенах парламента происходит. И находятся депутаты, которые поднимают эти вопросы. Если парламент замолчит, то вы о многом даже знать не будете. Поэтому надо уметь обсуждать все эти вопросы.

— Вернемся к тому, кому выгоден этот негативный имидж парламента. И впечатление такое что кем-то это руководится. Администрации президента или правительству?

— Это может быть выгодно многим. У парламента широкие контрольные функции. Кому это понравится? Поэтому, чем слабее парламент, тем слабее контроль. При этом я не хотела бы, чтобы у читателей сложилось впечатление, что Джакупова, придя в парламент, защищает его. Нет. Парламент иногда ведет себя непрофессионально, иногда в нарушение собственного регламента. Иногда на поводу толпы и общественного мнения. Иногда не хватает воли, знаний, но каждый вопрос надо разбирать отдельно.

Беседовала Замира СЫДЫКОВА.

В распоряжении Res Publica оказались документы, доказывающие причастность некоторых высокопоставленных чиновников и политиков к зданию бывшего газетно-полиграфического предприятия «Эркин-Тоо». Что они намерены построить на месте памятника культуры?

istinnye-akcionery-erkin-too

Многим памятникам культуры в Кыргызстане «не повезло» оказаться в центре Бишкека – в районе нынче очень востребованном и дорогом. То и дело у политиков, чиновников и просто толстосумов чешутся руки прибрать участок или здание в столице. На месте вырастают очередные торговые центры или многоэтажные дома, абсолютно в общую архитектурную композицию не вписывающиеся.

Здание «Эркин-Тоо» тоже попало в поле зрение «кошельков» в 2001 году. Лакомый кусок находится на бульваре Эркиндик и занимает целый квартал от улицы Киевской до проспекта Чуй. В сентябре 2001-го Госкомимущество КР провело коммерческий конкурс и продало 40% государственного пакета акций АО «Эркин-Тоо» за… 1 млн 230 тысяч сомов некой ОсОО «ЭНиК».

Позже прокуратура выявила множество нарушений при проведении этого аукциона. В материалах надзорного органа говорится, что «с целью устранения возможных конкурентов от участия в конкурсе, сообщение о продаже акций было опубликовано в ограниченных экземплярах газет «Эркин-Тоо» от 8 августа 2001 года и «РИФ» от 10 августа 2001 года на страницах № 15, а в основном тираже, предназначенном для распространения по всей республике, такое сообщение отсутствовало».

К тому же, проверка выявила, что 40 % акций АО «Эркин-Тоо» незаконно продали до того, как ЖК КР утвердило программу приватизации государственной собственности на 2001-2002 годы. Ее парламент принял только 31 января 2002 года.

Спустя почти год, 19 августа 2002 года, власти продали и оставшуюся часть государственного пакета акций – 40,6%. Доля также реализована через конкурс «на законных основаниях» Ж.Сыдыгалиеву за 2 млн 100 тысяч сомов.

По этому факту в августе 2005 года прокуратура Бишкека также возбудила уголовное дело по двум статьям УК КР.

Стоит отметить, что директором ОсОО «ЭНиК» на тот момент был Данияр Шабданов – ныне мэр Кара-Балты. Во время следствия он дал показания, что директор ОА «Учкун» Каныбек Иманалиев (ныне депутат, член фракции «Ата Мекен») дал ему рекламное объявление о продаже 40% госпакета акций АООТ «Эркин-Тоо» и попросил передать его главному редактору газеты «РИФ-обозрение» Ильсу Исакову для публикации. Последний был замглавного редактора издания, учредителем которого на тот момент являлся… Каныбек Иманалиев.

soglasie-temira-sarieva-po-erkin-too

В итоге следствие предъявило обвинение главреду «Эркин-Тоо» Мырзакат Тыналиеву и Исакову. Иманалиева и Шабданова тогда печальная участь миновала. Итоги конкурса, прокуратура постановила, отменить. Но правопреемник ОсОО «ЭНиК» — «Ак-Канат» обжаловало решение надзорного органа в суде. И Фемида приняла сторону новых совладельцев здания.

Однако прокуратура Бишкека не оставляла попыток и вновь обжаловала решение. В итоге в феврале 2006 года в отношении Иманалиева и еще двоих фигурантов материалы уголовного дела выделили в отдельное производство. Тогда же в марте 2006 дело в отношении Тыналиева и Исакова передали в Октябрьский районный суд для рассмотрения по существу.
На том и забыли о здании и доле в ней чиновников.

В конце 2015 года вновь вспомнили о собственниках «Эркин-Тоо», когда встал вопрос о сносе здания. Как выяснилось, его исключили из Государственного списка памятников истории и культуры республиканского значения. «Здание утратило архитектурную, градостроительную и историко-культурную ценность и восстановлению не подлежит», — заявили журналистам в Минкультуры.

Из документов, предоставленных Res Publica, стало известно, что разрешение на исключение здания из списка памятников дал Темир Сариев. Будучи министром экономики он буквально за неделю изменил свое мнение и дал добро на «списание» бывшей типографии, а соответственно его снос. В письме Минэкономики в адрес Государственного агентства архитектуры, строительства и ЖЭК говорится, что Минэкономики повторно рассмотрело проект постановления правительства «О реконструкции и регенерации территорий бывшего здания газетно-книжного полиграфического предприятия «Эркин-Тоо» и бывшего кафе «Сон-Куль». «Исходя из названия и преамбулы проекта постановления планируется реконструкция и регенерация зданий, однако, в проекте предусмотрено придание объекту, указанному в пункте 70 Государственного списка памятников истории и культуры Кыргызской Республики республиканского значения, утвержденного постановлением правительства КР от 20 августа 2002 года № 568, статуса «утрачен» для его дальнейшего сноса.

Необходимо отметить, что статьей 36 Закона Кыргызской Республики «Об охране и использовании историко-культурного наследия», снос, перемещение, перестройка, изменение объектов историко-культурного наследия допускаются только по разрешению правительства КР при внезапном разрушении памятника в результате стихийного бедствия и угрозы утраты исторической, научной, художественной и другого рода ценности объекта.
Кроме того, статья 27 вышеуказанного Закона установливает, что исключение объектов всех категорий учета из списков объектов историко-культурного наследия запрещается. Пометка «утрачен» вносится в списки объектов историко-культурного наследия только в случае утраты или разрушения объекта историко-культурного наследия».

Но спустя всего неделю, 2 апреля 2015, Темир Сариев, похоже, передумал. В повторном письме Госархтрою он уже пишет иное. «Настоящим Министерство, в дополнение к письму от 27 марта 2015 года сообщает, что к проекту постановления правительства КР «О реконструкции и регенерации территорий бывшего здания газетнокнижного полиграфического предприятия «Эркин-Тоо» и бывшего кафе «Сон-Куль», в рамках компетенции установленных положением, утвержденного постановлением правительства КР от 20 февраля 2012 года № 117, замечаний не имеет. Также сообщает, что к указанному проекту постановления правительства Кыргызской Республик не требуется проведение анализа регулятивного воздействия (АРВ)».

Вот так одним росчерком будущий премьер-министр страны решил судьбу здания.
Что вырастет на его месте – новый торговый центр или «элитный» дом – в ведомстве не уточнили, заявив, что о дальнейшей судьбе бывшего газетно-полиграфического предприятия им ничего неизвестно, поскольку оно давно перешло в частное владение. О владельцах в кабмине тоже особо не распространялись.

В мэрии же сначала заявили, что без разрешения градостроительного совета здание не снесут и уж тем более не начнут стройку на его месте.

Сегодня известно, что акционерами «Эркин-Тоо» являются 242 человека и юрлица. Уставной капитал 3 миллиона 42 тысячи сомов.

Самого Шабданова и Иманалиева среди акционеров нет, но зато их супруги тут. По закону, как отметили юристы, жены родственниками не являются и претензий к чиновникам предъявить нельзя.

Сами Шабданов и Иманалиев для комментариев оказались недоступны.

Махинур Ниязова.

Практически все крупные проекты, реализованные в стране с участием иностранного капитала, имеют «сложную судьбу».

22 января в Киргизии произошло важное событие, которое может определить будущее страны на ближайшие 10 лет. Парламент, а затем и президент Алмазбек Атамбаев окончательно подтвердили денонсацию соглашения с Россией о строительстве в стране нескольких ГЭС.

Решение об отказе от сотрудничества в возведении Верхне-Нарынского каскада ГЭС и Камбаратинской ГЭС-1 киргизский президент озвучил в конце декабря 2015 года. Планировалось, что пуск первого гидроагрегата состоится в 2016 году, а все строительные работы завершатся в 2019 году. К 1 января 2016 года строители успели построить лишь городок для рабочих, небольшой бетонный завод, камнедробилку, плюс приступить к земляным работам.

Назывались 2 основные причины срыва сроков: российская сторона из-за экономического кризиса не смогла обеспечить финансирование проекта, а киргизская сторона затянула с выделением земли под строительство.

Как так получилось?

Осенью 2012 года Москва, принимая решение об участии в проекте, руководствовалась, в первую очередь, не экономическими, а геополитическими соображениями. Строительством ГЭС Россия пыталась усилить свое влияние в Средней Азии. Цена на нефть на тот момент колебалась в районе $110 за баррель.

Экономическая целесообразность учитывалась во вторую очередь. По условиям соглашения, российская сторона полностью брала на себя обязанность профинансировать строительство, а киргизская должна была предоставить под него землю. Доли в готовых ГЭС делились поровну.

Бишкек, в свою очередь, нуждался в новых энергетических мощностях. Кроме того, чиновники обеих стран присматривались к проекту как к возможности разбогатеть при распределении подрядов, манипуляциях с закупками и т.п.

При этом сам проект имел ряд недостатков:

    • Строительство ГЭС требовало значительных затрат. С 2012 года смета выросла с 400 до 727 млн долларов.
    • Окупаемость проекта должна была составить около 15−20 лет.
    • Оставался туманным вопрос о том, кто именно будет покупать электроэнергию, произведенную на ГЭС — социальные тарифы на электроэнергию в Киргизии делают генерацию с точки зрения получения доходов сомнительным занятием.
    • Имелись тревожные прогнозы по уменьшению стока на реке Нарын, на которой должны были строиться ГЭС. Существовала вероятность, что ускоренное таянье ледников станет причиной снижения объемов стока и уменьшения выработки электричества на ГЭС.
    • Строительство ГЭС должно было вестись в сейсмически опасном районе.
      Против реализации проекта неоднократно высказывался находящийся ниже по течению Узбекистан.

В результате провала проекта, который ранее приводился как пример успешности и перспективности российско-киргизских отношений, способность России доводить дела в странах Средней Азии до конца поставлена под вопрос. Сорвана реализация части геополитических амбиций. Критики сближения Киргизии и России получили дополнительный весомый аргумент в пользу своей позиции.

Для Киргизии последствия могут быть тяжелее.

Страна уже несколько лет находится в энергетическом кризисе. Изношенная и разворованная инфраструктура, отсутствие новых генерирующих мощностей и растущее потребление энергии сделали ранее энергоизбыточную страну энергодефицитной. За последние 5 лет аварии и веерные отключения света стали привычным явлением.
Нехватка энергии тормозит любые индустриальные проекты, делая невозможным дальнейшее развитие страны. Чтобы ликвидировать дефицит, страна вынуждена закупать электричество у соседей — у Таджикистана и Казахстана.

Провал российско-киргизского проекта ставит республику перед неизвестностью — собственных средств на строительство ГЭС у бедной среднеазиатской республики нет. Пока длится поиск замены, республика упускает время для своего развития. О разрекламированных проектах реиндустриализации на ближайшие годы можно забыть. При этом очереди из зарубежных инвесторов, борющихся за право занять место России в гидроэнергетическом проекте, не наблюдается.

Как Киргизия может не допустить повторения подобных событий?

Чтобы избежать повторного возникновения столь неприятных срывов, наносящих ущерб стране, необходимо сделать выводы из совершенных ошибок. В противном случае подобные инциденты будут повторяться регулярно.

В ситуации, в которой сейчас оказалась Киргизия, есть важное обстоятельство. Каскад ГЭС далеко не единственный проект, реализация которого либо сорвалась на начальной стадии, либо была реализована, но со значительными проблемами. Тревожный симптом: «сложную судьбу» имеют практически все крупные проекты, реализованные в стране с участием иностранного капитала. Ниже приведем несколько примеров.

Запущенный в 2013 году китайскими бизнесменами нефтеперерабатывающий завод «Джунда» должен был в год производить 800 тысяч тонн нефтепродуктов. За 2 года НПЗ столкнулся с обвинениями в нарушении экологического кодекса, был вынужден втридорога выкупить у местного населения недвижимость в расширенной санитарной зоне, несколько раз сталкивался с митингами и протестами местных патриотических организаций.
Несмотря на обещания киргизских высокопоставленных чиновников, завод не получил сырье для переработки и за 2 года работы так и не вышел на проектную мощность. 11 января киргизские силовики провели на заводе обыск и отправили под стражу замдиректора — налоговики подозревают его в сокрытии налогов на 54 млн рублей.

Богаты на «приключения» и истории инвесторов, вкладывающихся в горнорудную отрасль Киргизии. Показателен пример самого крупного проекта — золотого рудника «Кумтор», в разработку которого вложили деньги канадские инвесторы. С момента запуска в 1997 году рудник регулярно оказывался в центре скандалов. Золотодобывающая компания столкнулась с неоднократными попытками остановить ее работу, заблокировать подъездные дороги и отключить от электричества. Сотни проверок и депутатских комиссий. Власти предпринимали неоднократные попытки пересмотреть условия сотрудничества. Несмотря на то, что вклад предприятия в ВВП страны составляет 7,4%, а экспортируемое золото приносит около 55% валютной выручки, обеспечить спокойную работу компании власти так и не смогли.

Количество подобных примеров исчисляется сотнями. В одних случаях инвесторы покинули страну, еще не успев довести проекты до завершения, в других — их собственность была захвачена рейдерами, представителям третьей группы удается продолжать работу.

В чем причина подобной ситуации?

1. Высокий уровень коррупции

Киргизские власти активно зазывают инвесторов вкладывать деньги в местную экономику. Сначала высокопоставленные чиновники обещают максимально комфортные условия работы, быстрое лицензирование, всемерную поддержку и решение проблем на всех уровнях. Главное, чтобы инвестор вложил средства. После того как деньги вложены, возникают проблемы, решить которые можно лишь с помощью «финансовых вложений» в карманы конкретных чиновников. Как заявил в 2012 году Валентин Власов, занимавший на тот момент пост посла России в Киргизии, «как только предприятия встали на ноги, подходят власти, мол, вы того не учли, этого. Потом приходит определенное физическое лицо и говорит, что надо поделиться».

2. Руководство республики не хочет, либо не может обеспечить беспрепятственную работу инвесторов.

Наличие гарантий, данных на самом высоком уровне в Бишкеке, Кремле, Пекине или Вашингтоне, увы, не гарантирует нормальную работу инвестора в отдаленных районах Киргизии. Начав работу вдалеке от столицы, компании с удивлением обнаруживают, что решать проблемы с местными чиновниками и населением столичные чиновники не хотят.
В результате инвестор вместо непосредственной деятельности тратит время и средства на договоренности на всех уровнях — республиканском, областном, районном. Также надо договариваться с силовиками и криминалитетом. В некоторых районах действует система «единого окна» — функции чиновников, правоохранительных органов и криминала выполняют одни и те же люди.

В результате «неформальных договоренностей» сами проекты работы инвесторов могут запускаться с нарушением экологических норм. Чиновников в столице последствия для экологии в далеком селе не волнуют. С местными жителями инвестору придется разбираться собственными силами.

3. Местное население видит в инвесторе врага и источник наживы

Значительная часть налогов от деятельности добывающих предприятий уходит в республиканскую казну. Жители окрестных сел от работы рудника или горнообогатительного комбината плюсов не ощущают. Поступившие от деятельности инвесторов налоги и прочие отчисления разворовываются на республиканском, областном и районном уровне и до местных жителей почти не доходят. При этом население порой испытывает неудобства от соседства с инвесторами — строительная и добывающая техника наносит вред дорогам, некоторые компании наносят вред экологии.

Местное население либо яростно протестует против любой деятельности инвесторов, либо требует для себя преференций. Одни села требуют от инвесторов построить им новую дорогу, другие — принять на работу жителей села, порой в числе требований постройка инфраструктуры, а также закупка продовольствия у сельчан.

4. Широко распространенная иллюзия об очереди из инвесторов

Усилиями популистов в стране получило широкое распространение убеждение в том, что Киргизия находится в центре геополитического соперничества сверхдержав, борющихся за благосклонность республики. Распространенным является и убеждение, что инвесторы толпами выстраиваются, лишь бы получить доступ к местным богатствам. Преувеличенное восприятие своей роли в мире, не подкрепленное реальными ресурсами, мешает чиновникам трезво оценивать ситуацию и принимать эффективные решения.

5. Инвестиционные проекты критикуются в политических целях

Критика работы объекта, принадлежащего иностранным гражданам, — это отличный способ набрать политические очки. Местные «пламенные борцы за светлое будущее» регулярно выступают с протестами, обличая «коварных кровопийц и грабителей, разворовывающих народное достояние». Наличие доказательств не обязательно. Для аргументации используются слухи, подтасованные факты, а также данные сомнительных экологических экспертиз.

Слабое образование и негативное отношение к «пришлым» позволяет использовать в политических целях и местных жителей — см. пункт №3.

6. Закон можно нарушать безнаказанно

Митинги, перекрытие дорог, угон техники, нападения на объекты, угрозы и вымогательства — с такими проблемами сталкивались десятки иностранных инвесторов. Набеги местных жителей являются для Киргизии нормой.

Вот, например, события, произошедшие в 2012 году вокруг геологоразведочного лагеря «Апрельский»: «Толпа численностью примерно 150 человек ворвалась в лагерь, забрала еду, горючее и личные вещи геологов. Еще одно нападение … последовало через несколько дней. Сельчане разгромили лагерь, подожгли два вагончика и баню».

Правоохранительные органы, порой, оказываются удивительно пассивными. Сотрудники милиции не мешают совершать противоправные действия, а позже вместо поимки нарушителей настоятельно рекомендуют предпринимателям договариваться с обидчиками мирно. Попытка защититься собственными силами может привести к худшим последствиям.

7. Чиновники не несут ответственности за провал инвестпроектов

Срыв реализации большей части проектов в Киргизии либо досрочный отъезд инвесторов из страны наносят серьезный вред имиджу и интересам государства. Бюджет не получает отчисления, люди лишаются рабочих мест, современные технологии не попадают в республику.

При этом ни о какой персональной ответственности чиновников за халатность, вымогательство или бездействие нет. Госсистема Киргизии не нацелена на эффективную работу, а длительность пребывания в министерском кресле не зависит от количества успешно работающих компаний и объемов привлеченных инвестиций.

8. Высокие риски

Сложные условия работы и вероятность конфликтов с населением и чиновниками, а также высокий уровень коррупции делают риски инвестиционной деятельности в Киргизии высокими. При таких условиях в страну приходят 2 типа инвесторов — мошенники-авантюристы, стремящиеся за счет реализации различных «схем» быстро получить прибыль и покинуть страну, либо серьезные инвесторы, которые компенсируют возможный ущерб в Киргизии, предлагая далеко не самые выгодные для республики условия сотрудничества. Появление первых обычно сопровождается громкими заявлениями о плодотворном сотрудничестве в начале и не менее громкими скандалами в конце.

9. Отсутствие стратегического видения у местных элит

С 1990 года в Киргизии произошло две насильственных смены власти и два крупных межэтнических конфликта. С 2010 по 2013 годы в стране ежегодно проходило примерно по тысяче митингов и иных акций протеста. Республика занимает первое место в мире по количеству премьер-министров, сменивших друг друга с 1991 года (их в стране насчитывается 26).

В этих условиях сложно что-либо планировать более чем на 2−3 года. В результате чиновники и иные влиятельные граждане скорее заинтересованы не в процветании страны в далекой перспективе, а в скорейшем получении выгоды из любого финансового источника. Отягощает ситуацию готовность высокопоставленных лиц в любой момент покинуть страну.
Каждый президент Киргизии и каждый премьер обещали улучшить инвестиционную среду и создать «рай для бизнеса». К сожалению, ни один из них не смог добиться серьезного прогресса. Проблема реализации инвестиционных проектов имеет системный характер и не привязана к конкретным личностям.

Кризис вокруг проекта каскада ГЭС и продолжающиеся конфликты вокруг других инвестпроектов не только тормозят развитие страны, но и являются симптомом серьезного дефекта в системе госуправления Киргизии, выражаемого в трех словах: непрофессионализм, временщичество, безответственность.

Один из ключевых вопросов, который следует задать самим жителям республики для понимания ситуации: какой крупный действующий промышленный проект Киргизия смогла сама и на свои деньги реализовать с момента обретения независимости?
Зияющая пустота будет ответом.

Григорий Михайлов, ИА Regnum.

Каждый день любой человек сталкивается с государственными услугами. Будь то получение справки, посещение ребенком школы или детского сада, поход к врачу. Думаю, в стране не найдется ни одного человека, который хотя бы раз в сердцах не обругал после хождения по чиновникам всех и вся, включая соседского бедолагу-кота, имевшего наглость не вовремя перебежать дорогу.

Потому многие, собираясь за очередной бумажкой, уже, имея опыт, запасаются валерианой или пофигизмом. А кто-то мечтает о том, чтобы в учреждение нагрянула Елена Летучая со своим «Ревизорро», потому как смотреть на бабушек, подпирающих стенки, порой просто больно. Дя и камер чиновники все-таки побаиваются не в пример обычным посетителям.
При этом государственными услугами в стране занимаются давно. Как? Ответ подготовил Центр общественных технологий.

Как это часто бывает в нашей стране, результаты весьма интересного исследования, проведенного еще в конце прошлого года, остались за кадром для многих. Проект «Общественный мониторинг государственных услуг в Кыргызской Республике» был заказан правительством летом 2015 года, итоги презентованы в декабре того же года. Реформирование системы госуправления продолжается в Кыргызстане уже пятый год. При этой власти. Так-то у нас государственное управление улучшают постоянно, все неполные 25 лет независимости.

За последние пять лет было сделано действительно много – утвердили методику оптимизации системы предоставления услуг, создали комиссию по оптимизации, разработали реестр государственных услуг и типовой стандарт услуг, приняли Закон «О государственных и муниципальных услугах», начали переводить услуги в электронный формат, приняли постановление по оптимизации муниципальных услуг и утвердили их формат, начали внедрение. Теперь еще и промониторили.

В общем, «создали-разработали» было много, а вот результат… Ни одна государственная услуга, по данным исследования, не предоставляется по тем стандартам, которые разработаны самими государственными органами. Качеством услужливости государства в целом по стране недовольно 39% населения. Причем большинство — 71% больше недовольны даже не самой услугой, а качеством информирования.

Всего исследователи изучили отношение к 10 основным услугам, которые предоставляет государство и которые наиболее востребованы населением.

1. Государственная регистрация прав и ограничений на недвижимое имущество;
2. Оформление землеустроительных дел;
3. Документирование граждан паспортами в форме ID-card;
4. Назначение и выплата ежемесячного социального пособия;
5. Назначение ежемесячного пособия малообеспеченным семьям;
6. Предоставление дошкольного образования;
7. Предоставление начального образования;
8. Назначение и выплата пособий по безработице;
9. Выдача справок о наличии судимости на территории КР;
10. Оказание консультационно-диагностической помощи.

Наибольший негатив у населения вызывают услуги по получению государственной регистрации. Недовольны 88% кыргызстанцев. На втором месте по недовольству получатели государственных пособий из числа льготных категорий (60%). Далее оформление землеустроительных дел (55%). Четвертое место или 53% поделили назначение пособий по безработице и выдача справок о судимости.

Остановились между 43-46% консультативно-диагностические услуги и дошкольное образование.

С другой стороны, 68% населения устраивает качество услуг по выдаче паспортов. Но на первом месте с 75-ю процентами довольных граждан – начальное образование.
Если говорить о процессе предоставления услуг, то наибольшие нарекания – 71% — о качестве информирования. Действительно, найти на стендах в органах власти правильное заполнение бланков или перечень документов, не всегда представляется возможным. Кроме того, национальные меньшинства страдают из-за того, что не предоставляется информация на официальном языке. Хотя права русского языка закреплены в Конституции, но видать основному закону закон-то и не писан.

Также среди нареканий населения условия, в которых приходится получать услуги. Всем известны узкие коридорчики без стульев или крохотные душные комнатки. Уверена, госслужащие и сами бы с удовольствием сменили здания бывших детских садов на просторные кабинеты, но увы…

Не нравится кыргызстанцам и отношение чиновников, которые могут попинать бедолагу из кабинета в кабинет, предложить зайти завтра, заставить ждать после обеда дольше положенного. Да мало ли у каждого из нас в запасниках подобных вариантов, особенно о так называемой этике государственного служащего, которая предписывает вежливое и предупредительное обращение с посетителями, а главное – своевременное выполнение своих обязанностей. Кстати, в России с нынешнего года вступил в силу закон, по которому на некачественную работу чиновника можно жаловаться. Наказание достигает пяти тысяч рублей в первый раз и пятидесяти тысяч или двух лет дисквалификации при вторичной жалобе. Должностным лицам придется выплатить  до 500 тысяч в первый раз и до 1 миллиона рублей во второй раз.

Также нарекания у кыргызстанцев вызывает разная стоимость услуг. Например, государственная пошлина на ID, которая зависит от курса евро. Или бланки регистрации, почему-то ксерокопии в разных госорганах стоят по-разному — от трех до пяти сомов. При этом вице-премьер-министр Олег Панкратов, выступая на коллегии Государственной регистрационной службы, отметил, что государственные услуги должны быть более качественными и бесплатными. «Государство уже получило оплату всех госуслуг в формате налогов, которые заплатили все граждане страны», — сказал он. Вот такая вот петрушка получается, платим-то мы оказывается за все дважды.

Отдельной темой исследователи отметили элементарное отсутствие туалетов, которые доступны только для сотрудников. Для посетителей их скрывают за табличками «Архив», «Склад» и повсеместно «Посторонним вход воспрещен!». Даже штрафом грозятся. Что делать беременным женщинам или мамам с детьми, вопрос со многими неизвестными.
Наверное, именно поэтому основная часть получателей услуг — женщины, будь это хоть в городе, хоть в селе. Потому как не приучены наши мужчины лезть без очереди или спорить с чиновниками, угрожая всеми мыслимыми и немыслимыми карами. А еще можно жалобно тянуть про больных-умирающих родственников, кучу детишек мал-мала меньше, сиротскую долю, отсутствие мужа или что там еще фантазия подскажет, лишь бы получить желаемую справку. Мужчина так не умеет. Слабый пол как-никак…

При этом сегодня правительство работает над внедрением «Электронного правительства». То есть, в идеале каждый госорган будет подключен к общей системе и должен предоставлять свои услуги в режиме онлайн. Это позволит, не выходя из дома или офиса, сдать налоговую декларацию, оформить визу, оплатить коммунальные услуги и получить необходимые справки и документы. Система должна заработать к 2025 году. Правда, даже в странах, давно практикующих онлайн услуги, таких как Германия или США, очередей избежать до конца не удается. Но лучше ведь переждать очередь дома на диване, чем в узком душном коридорчике, не так ли?

Но это в будущем. Пока же в рейтинге по развитию электронных услуг и электронного правительства по итогам 2014 года Кыргызстан оказался на 101 месте из 193.  Из стран СНГ нас опередили Россия (27 место), Казахстан (28 место), Армения (61 место), Азербайджан (68 место), Украина (87 место), Узбекистан (100 место).

Но шаги к улучшению качества государственных услуг делаются, важно, чтобы с бумаги они перешли и закрепились в мышлении и поведении самих госслужащих. Все-таки государство по услугам оценивают. А в Кыргызстане эта оценка пока на уровне 39%.

Жеӊишбек кызы Дениза.

В южной столице мэрия «попросила» крупнейшие вузы оформить подписку на «Российскую газету». Понятно, что подобные просьбы вышестоящих чиновников рангом пониже расцениваются, как прямое указание к действию. Кто и зачем прививает студентам Оша любовь к «старшему брату»?

Накануне в соцсетях распространили письмо службы по связям с общественностью Ошского муниципалитета, датированное 11 января 2016 года, где они просят оформить  подписку на официальное издание правительства Российской Федерации «Российская газета». Подробные указания, кто и сколько экземпляров газеты должен приобрести, получили руководители государственных и муниципальных организаций и предприятий.
Все учебные заведения Оша должны покупать газету, каждому мэрия установила свой лимит: ОшГУ – восемь экземпляров, по пять – Ошский филиал российского государственного университета, а также Технологический университет, Государственный юридический институт, гуманитарный педагогический институт, Государственный социальный институт. Ошскому сельскохозяйственному техникуму предписано покупать два экземпляра газеты, медицинскому и строительному колледжам,  а также торговому колледжу и музыкальному учебному учреждению – по одной газете, а вот Городское управление образования должно приобретать 25 экземпляров «Российской газеты».

Стоит отметить, что стоимость подписки на 1 месяц составляет 262 сома, на квартал – 787 сомов, на полгода – 1 тыс. 575 сомов. Сумма не большая, но почему на те же деньги не подписаться на местные издания – «Эркин Тоо», «Кыргыз Туусу», задаются вопросом в соцсетях.

В Ошской мэрии все отрицают, мол, ни на кого не давили, не принуждали, а только попросили. В ведомстве, как выяснилось, полный бардак. Глава пресс-службы и вовсе не знает, кто от ее имени и без ее ведома разослал письмо. «В тот момент, когда было отправлено письмо, меня на работе не было, я была на больничном. Ввиду продолжения сотрудничества с газетами мои сотрудники отправили просьбу о подписке в письменном виде. Но и в письме нет ничего принудительного, там выражается только наша просьба», – пояснила журналистам руководитель службы по связям с общественностью Гульжамал Жороева.

По ее словам, вице-мэр Оша Замирбек Аскаров очень обеспокоен фактом, что письмо распространили в соцсетях. «Мы до этого тоже работали с различными газетами, в том числе с такими изданиями, как «Российская газета», «Эркин Тоо», «Кыргыз Туусу». Они просят нас помочь в распространении их газет. Мы им в свою очередь помогаем таким образом. До этого мы делали это в устном порядке», – сказала также Жороева.

Похоже, чиновница, и вправду, не видит разницы между «Российской газетой» и «Эркин Тоо». Или делает вид, что газеты правительства РФ и КР – одно и то же. О какой информационной безопасности в Кыргызстане можно говорить в таком случае?

М.Н.

Продолжение, начало в № 1-28 за 2015 год, №1, 2 за 2016 год.

В результате этого… Стефанович отправил специальных посланников в город Пржевальск, чтобы выяснить у главы уезда условия для возвращения киргизов беженцев, но им не удалось выполнить эту миссию, поскольку казаки, разъезжая, отстреляли всех подряд, кто появлялся на дороге в Пржевальск».
Казахским беженцам из рода Албан удалось договориться с генералом Фольбаумом через представителей властных органов Учь-Турфана, чтобы им было позволено вернуться, но генерал Фольбаум выдвинул требования. Он разрешил вернуться 17 волостям только при условии, что они доставят 1000 лошадей  в Пржевальск, чтобы крестьяне там могли использовать их для сбора урожая;  что они предоставят  3000 лучших своих лошадей для нужд российской армии; что они сдадут все оружие и всех свои лидеров.  Если бы они выполнили все эти условия, они могли бы вернуться.
До конца сентября русские значительно преуспели в своих усилиях по выдворению беженцев обратно. Российский генеральный консул в Кашгаре, при помощи морального воздействия властей Кашгарской провинции, успешно организовывает возвращение киргизов, собравшихся на участке перевалом Торугарт и Келтебук. По отъезду Стефановича из Учь-Турфана 15 сентября на китайской территории киргизов оставалось лишь около 20-30 семей, которые пробыли туда по наиболее трудным и недоступным тропам.
Российскому генеральному консулу пришлось отозвать Стефановича, чтобы он сменил Поздольского в качестве секретаря консульства, так как последний был назначен для несения службы в Хуаншеньси. С отъездом Стефановича из Учь-Турфана и тому факту, что некем было его заменить, ситуация там быстро ухудшалась. Китайские власти почувствовав большую свободу в своих отношениях с беженцами позволили пересечь границу большому потоку беженцев. Данная ситуация была использована китайцами, как возможность для экспроприации в колоссальных масштабах. Беженцев вынуждали отдавать свое имущество, скот, оружие, даже жен и детей китайским властям для того, чтобы им разрешили пересечь границу. Даже лидерам восстания разрешили ( братьям Шабдан[овым]- лидерам восстания возле Иссык-Куля) пересечь ее со своими стадами  при  выплате ими 35000 рублей. По ту сторону границы на беззащитных киргизов стали совершать набеги калмыки   Синьцзяня.
Затравленные со всех сторон, беженцы в Кульджинской провинции Синьцзяня, узнав о формировании Куропаткиным специального все-киргизского уезда в Нарыне в ноябре, начали возвращаться в Россию. Обратный путь этих беженцев был ужасным. В том году снег выпал рано и перевалы были уже завалены снегом, когда киргизы возвращались по ним домой. Большая часть их скота погибла по пути из-за отсутствия кормов. Сами люди массово погибали от голода и холода, от сложностей пути. Старики и дети были брошены на произвол судьбы. Вспыхнувшие тиф и оспа сократили их число еще больше. Весь путь был усыпан телами.
Те, кто, наконец, достиг дома, были буквально почти голы. И даже тогда их положение оставалось чрезвычайно неблагоприятным:  зимовья их были разрушены, урожай, который они оставили, был потерян, оставленные юрты были разграблены или разрушены, скот утерян, а их товар и имущество отобраны китайскими властями в то время когда они были в изгнании.
Китайские власти по-прежнему  демонстрировали недоброжелательное отношение к российским властям, дао-тай Аксуйской провинции назвал беженцев своими «гостями» и сказал, что любые попытки противодействовать им могут вызвать большие беспорядки. Как сообщается, дунгане были направлены в регион Лобнор, где им были предоставлены свободные земли. Несмотря на то, что русские послали  войска из 60 казаков в Учь-Турфан для того, чтобы захватить киргизских лидеров, им удалось схватить лишь 12 рядовых повстанцев.
Киргизы и казахи, оставшиеся в Синьцзяне, оказались в еще более отчаянном положении.  При наплыве такого огромного количества людей в Учь-Турфан и Аксу стремительно поднялись цены  на зерно, при том, что раньше Учь-Турфан поставлял зерном Кашгар и другие города, то теперь  едва хватало самим. С прибытием беженцев российский рубль упал в эквиваленте китайских денег до 25 копеек за рубль. Цены на рогатый скот упали, в то же время на зерно выросли.
Для беженцев, чтобы выжить в течение зимы, наступили очень сложные времена. Им приходилось продавать свои последние пожитки, чтобы выжить. Базар Учь-Турфана был переполнен киргизскими и казахскими вещами – войлоком от юрт, посудой, арканами, седлами, предметами домашнего обихода. Беженцам было трудно найти работу по найму, поскольку в области было достаточно не только своих рабочих, но и избыток тех, кто привык ездить в Россию в качестве сезонных рабочих.
В конце ноября или декабря некий Лу сменил даоиня Аксуйской провинции. В китайской политике начались изменения. При первой встрече между Лу и Стефановичем вопрос о выдворении беженцев был сначала поднят Лу, который попросил Стефановича ходатайствовать у генерал-губернатора Туркестана принять беженцев обратно. Резкое изменение политики происходило по вполне понятным причинам. Китайцы считали, что сложно снабжать население продовольствием из-за большого расхода их запасов и высоких цен, вызванных присутствием беженцев. Цинга и сыпной тиф, разразившиеся среди беженцев, угрожали также и китайским подданным. В целях выживания беженцы, отчаявшись, прибегали к грабежам, а убийства и беспорядки обрели хронический характер. Следующей весной большинство беженцев было, наконец, репатриировано как из Кульджи, так и из Кашгарских  районов.
Беженцы при побеге в Китай захватили с собой много русских пленных, главным образом женщин и детей. Стефанович, будучи тогда в Учь-Турфане, попытался освободить пленников, когда они пересекали границу со своими похитителями. Но ему это не удалось, так как киргизы, прознав об этом, поубивали своих пленных. Когда Стефанович был освобожден от должности в Учь-Турфане, Генеральный консул послал доверенных туземцев на перевалы уговорить беженцев, чтобы возвратиться в Россию и освободить своих пленных. Сэр Джордж Макартни, британский Генеральный консул в Кашгаре в то время, описывает свое наблюдение о пленниках следующим образом: «Тот, кто увидел это, надолго запомнит то, как  несколько русских женщин, в изношенных лохмотьях и обуви вошли в Кашгар, утомленные, изнуренные и больные: от них отказались их похитители, и они тащились пешком весь путь с гор возле Учь-Турфана, чтобы наконец-то найти приют в российском консульстве».

Б. ВОССТАНИЕ ТУРКМЕН

Хотя восстание среди туркмен (начавшееся 15 августа и закончившееся только в конце декабря), длилось дольше по продолжительности, чем даже в Семиречье, оно не носило столь острого характера, как в Фергане или в Семиречье, ввиду особого географического положения Туркменистана. Российская колонизация в этом регионе не начиналась до 1905 года и была все еще слишком незначительна, чтобы вызвать большие недовольства, существовавшие в Семиречье и других местах. А районы, где происходили волнения и восстание, ограничивались двумя населенными пунктами – Мервским хлопководческим оазисом и Теджен, скотоводческих областях на персидской границе вдоль реки Атрек. В первом случае движение носило скрытый характер, который выражался в периодических инцидентах, но не носил черты “открытого” восстания. Во втором случае было открытое восстание против российской власти.
Объявление о высочайшем повелении было воспринято туркменами спокойно, хотя 9 июля 1916 года они обратились к главе Мервского уезда заменить эту обязанность денежной контрибуцией или разрешить им нанимать рабочих вместо себя. Туркмены, гордящиеся своими воинскими традициями, смотрели на работающих в полях свысока и привыкли нанимать рабочих из Персии и Афганистана, которые делали работу за них. Хлопководческие районы Мерва и Теджен страдали от нехватки рабочих, и набор рабочих, запланированный на конец июля, угрожал сорвать сбор урожая хлопка, который должен был начаться в августе.
В сентябре и октябре противостояние в хлопководческих районах вылилось в несколько нападений, главным образом в Серахсе и Теджене, на железнодорожных рабочих, сторожей и почтовое отделение.

(Продолжение следует).