До окончания срока Атамбаева
осталось

№6 от 18.02.2016

Глядя на то, как мы плавно скатываемся вниз и обложены со всех сторон мировыми и внутренними проблемами, кажется, наступил момент задуматься о том, как будем жить дальше. О том, как все плохо, люди уже ощутили на себе. Протестные акции набирают силу в регионах, что недалеко до социальных бунтов. Сдерживают, кажется, только ударившие морозы, но и они вот-вот отступят.

Предложения к власти — начать диалог, к сожалению, не находят отклика. Если хочешь предотвратить беду, то лучше о ней заговорить первым, гласит народная мудрость. Иначе нас ждет очередная революция, которая может завести неизвестно куда, что мы уже проходили.  Если российские политики заговорили о перспективах российского режима и про жизнь после Путина, то нам сам Бог велел.

Проблема в том, что время очень чувствительно, как говорят американцы, time is sensitive. То есть беда может произойти очень быстро, неожиданно, что и подразумевает революции. Ни Акаев, ни Бакиев и не предполагали такого скорого исхода событий. Атамбаев козыряет тем, что знает сколько ему осталось до окончания президентского срока. Типа, не считайте, я сам считаю. Или вот недавно с полной уверенностью заявил: «Не дождетесь!» Да мы то ладно, может быть и подождали, а вот экономический кризис заставил-таки народ встрепенуться. А если начнется? Что будет делать Белый дом? Подавлять? Всеми известными методами? Но это только ухудшит ситуацию. Видели и в 2005 и в 2010-м. Поэтому, надо думать.

Ждать выборов, как предлагает Атамбаев? Но вряд ли кто-то поверит в их честность. Атамбаев ведь по себе знает, почему они, не дожидаясь выборов совершили революцию в 2010 году.
Кто придет на смену, — вот еще один вопрос. В Кыргызстане, как известно, есть проблема юга и севера. «Вот бы здесь до драки не дошло», «раскол может привести к потере страны», — восклицают белодомовские эксперты. Собственно, этим-то и запугали Бакиева, заставили уйти, «чтобы не было гражданской войны». Бакиев сам об этом говорит. Но в данном случае, это вряд ли произойдет. Нынешний кризис настиг всех одинаково. И южан, и северян. А если рассчитывать на СДПК, то все знают, что с самой большой натяжкой они получили 29 % голосов. Остальные лидеры партий спят и видят себя в президентах.

Поэтому, господа, надо думать уже сегодня, что будет после Атамбаева. Ему то хорошо, напишет заявление об уходе по состоянию здоровья, например, и пойдет отсыпаться, да на пианино играть. Поэтому уже сегодня надо думать на что жить, как поднимать экономику, как восстанавливать отношения с миром, с соседями.

Надо разговаривать.

Замира СЫДЫКОВА.

В Кыргызстане уже вовсю началась подготовка ко II Всемирным играм кочевников. Мероприятие это проходит под патронажем президента Алмазбека Атамбаева. Частных предпринимателей, крупные банки и компании уже начали «доить». Методы вымогания денег у властей из года в год не меняются. Таким же образом были собраны средства на проведение первых Игр.

На днях в СМИ опубликовали письмо, в котором руководителей банков и крупных финансовых учреждений просят помочь с проведением Всемирных игр кочевников, которые будут проходить в этом году на Иссык-Куле. Речь, естественно, о финансовой помощи. В копиях документов, которые оказались в распоряжении журналистов, говорится, что «в связи с ограниченностью бюджетных средств аппарат президента КР просит Вас оказать содействие для проведения вышеотмеченного события». «Проведение вторых Всемирных игр кочевников планируется в сентябре 2016 года под патронажем президента КР Алмазбека Атамбаева и посещением данного мероприятия главами государств тюркских государств», – говорится в письме от имени президента Союза банков Кыргызстана Анвара Адраева.

Для сбора «добровольной» спонсорской помощи открыт специальный счет для аккумулирования финансовых средств. Он также приводится в письме.

В аппарате президента незамедлительно отреагировали на утечку информации и заявили, что банки-де сами изъявили желание участвовать в подготовке и организации II Всемирных игр кочевников. Финансовую помощь, по заверениям чиновников Белого дома, жаждут оказать и бизнесмены.

Дабы общественность пуще поверила в добровольный порыв банков и бизнесменов, представителей последних накануне согнали в правительственный пресс-центр, где они выступили с заявлением, дескать, никто их не принуждал и проспонсировать Игры они хотят из патриотических чувств. По их словам, они также выступали спонсорами первых ВИК.

Прошлые Игры кочевников, которые состоялись в сентябре 2014 года, запомнились не столько красочным шоу, сколько сплошными скандалами, отголоски которых слышны до сих пор. Еще на стадии подготовки к масштабному мероприятию, стало известно о распиле почти $3 миллиона 397,15 тысячи (по курсу доллара на тот момент, это около 147 миллионов сомов). Специально для проведения ВИК создан секретариат, который утверждал смету расходов на проведение прошлых игр. СМИ тогда широко освещали, как и на что тратятся деньги. Чиновники тогда разошлись не на шутку, баснословные суммы из республиканского бюджета тратились налево-направо. Из документа с подробной сметой игр стало известно, что на так называемые офисные расходы штаба игр заложено $89,6 тысячи (4 миллиона 390 тысяч сомов). «В эту сумму входит аренда офиса ($5 тысяч ежемесячно, в целом на аренду заложено $40 тысяч), покупка техники и мебели, Интернет, канцелярские товары, уборка (на последнюю предусмотрено по $300 ежемесячно) и на зарплату 10 сотрудникам — $40 тысяч. Плюс $80 тысяч (почти 4 миллиона сомов) на «прочие расходы», которые предполагают «командировки, представительские расходы, транспорт и другие непредвиденные траты». На изготовление роликов и презентационного фильма о Кыргызстане в марте из бюджета потрачено $96 тысяч (более 4,7 миллиона сомов). На создание веб-сайта — $20 тысяч (980 тысяч сомов), а на его продвижение — $110 тысяч (5,4 миллиона сомов). На изготовление брошюр организаторы предусмотрели $30 тысяч (1 миллион 470 тысяч сомов). На «раскрутку» игр, то есть размещение баннерной рекламы на кыргызских веб-ресурсах («Намба» и форум «Дизель») и зарубежных (Facebook, Mail.ru, Yandex и других), а также билбордов во всех областях страны, предусмотрены расходы в $437,5 тысячи (свыше 21 миллиона сомов). На изготовление сувениров (папок, ручек, картин, изделий из войлока, калпаков, мини-юрт и так далее) для членов команд, делегаций и СМИ заложили $60 тысяч (почти 3 миллиона сомов). На подарки «партнерам, гостям и… журналистам» предусмотрели $40 тысяч (почти 2 миллиона сомов). На «этнокубки и медали» — $150 тысяч (7 миллионов 350 тысяч сомов). На церемонии открытия и закрытия — $1 миллион. Плюс трансляция на ТВ — $300 тысяч (14,7 миллиона сомов), проезд и проживание спортсменов — $170 тысяч (более 8 миллионов сомов) и журналистов — $40 тысяч (почти 2 миллиона сомов), оплату услуг судей соревнований — $20 тысяч (около 1 миллиона сомов) и другие расходы», — перечислялось в документе.

Этот бюджет был разработан и утвержден в марте 2014 года. Позже директор Департамента туризма Максат Чакиев заявил, что смету пересмотрели и сократили до 120 миллионов сомов, что не намного меньше первоначальной суммы. В частности, сократили статьи расходов на открытие игр и сувениры гостям, но увеличили на реконструкцию ипподрома.

Уже после проведения игр стало известно, что генподрядчику, который занимался реконструкцией ипподрома в Чолпон-Ате, не доплатили. А позже и вовсе обвинили в мошенничестве и упрятали за решетку. Директора строительной компании «Темир Канат» Эркинбека Мергенбаева в сентябре 2015 года задержали и водворили в ИВС.

Прикрываясь именем президента, чиновники Белого дома заключили с Мергенбаевым устный договор. «Объект построен и сдан в эксплуатацию за 52 дня, как обусловлено. Возведены трибуны вместимостью 7 тысяч мест, на которых смогли разместиться около 20 тысяч человек, — рассказывал до своего ареста директор стройкомпании. Он сетовал, что поверил честному слову заведующего отделом международной политики Сапара Исакова. «Он мне постоянно говорил, что это личный проект президента КР. Если я справлюсь, «буду на коне». Мы справились, и теперь я уголовно преследуюсь», – заявил на пресс-конференции Мергенбаев. А через несколько дней его
арестовали.

Сейчас он в СИЗО дожидается суда. Срок ему грозит солидный. Так власти его «поощрили» за полную реконструкцию ипподрома, которую тот провел в кратчайшие сроки, дабы Кыргызстан не ударил в грязь лицом перед гостями, съехавшимися со всего мира, чтобы посмотреть на состязания номадов.

Дата проведения Игр еще не определена. Но, очевидно, ответственные за их проведение чиновники уже потирают руки в ожидании грандиозного распила миллионов из бюджета и «отжатых» у бизнесменов КР.

Махинур Ниязова.

В кыргызскоязычной газете на днях опубликовано интервью бывшего омбудсмена КР Турсунбека Акуна под громким заголовком «Из тюрьмы Батукаева освободил Атамбаев».

«9 апреля 2013 году Батукаев, оказывается, сбежал, – цитирует экс-акыйкатчы издание. – 10 апреля утром те министры, кто вызволил его, собрались у секретаря Совета обороны Бусурманкула Табалдиева в кабинете. Там был только один вопрос для обсуждения: как мы сообщим народу, что Батукаев сбежал. Потом, там же на громкой связи Табалдиев позвонил ко мне и попросил: «Турсунбек, ты как омбудсмен скажи, что Батукаеву оставалось жить 2-3 дня. Об этом просит сам президент». Если президент просит, так и быть, подумал я, как вдруг толпа журналистов ворвалась в мой кабинет. Я не звал их. Оказалось, что их заранее подготовили. Я и сказал, как просил президент».

В конце беседы Акун сокрушается, что после разбирательства он остался «белой вороной, виновной за то, чего не совершал». «Создали по этому поводу депутатскую комиссию, во главе с Болотом Шером. Они позвали и попросили: «Скажи только, кто тебе звонил, и мы вычеркнем из списка тех, кого надо уволить за это происшествие». Я попросил время и встретился с руководителем аппарата Данияром Нарымбаевым. Он настоятельно посоветовал никому ничего не говорить. Заверил, что они сами закончат это дело. В итоге из списка тех, кого собирались уволить, освободили от должности лишь меня. Я попытался зайти к президенту, но Данияр Нарымбаев поставил заслон», – заявил Турсунбек Акун.

«Никому и духа не хватило бы, включая Нарымбаева, Табалдиева и других министров, освободить Батукаева. Они лишь исполнители приказа Атамбаева. Теперь вот распускают слухи, что я брал взятку у сестры Батукаева за его освобождение. Если я брал столько денег ($100 тысяч – прим. ред.), то сколько получили Данияр Нарымбаев, Бусурманкул Табалдиева и другие? Почему на них не возбуждаются уголовные дела?» — задается вопросом правозащитник.

Турсунбек Акун лишился кресла омбудсмена после скандала с досрочным освобождением лидера ОПГ Азиза Батукаева и его отбытием на историческую родину – в Грозный (Чечня). Депутатская комиссия тогда рекомендовала снять с должностей несколько высокопоставленных чиновников, замешанных в махинациях со справками о смертельной болезни «вора в законе». В числе претендентов на вылет тогда значились генпрокурор Аида Салянова, ее заместитель Людмила Усманова, вице-премьер-министр по вопросам обороны, безопасности и государственных границ Шамиль Атаханов, министр внутренних дел Абдулда Суранчиев, его зам Фурхат Усенов и председатель ГСИН Зарылбек Рысалиев.

Но уволили тогда только Акуна, который с тех пор грозился взорвать «бомбу», но никак не решался открыть правду о том, кто же причастен к незаконному освобождению, а по сути, побегу криминального авторитета. За него это сделали СМИ, опубликовав интервью, где он озвучивает конкретные имена. В интервью Res Publica правозащитник подтвердил, что беседовал с журналистами и рассказал, как и кто его подставил.

– Турсунбек Акунович, почему именно сейчас вы решились дать интервью и открыть правду о событиях трехлетней давности?

– Я не давал интервью никому. Это провокация. Журналисты брали у меня интервью в 2013 году, когда я лежал в больнице, объявив голодовку. Сейчас газета это старое интервью перепечатала. Меня сталкивают с властью.

– Ваше мнение с 2013 года изменилось?

– Я не отказываюсь от своих слов. Мое мнение остается таким же. Три года прошло, я твержу, что если бы президент не знал, то побег был бы невозможен. И там не только глава государства виноват, но и все чиновники.

– Почему теперь вы говорите, что вас стравливают с властью?

– Газета, которая перепечатала мое интервью, оппозиционная. А у меня сейчас проект, я работаю с международными организациями, с администрацией президента. Сейчас мне это интервью не надо.

– Вы отрицаете, что говорили подобное?

– Не отрицаю. Но теперь я работаю с Белым домом и они на меня косо смотрят. Я защищаю права людей, работаю с президентским аппаратом, правительством, каждым министром. А тем, кто продолжает политическую деятельность, прекращают грантовую помощь выдавать.

– Каково сейчас ваше мнение о вмешательстве президента в дело с досрочным освобождением
Батукаева?

– Оно не изменилось, но что было, то было. Рана заживает, зачем ее тормошить. Я пострадал, стал жертвой этой акции под названием «освобождение Батукаева». Меня только уволили с должности, оклеветали, очернили. Я остался на улице, а те 21 человек, которые также со мной были в списке – никто из них не понес наказания. На них не возбуждали даже уголовных дел.

В 2013 году я объявил политическую голодовку и лежал в больнице 19 дней. Тогда я и сказал о роли президента, если бы он не знал или не повлиял, то такого «вора» отпустить никто бы не решился. Интервью я давал, грубо говоря, на эмоциях.

Записала Махинур НИЯЗОВА.

Лидер партии «Ата Мекен» Омурбек Текебаев, который после событий апреля 2010 года был членом Временного правительства Кыргызстана, написал книгу «Временное правительство Кыргызской Республики (7 апреля — 21 декабря 2010 года): события, деятельность, оценки».
В открытом доступе появилась одна из глав книги О.Текебаева, в которой он обосновывает право народа на восстание, на революцию.
Мы публикуем ее с сокращениями.

Глава I. Предпосылки апрельской революции 2010 года
Глава II. Украденная революция
Глава III. Криминализация бакиевского семейно-кланового режима и террор против оппозиции
Глава IV. Предпосылки новой революционной ситуации. Восстание 6-7 апреля 2010 года и создание Временного правительства
Глава V. Внутренняя и внешняя политика Временного правительства
Глава VI. Трагические события на юге страны. Реакция Временного правительства
Глава VII. Отчет международной независимой комиссии: глазами правительства
Глава VIII. Формирование легитимных органов власти. Подготовка и проведение выборов в Жогорку Кенеш

ГЛАВА IV. Предпосылки новой революционной ситуации. Восстание 6-7 апреля 2010 года и создание Временного Правительства

4.7. Право народа на восстание

«Для общества бунт, — писал один из авторов  Декларации независимости, 3-й  президент США, один из  отцов-основателей, выдающийся политический деятель и философ  эпохи Просвещения Томас Джефферсон, — вещь не менее полезная, чем гроза для природы… Это лекарство, необходимое для здоровья правительства».

«Революция, — защищал право народа на восстание великий французский писатель, автор романа «Отверженные» Виктор Гюго, —  это возврат от поддельного к настоящему».

Таким образом, напрашивается вывод, что открытая акция сопротивления группы людей государственной власти является крайней формой отторжения несправедливости правящего режима, которое глухо и чуждо к чаяниям народа. Иными словами, если нарушения прав граждан приобретает массовый характер, а добиться справедливости легальным путем на выборах, в судах, у правоохранительных органов и чиновников невозможно, то граждане имеют законное и нравственное право на восстание и свержение этой власти. «Революция возможна лишь там, где есть совесть», — писал видный деятель  французского  и международного  социалистического движения, борец против колониализма, милитаризма и войны, философ и историк Жан Жорес.
Это право означает, что народ может установить другой порядок, выбрать новую, лучшую власть и начать «с чистого листа». И это конституционная норма! То есть, Конституция Кыргызской Республики в полном соответствии с нормами международного права охраняет права народа и гражданского общества так, что предоставляет народу право на полную отмену несправедливого правопорядка с целью его замены.

В международном праве право на сопротивление (право на сопротивление угнетению, право на восстание) — это право граждан любыми средствами защищать иные принадлежащие им права и свободы. Право на сопротивление относится к естественным правам, то есть не требует подтверждения нормами позитивного права.

Обоснование права на сопротивление угнетению берёт начало в античном праве на тираноубийство. Впервые право на сопротивление было письменно зафиксировано в Декларации независимости США 1776 года.

В преамбуле этого документа указывается, что «[…] если какой-либо государственный строй нарушает эти права, то народ вправе изменить его или упразднить и установить новый строй, основанный на таких принципах и организующий управление в таких формах, которые должны наилучшим образом обеспечить безопасность и благоденствие народа. […] когда длинный ряд злоупотреблений и насилий […] обнаруживает стремление подчинить народ абсолютному деспотизму, то право и долг народа свергнуть такое правительство и создать новые гарантии обеспечения своей будущей безопасности».

Ст. 2 французской Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 года также указывает право на сопротивление угнетению в качестве одного из естественных и неотъемлемых прав человека, наряду со свободой, собственностью и безопасностью:

«27. Каждый, кто присвоит себе принадлежащий народу суверенитет, да будет немедленно предан смерти свободными гражданами. […]

33. Сопротивление угнетению есть следствие, вытекающее из прочих прав человека.

34. Угнетение хотя бы одного только члена общества есть тем самым угнетение всего общественного союза. Угнетение всего общественного союза есть тем самым угнетение каждого члена в отдельности.

35. Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть его священнейшее право и неотложнейшая обязанность».

В большинстве современных демократических стран, в том числе и в Кыргызстане, в конституциях провозглашается народный суверенитет, предполагающий, что единственным источником власти в государстве является народ и, следовательно, имеет право сопротивляться узурпации власти или её злоупотреблениям. Возможно, именно поэтому право на сопротивление (право на восстание) не находит специального закрепления в большинстве современных конституций. Ещё одной причиной может быть то, что право на сопротивление непросто юридически отграничить от опасности попыток политических экстремистов захватить власть насильственным путем, ссылаясь на то, что существующее правление якобы нарушает определённые права и свободы граждан.
Тем не менее, в ряде современных демократических конституций государств Европейского Союза это право сопротивления закреплено.

Так, в Основном законе Эстонии, принятом в 1992 году (часть 2 ст. 54) читаем: «Каждый гражданин Эстонии имеет право, за отсутствием иных средств, оказывать попыткам насильственного изменения конституционного строя сопротивлением по собственной инициативе».

В ст. 23 Хартии основных прав и свобод Чехии 1991 года закреплено: «Граждане имеют право оказывать сопротивление каждому, кто посягает на демократический порядок осуществления прав человека и основных свобод, установленный Хартией, если деятельность конституционных органов и действенное использование средств, предусмотренных законом, оказываются невозможными».

Часть 5  ст. 20 Основного закона Германии гласит: «Все немцы имеют право на сопротивление каждому, кто попытается устранить этот строй, если другие средства невозможны». Идея данного положения навеяна опытом гитлеровского фашизма, пришедшего к власти в 1933 году законным путем, а затем уничтожившего установленный конституционный строй.

Об этом же гласит ст. 32 Конституции Словакии: «Граждане имеют право оказывать сопротивление каждому, кто посягает на осуществление демократических прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных настоящей Конституцией, если деятельность конституционных органов и действенное использование средств, предусмотренных законом, оказываются
невозможными».

В ст. 3 Конституции Литвы от 1992 года отмечается, что «народ и каждый гражданин вправе противодействовать любому, кто насильственным путем посягает на независимость, территориальную целостность, конституционный строй Литовского государства».

В Основном законе Греции (часть 4 ст. 120) закреплено: «Соблюдение Конституции вверяется патриотизму греков, которые правомочны и обязаны оказывать сопротивление всеми средствами всякой попытке отменить ее путем насилия».

Ст. 21 Конституции Португалии: «Каждый пользуется правом оказывать сопротивление любому приказу, который наносит ущерб его правам и свободам и их гарантиям, а также применять силу для отпора любому нападению, если невозможно обратиться к представителям власти». По сути, здесь речь идет о праве на личную самооборону в широком смысле этого слова, что в определенных ситуациях может означать и действия в защиту конституционного строя.
Исходя из принципов и норм международного права законодательство Кыргызской Республики также признает право на восстание. Юридическое обоснование этого факта основано на следующем.

В соответствии с частью 3 ст. 6 Конституции Кыргызской Республики:

«Вступившие в установленном законом порядке в силу международные договоры, участницей которых является Кыргызская Республика, а также общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Кыргызской Республики.
Нормы международных договоров по правам человека имеют прямое действие и приоритет над нормами других международных договоров».

Следовательно, если международным договором Кыргызской Республики установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Необходимо отметить, что в преамбуле Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, являющейся составной частью правовой системы Кыргызской Республики, записано:

«… принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения…».

Из процитированного фрагмента документа следует, что ООН признает правомерность восстания, но лишь при вполне определенных условиях, которые можно назвать условиями правомерности восстания. К таковым относятся следующие обстоятельства:

1) наличие в государстве, где произошло восстание, тирании и угнетения;
2) наличие у повстанцев специальной цели в виде устранения тирании и угнетения;
3) отсутствие в правовой системе государства эффективных и доступных для народа правовых средств для устранения тирании и угнетения.

Поскольку во Всеобщей декларации прав человека сформулированы общепризнанные принципы и нормы международного права, она, включая вытекающий из нее подход ООН к определению условии правомерности восстания, в силу правила части 3 ст. 6 Конституции Кыргызской Республики является частью правовой системы. В свете этого подхода и должны применяться нормы внутреннего законодательства, в частности, нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

При рассмотрении вопроса о восстании важно выяснить, что юридически является высшей ценностью кыргызского государства и кто является источником власти в государстве?
В соответствии с частью 1 ст. 16 Конституции Кыргызской Республики:

«Права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
Права и свободы человека являются высшей ценностью. Они действуют непосредственно, определяют смысл и содержание деятельности законодательной, исполнительной власти и органов местного самоуправления».

Иными словами, Конституция теряет смысл, если в государстве происходит подмена ее высшей ценности, если система органов государства не будет ориентирована на пользу ее гражданам, на реализацию их прав и свобод. Все органы государственной власти обязаны признавать, соблюдать и защищать права всех граждан Кыргызской Республики.

Исходя из конституционного принципа высшей ценности прав и свобод человека для кыргызского государства, часть 1 ст. 2 Конституции Кыргызской Республики устанавливает:

«Народ Кыргызстана является носителем суверенитета и единственным источником государственной власти в Кыргызской Республике».

Таким образом, законодательством Кыргызской Республики признается как право на восстание, так и вынужденность и необходимость восстания как последнего средства защиты гражданами своих прав.

При этом важно учесть следующее: гражданам, реализующим свое право на восстание, не может инкриминироваться ст. 295 («Насильственный захват власти или насильственное удержание власти») или ст. 296 («Вооруженный мятеж») Уголовного кодекса КР, поскольку право народа на восстание реализуется не в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя, а, наоборот, в целях его сохранения, восстановления нарушенного принципа народного суверенитета в условиях узурпации государственной власти отдельными лицами.

Более того, прямой обязанностью всех государственных и муниципальных органов, включая вооруженные силы и правоохранительные органы, является восстановление законности. Включая непосредственное участие в восстании, если оно направлено на восстановление конституционного строя и защиту принципа народного суверенитета.

(Публикуется в сокращении).

Об этом сегодня на заседании парламентского комитета по топливно-энергетическому комплексу и недропользованию заявила и.о. статс-секретаря Государственного агентства по регулированию топливно-энергетического комплекса (ГАРТЭК) Миргуль Айдарова.

Поводом стали обвинения депутатов в том, что правительство в отсутствие импорта электроэнергии продолжает взимать с граждан по 2,16 сома при превышении лимита в 700 кВт/час, хотя по расчетам нардепов он должен быть на уровне 1,28 сома, так как нет импортной составляющей.

Однако Миргуль Айдарова пояснила, что, пока есть долги за прежний импорт электроэнергии, тариф снижаться не будет. «Когда тариф повышался, прежний глава вашего агентства Нурбек Элебаев не говорил, что это делается из-за долгов. Речь шла о том, что стоимость импортной электроэнергии выше, поэтому и платить за нее население будет больше, а сейчас нет импорта, но вы продолжаете пудрить людям мозги», — заявил Кожобек Рыспаев.

Он также предложил правительству выработать единый тариф — например, в 90 тыйынов или 1 сом — и не делить потребителей на тех, кто использовал меньше или больше 700 кВт/час.
«Чтобы люди в селах не ломали голову и не гадали, сколько им начислят за месяц. Это тоже коррупционная составляющая, непонятно, кто и как это решает с контролерами», — пояснил Кожобек Рыспаев.

Комитет не признал работу ГАРТЭК неудовлетворительной, как предполагалось изначально, а лишь принял к сведению информацию и поручил выработать единый, более низкий, чем сейчас, тариф.

Правительству поручено рассмотреть ответственность руководителей ГАРТЭК за допущенные недостатки, повлекшие убытки граждан КР. Счетной палате комитет рекомендовал проверить тарифную политику агентства.

ИА «24.kg».

0 1212

— Эмиль, вы успешный бизнесмен, и все больше я замечаю вас в общественных кругах. Вы состоите в разных ассоциациях, работаете с молодежью. Как вы воспринимаете некоторую разрозненность в обществе на отдельные группы? Это касается и правительства, парламента, партий, общественных объединений. Хотя в общем-то всех волнует одно и то же — как развивается страна, куда мы движемся.

— То, что мы не видим друг друга — это тоже часть нашей эволюции и все упирается в конечном итоге в демократизацию или недемократизацию. Демократизация создает такие процедуры, когда государство начинает изучать потребности населения, особенно нижних слоев,  и принимать их в расчет. И еще быть к ним клиенто-ориентированными, обращенными к потребностям граждан, к защите прав отдельного гражданина. Или принять уродливую форму авторитарного режима, где государство подчиняет себе население, заставляет их быть послушным и игнорирует все что с ним происходит. А гражданское общество развивается там, где эти процедуры есть и там, где власть имеет волю с ним сотрудничать.

— Процедуры были заложены еще в 90-х, на заре демократии в Кыргызстане были приняты законы для развития свободы слова, создания общественных объединений, мирных собраний. Сейчас идет их полное игнорирование государством и общество существует само по себе, не вовлекаясь в программы развития, в диалог, для разрешения существующих проблем.

— Процесс неоднозначный. Какие-то структуры готовы сотрудничать, но именно сейчас, вы правы, по воле правительства, идет очевидное игнорирование по примеру российской политики. Но есть другая часть жизни, где выросшие после 1990 года, не по-советски ориентированные слои общества развиваются и возникают не подконтрольные правительству самообразования и само-инициативы. Здесь есть две крайности, либо они будут деструктивны, либо они будут граждански-ориентированные. Если бы во власти были компетентные люди, они бы попытались, несмотря на свою корысть, исключить деструктивные новообразования и использовать их хотя бы для своей корысти.

— Что касается партнерства государства с бизнесом, то здесь были свои зачатки сотрудничества, но бизнес всегда был ориентирован на правительство, лоббируя свои интересы, поскольку все разрешительные функции у власти. Но и здесь сегодня не наблюдается какой-то активности. Правительство действует без учета интересов бизнеса. Взять хотя бы вхождение в Таможенный союз.

— Влияние российской политики проникает во все сферы нашей жизни. И поскольку в России это было проигнорировано и ранее, то унификация законов и политической жизни с российской действительностью, отодвигает нас тоже на несколько шагов назад. Но мы пока не упали на уровень России.

— Тогда есть ли понимание бизнес среды, что их права нарушаются и в первую очередь на частную собственность. И что они должны сотрудничать с правозащитными организациями в защите, в целом, прав и свобод граждан? Есть ли какое-то сближение на этом уровне?

—  Конечно. И этот процесс пошел. Когда мы развивали сотрудничество со странами западной демократии, это строилось на уровне институтов, они не могли вмешиваться в наши внутренние дела и решать за нас наши задачи. А теперь это наша компетенция и наша воля, набравшись знаний и опыта, самим научиться объединяться, консолидироваться и координировать наши гражданские потребности. И это время настало, и среди предпринимателей есть круги, которые сделали первый шаг в сторону гражданских организаций. Правда были и такие предприниматели, которые хотели обернуть связь с гражданским обществом в свою выгоду, есть те, кто осторожничает, опасается репрессий, но я бы сказал, что есть предприниматели, которые в своем гражданском сознании набираются смелости для того, чтобы сотрудничать со всеми кругами, в том числе с правозащитниками. Пока на человеческом уровне они контактируют с отдельными личностями, понимают их миссию и деятельность, но это еще не выстроено
функционально.

Хороший пример, когда бизнесы и гражданские активисты вместе оппонировали власти на тему вхождения в Таможенный союз. И особенно это происходило в группах социальных сетей. Акций пока не было, потому что российский опыт демонстрирует, как с подобными акциями и участниками расправляются.

Я с 2010 года яркий противник вхождения в Таможенный союз, при этом не оголтелый радикал, а оппонент, потому что уверен не только в отрицательных эффектах этого, но и вижу, что этот процесс обратим. Как говорится, если мы знаем где вход, то обязательно увидим, где выход. И нельзя считать, что это не имеет альтернативы. Все может поменяться и скорее всего поменяется. Дай Бог, чтобы это были мягкие процессы. Но выход мы должны помнить. И видеть разные окна, через которые можем диверсифицировать экономику даже в имеющихся рамках. Вот это наша задача. То есть не обрекать себя на закрытость, а видеть просветы, видеть выход. В этом наша конкурентоспособность и наше будущее.

— А вообще бизнес сегодня чувствует, что он востребован, чтобы предлагать антикризисные меры? За последнее время я не слышала о каких-то круглых столах, форумах, выработки каких-то идей совместно с правительством.

— Раньше это происходило с участием правительства, поэтому было слышно, а сейчас меньше инициатив со стороны правительства или международных организаций, когда на одной площадке встречаются все вместе. Это просто ушло в тень. В этом сущность выживания бизнеса. Вопрос в том насколько это могут использовать не только в интересах личного выживания или распространять, как способ выживания большего радиуса общества. И совместно с государством. Сегодня пока диалог с государством нарушен относительно нашего имевшегося опыта, вопрос только насколько мы восстановим его обратно. Но он не закрыт и не уничтожен.

— Когда мы говорим о бизнесе, то надо подразумевать несколько уровней — тяжелый, финансово емкий, он всегда в тени, сращен с правительственными кругами обоюдными интересами, и средний, малый. Здесь какова ситуация?

— Я бы упор сделал на малом бизнесе. Его основой является свобода. И вот тут бизнесмены лучше начинают понимать правозащитников, потому что свобода предпринимательства есть следствие свобод и прав человека. Если мы начнем соединять наше миропонимание, и понимать, что там, где есть свобода здоровой конкуренции, предпринимательства, торговли, открытой экономики, там, где минимизировано вмешательство государства и владение государством активами экономики, то тогда есть условия для развития малого и среднего бизнеса.

— То есть опять же бизнес должен понимать, что все эти условия сопряжены с правами человека. И до тех пор, пока не будет защиты частной собственности и защиты прав отдельного гражданина, то всех этих свобод для предпринимательства мы не создадим, не построим.

— Это и должен стать новый этап нашего национального самосознания, когда мы учимся не отдельным элементам демократии, а приближаемся к корневым вопросам, когда начинаем понимать всех участников строительства демократического гражданского общества. И это взаимопроникновение происходит на уровне идей и ценностей.

— Вообще, в развитых странах они опираются на самую главную свободу — право на частную собственность, а от нее исходят уже остальные права и свободы. В нашей же стране у бизнесменов их частная собственность отнимается оптом и в отдельности.

— Это потому, что в развитых странах право на жизнь не оспаривается. В нашем же случае право на жизнь не защищено. Абсолютно. Или не является очевидностью. Ответ, почему мы оказались в такой ситуации лежит в Моральном кодексе коммуниста, по которому управлялось государство и жило целое поколение. Во всех заповедях всех религий присутствует — «Не убий!»

Коммунистическая идеология, которая заменила собой религию и по сути превратилась в новую разновидность религии — «Не убий!» в Моральном кодексе коммунизма отсутствовало. Как государственная идеология, она разрешила себе убивать, даже совершать массовые убийства с точки зрения политической целесообразности. Жизнь защищалась, якобы, только на бытовом уровне. В этом я вижу корень всех проблем той системы и ее банкротства. И сегодня среди нас есть люди, которые говорят: ну и что, что у нас воруют, а где не воруют, ну и что, что коррупция, а что в Америке нет коррупции, ну и что, что убил, ну бывает. То есть самая крайняя форма насилия над человеком оправдывается вполне сознательными и вполне успешными гражданами, членами нашего общества. Иногда это очень богатые и влиятельные люди. Вот в этом наши проблемы. Фундаментальное право на жизнь еще не получило общественного консенсуса. Общество все еще продолжает оспаривать право на убийство. Часть общества считает, что право на убийство должно существовать.

— Ну, эта проблема исходит еще и из моральной и нравственной деградации общества, которая прогрессирует.

— Это берет начало еще с 1917 года. Если народ выжил до сих пор, прошел тысячелетие эволюционной истории, значит он имел внутренний корень гуманизма, с помощью которого выживали, даже размножались. И в разные периоды, когда политические надстройки применяли репрессии в отношении своего народа, рост приостанавливался, как в России сейчас. А есть такие страны, как, например, Южная Корея, где был всплеск — продолжительность жизнь, человеческий капитал растет. Что касается нас, то если мы до сих пор выжили, несмотря на уродливые политические надстройки, то это значит, что у нас какие-то корневые начала были и дали нам возможность выжить. Кто-то говорит, что это код Манаса, хотя и неважно как его называть, но он есть. А вот способность этим выжившим иметь качественный человеческий капитал долгожительства или большего размножения — это уже зависит от политической надстройки.

— То есть ты считаешь, что у нас еще не все потеряно?

— Не все потеряно. Если взять в сравнении с регионом, то у нас ситуация получше, потому что у нас происходила смена власти.

— Да, но эта была смена власти, а не смена элит. Ведь если следовать вашей логике, то мы пока видим только смену внутри одного и того же советско-партократического клана.

— Здесь ты права, мы не последовательны в исполнении всех демократических процедур. Наш большой плюс в том, что эти смены происходят, но как они происходят и кто доминирует в установлении этих режимов, это то, что нас отбрасывает назад. Это не полная демократия. Но независимо от их желания удерживать власть, народ вынуждает их уходить.

— А у нас есть ростки какой-то новой политической элиты?

— Конечно есть. Конкуренция и капитализм, самостоятельное сотрудничество с мировым сообществом, в первую очередь с демократическими странами, дает свои плоды. 25 лет — это немало, понятно, что нам бы хотелось большего достичь, но поскольку мы были колонией и в зоне влияния коммунистической империи, это сказывалось на скорости изменения сознания. Другие страны и народы быстрее поднялись, потому что жили в другой среде, был капитализм, защита частной собственности и где было хорошее кураторство по защите прав человека. А у нас все происходит окольными путями и тормозит этот процесс.

— А что вы скажете на то, что новое молодое поколение уезжает. Вы являетесь промоутером образовательных программ и знаете лучше, чем другие о количестве граждан, желающих уехать из Кыргызстана.

— Чем больше людей уезжает в развитые центры образования, науки, новых технологий, тем лучше для нас. Вопрос в другом, насколько мы можем создать условия для их возвращения или для привлечения иностранных мозгов. Это зависит от политической воли лидеров, которые не опасаются конкуренции и не собираются узурпировать власть. Если создастся здоровая, инвестиционно-привлекательная среда, наши молодые, образованные люди вернутся. И это будет нашим человеческим капиталом.

Беседовала Замира СЫДЫКОВА.

Продолжение, начало в № 1-28 за 2015 год, №1-5 за 2016 год.

Несмотря на все эти утверждения, тщательное изучение документов Управления Охраны, официальных отчетов тех, кто подавлял восстание и показаний свидетелей, указывает на практическое отсутствие реальных доказательств наличия деятельности таких (иностранных) агентов,  а также на то, что различные повстанческие группы не предпринимали каких-либо систематических усилий по получению помощи из-за рубежа. В преддверии восстания российским властям сообщали о том, что отправлялись запросы в Афганистан и Персию на предмет того, будет ли оказываться помощь в случае восстания. Запрашивали также высоких духовных лиц в Бухаре относительно того, последует ли провозглашение священной войны. Все эти запросы, однако, проводились от имени различных людей без ведома и поддержки каких-либо групп и без общего плана или объединения усилий. Конечно, никакой помощи не было, а бухарские власти усердствовали  тому, чтобы  восстание не распространилось на их ханство.

В одном отчете, где говорится о волнениях в степи среди казахов, имеется следующее: «Эти волнения не были спровоцированы извне – будь то немцами, турками, австро-венграми или болгарами. Иначе, они бы попытались заполучить киргизского [казахского] лидера, снабжая финансово или огнестрельным оружием. Назир-Ходжа – один из руководителей Джизакского восстания, подтвердил при даче показаний, что он не получал какой-либо поддержки или поощрения из Бухары, Афганистана или Германии, Турции или других стран, а подполковник Дмитрий Водопьянов, один из офицеров, принимавших участие в событиях, сообщил: «По моим собственным наблюдениям и согласно отчетам, среди повстанцев каких-либо иностранцев замечено не было.  Также их не было и среди убитых».

Миссия турецкого пан-исламизма полностью потерпела неудачу в Средней Азии, также как и в других местах. Подполковник Этэртон, сменивший сэра Джорджа Макартни в качестве британского генерального консула в Кашгаре в 1918 году, и который изучал те события, написал в 1923 году: «После тщательного изучения вопроса, я нахожу очень мало признаков влияния панисламизма на мусульман Средней Азии: симпатии к Турции незаметны, и она не рассматривается как центр исламского мира. Политически независимые факторы движения разрозненны между собой, а они были бы очевидны, если бы шла речь о вопросе определенной организации и управления».

В том международном контексте, когда всех волновал вопрос, кто выиграет в войне, заявленный джихад Турцией в 1914 году был обречен  на провал. Движения бунтующих египтян, персов, индусов и афганцев не происходили вплоть до перемирия 1918 года, и к тому же, были вызваны вовсе не панисламистскими настроениями в целях турецкого джихада, а доктринами Запада о «самоопределении» и «праве малых народов», используемых в пропагандистской войне в союзе с державами Антанты.

Тому провалу есть несколько причин. Главным из них является внутреннее противоречие между целями национализма младотурков и интернационализма пан-исламистского движения.  Конец правления Абдул-Хамида означал конец панисламизма, несмотря на то, что Конгресс Комитета «Единение и прогресс» 1908 года в Салониках официально одобрил это движение. Ситуация осложнялась борьбой, происходившей в Турции между теми, кто устремлялся на Азию, и теми, кто был ориентирован на Запад. С одной стороны, Турция под угрозой европейского империализма искала убежище в Азии,  надеясь на поддержку среди туранских собратьев. С другой стороны, она стремилась к модернизации (т.е. вестернизации) турецкого государства. Последние устремления одержали победу, когда Энвер-Паша – апологет пан-туранизма, был свергнут и вынужден бежать после перемирия 1918 года, когда Турция лишилась всех своих нетурецких владений, особенно арабских земель, и стала почти однородным по составу национальным государством.

Русско-японская война 1904-1905 гг. также оставила свой след. Успешное оспаривание крупной европейской державы азиатской повлияло на исламский мир таким образом, что по существу оборонительное отношение сменилось наступательным. Отныне больше раздавались призывы к силе, которые были более убедительны, нежели призывы  к вере. Другим фактором, который заглушал привлекательность панисламизма, была непримиримость между целями зарождавшегося национализма турок и научного милитаризма германского государства.  В то время  как Абдул-Хамид использовал союз с немцами в своих целях и для дальнейшего продвижения панисламистских целей, немцы совершенно определенно принимают младотурков и переводят их в подчинение, используя их в своей захватнической политике.

Далее на заднем плане отсутствовали связи в пределах исламского мира или даже в пределах Туранской его части, за исключением абстрактного принятия ими мусульманства.  Исламский мир был разделен на шиитов и суннитов, далее еще глубже на множество сект и верований, ревностно и враждебно настроенных по отношению друг к другу.  Даже по говору туранский мир был далеко не однороден. Турецкий тюркский сильно отличался под влиянием различных языков Леванты, и был далек от того, на котором говорят представители других тюркских народов. Этнически туранские народы  были далеки друг от друга.  На Среднюю Азию, как мы уже видели,  Иран  имел сильное влияние с древнейших исторических времен. Самого тюркского в Турции совсем мало. История была свидетельницей наложения  малочисленной тюркской воинской элиты по нетюркскому населению, аналогично процессу, полученному в Болгарии и Венгрии.

Условия для распространения  Ислама были различны среди народов исламского мира. По словам одного наблюдателя: «Духовно достигнут некоторый прогресс относительно общих целей и интересов ислама, что можно отнести, как это бывает, за счет влияния прессы, но это только применительно к турецким, персидским и арабским газетам, поскольку в Средней Азии муллы и священническая каста имеют значительное влияние, они устранили все, что находится в противоречии с ранним консерватизмом,  газеты и светская литература в немилости.  Поэтому только мусульманская пресса, особенно турецкая и персидская, объединяла отдаленные части исламского мира. На современном этапе ее мало, и ее успехи в Средней Азии и в Западном Китае  могут расцениваться как незначительные».

Если мусульмане российской Средней Азии не получали поддержки в их восстании 1916 года из соседних мусульманских стран, то можно ли утверждать то же самое относительно их братьев-мусульман в пределах российской империи? Существовало много факторов, объединявших 19 миллионов мусульман российской империи. Общность веры и подчинение одному централизованному государству сочеталась  объединявшей их  железнодорожной системой, соединявшей различные мусульманские области (Ростов-Баку, Закаспийская область и Оренбург-Ташкент). Кроме того, разрабатывалась система экономической взаимности между различными областями.

В то же время были задействованы многие центробежные силы. Географический разброс мусульман был велик. Российские тюркоязычные мусульмане (16 миллионов чел.) говорили на весьма различных группах диалектов, так что турецкий, на котором говорили в Малой Азии сильно отличался от того, на котором говорили в Казани.  (Показательно, что на Всероссийской Конференции мусульман, проведенной в Москве в мае 1917 года, официальным языком был русский, поскольку он был единственным языком, который могли понять все делегаты). Сильно отличались связи по продолжительности  различных мусульманских групп (народов) с Россией: татары Казани и Астрахани пребывали при российском правлении с середины шестнадцатого века, в то время как другие народы, такие как киргизы, не были порабощены до второй половины девятнадцатого века. Разнообразие культур среди разных народов было действительно большим: казанские татары, проживавшие, главным образом, в городах  и занимавшихся профессиональной и деловой деятельностью, трудовое городское население, развивавшее прессу и литературу, и активно участвовавшее в российской политике после 1905 года, и отсталые народы, такие как киргизы. То, чем они занимались, также сильно различалось: от современных промышленных капиталистов до простых пастухов.

Помимо экономических и исторических факторов, различавших эти народы, российское правительство проводило политику, направленную на поддержание их разобщенности. Так, несмотря на то, что мусульмане пользовались религиозной автономией на местах, не было создано духовного центра для всех российских мусульман, как и духовных центров для мусульман Кавказа, поволжских татар, и других. Опять же, проводилось различие в отношении несения ими воинской службы, которая ограничивалась мусульманами Волго-Уральского региона, Сибири и Крыма.

Следует отметить все же еще один из потенциально возможных сил поддержки повстанцев – о многих немецких и австрийских военнопленных в Туркестане.

(Продолжение следует).

Некоторые издания пишут, что уркун это исход. Считаю, что более точный перевод слова уркун — испуг. В народе словом уркун, абсолютно точно отражены трагические события столетней давности. Это можно сравнить образно, с испугом табуна лошадей, которые паслись ночью на высокогорных пастбищах — джайлоо. И внезапно на них напали волки, чтобы освободить землю, занимаемую табуном. И табун от испуга понесся, куда глаза глядят.

В конце 80-х годов я в течение года ездил в командировку в совхоз «Ак-Бешим» Чуйской долины. Очевидцы трагических событий 1916 года из села «Ак-Бешим» с волнением мне рассказывали, как средь бела дня царские солдаты, вооруженные винтовками, опьянённые самогоном, как куропаток расстреливали мирное население села. Среди которых были старики, женщины и дети. Люди с ужасом бежали вверх по ущелью. И практически все остались мертвыми в этом ущелье. Сердце кровью обливается, когда слышишь такое. А ведь царские солдаты выполняли приказ царя Русской империи Николая II.

Так что великий русский народ тут ни причем.

Я, например, окончил русскую школу имени города Москвы в далёком горном селе Чаек, Джумгальского района. И думаю как на кыргызском, так и на русском языках. И считаю себя интернационалистом до мозга костей.

Однако, факт — вещь жестокая, упрямая. Истребление кыргызов сто лет назад, только за то, что  они проживали на своей родной земле, и эта земля приглянулась царю Николаю II, — это преступление века. И то, что якобы призывали местное население в царскую армию, это просто подоплёка. Главная причина истребления кыргызов — это земля кыргызов, которую надо было любым путем освободить от кыргызов. Имперская ненасытная алчность.

Как гласит изречение русского классика литературы: «У сильного всегда бессильный виноват». Великий немецкий полководец Бисмарк сказал, оказывается, в свое время: «Глуп тот человек, который совершил те ошибки, которые кто-то совершил». Поэтому, история не простит, если современные люди не сделают выводы из ошибок прошлого, так как мы живем сегодня в цивилизованном мире.

Считаю также, что восстания никакого не было. Голыми руками против винтовок, пулемётов и пушек царской армии, это какое же может быть восстание? Было истребление кыргызов и испуг (уркун) кыргызов — это факт.

Если бы в судьбе кыргызов не появился в истории Великий Ленин в 1917 году, со своей Великой Октябрьской Социалистической революцией, то считаю, что не осталось бы ни одного кыргыза на этой земле — это факт.

Что-бы ни говорили о Ленине, благодаря ленинской интернациональной политике, кыргызы сохранились как нация, была ликвидирована всеобщая безграмотность кыргызов, при помощи великого русского народа созданы все условия для развития культуры, искусства, языка, всестороннего развития личности.

Созданы юридические  и материальные основы для создания независимого кыргызского государства.

Дабы никогда не повторилась трагедия кыргызов, как 100 лет назад, в память безоружных, беззащитных кыргызов, убиенных за родную землю, считаю, что Организация Объединенных Наций  обязана принять резолюцию о факте геноцида кыргызского народа в 1916 году со стороны солдатов царской армии по приказу царя русской империи  Николая II.

Кроме того, царь Владимир Путин обязан официально, письменно, попросить прощения у кыргызского народа за геноцид кыргызов, устроенный властями царской России в лице царя русской империи Николая II сто лет назад, поскольку нынешнее руководство России считает современную Россию правопреемницей царской Империи с гербом с двуглавым орлом и триколором, а также возместить моральный ущерб, нанесенный кыргызскому народу в 1916 году.

Сайнидин Султанидин уулу Тыналы тегин,
кыргыз до седьмого поколения из рода саяков.

Общественный благотворительный фонд (ОБФ) «Оэйсис» совместно с Общественным объединением (ОО) «Наш голос» планируют внести изменения в законодательство и содействовать эффективному исполнению законов для улучшения положения выпускников детских учреждений интернатного типа.

В рамках проекта «Защита прав и интересов выпускников учреждений интернатного типа» планируется провести анализ действующего законодательства и разработать рекомендации для правительства КР по поддержке выпускников интернатов. Кроме того, общественные организации помогут определить ведомство, ответственное за интеграцию выпускников детских домов в общество, а также улучшить взаимодействие государственных организаций, НПО и СМИ для повышения информированности о проблемах и стигмах, с которыми сталкиваются
выпускники.

По данным ЮНИСЕФ, 11 тыс. детей и подростков в нашей стране воспитываются в детских домах и учреждениях интернатного типа, откуда каждый год выпускается в среднем 450 молодых людей в возрасте от 15 до 18 лет. У большинства воспитанников детских домов (88%) есть
семьи, с которыми они не поддерживают отношений.

Законодательная система Кыргызской Республики не признает право этих молодых людей на какую-либо помощь, и ни одно государственное ведомство не занимается вопросами их интеграции в общество после выпуска из детских домов и интернатов, а государственные соцработники фактически не обучены сопровождению и оказанию поддержки этим детям. По закону даже дети, от которых официально отказались родители, не признаются сиротами, поэтому не имеют права на получение какой-либо дополнительной помощи от государства.

Покинув свои учреждения и лишившись государственного обеспечения, они зачастую не в силах самостоятельно справиться с социально-экономическими проблемами. Согласно исследованию по оценке прав и потребностей выпускников детских домов, проведенному «Оэйсис» и «Нашим голосом» в 2015 году при финансовой поддержке USAID, 91% выпускников пытаются устроить свою жизнь в городах республики, где очень высок риск быть вовлеченными в преступную деятельность, проституцию или стать жертвами работорговли.

Результаты исследования были представлены на заседании парламентского комитета по правам человека, и были приняты первые решения по совершенствованию законодательства и созданию единой базы данных выпускников детдомов. Однако на сегодняшний день ответственные государственные учреждения так и не предприняли каких-либо шагов по исполнению решения
комитета.

Данный проект осуществляется при поддержке Программы по совместному управлению (ПСУ), которая направлена на укрепление партнерства правительства, гражданского общества и частного сектора в Кыргызской Республике. Программа финансируется Агентством США по международному развитию (USAID) и Министерством международного развития Великобритании (DFID) и реализуется Ист-Вест Менеджмент Институтом (EWMI).