До окончания срока Атамбаева
осталось

№8 от 3.03.2016

0 261

ОО Правозащитное движение «Бир Дуйно Кыргызстан» совместно с редакцией газеты “Res Publica” проводит акцию «Женщины против насилия», которая пройдет 4 марта с 10 до 12 часов возле здания ЖК КР на проспекте Чуй.

Инициаторы акции призывают неравнодушных граждан и активистов присоединиться к этому мероприятию и подписаться под обращением, в котором говорится о цели и смысле проводимой акции.

«Мы не можем больше молчать. Нет доверия к системе, которая разрушает наше человеческое достоинство и не оставляет веры в будущее.

Женщины всегда первыми чувствовали на себе тяготы жизни, были стойки к любым кризисам. Но незащищенность от насилия и беззаконие не дают нам права молчать.

Мы ждали реформ всех сфер нашей жизни, но каждый новый день приносит нам новости о насилии над нашими сестрами, дочерьми. Мы надеялись, что каждый случай насилия станет последним в нашей стране, — так нам обещали мужчины.

Но мы не можем больше молчать.

Факты говорят за себя. Чуйский областной суд не может рассмотреть очевидное насилие над Калией Арабековой, которое длится уже несколько лет.

Верховный суд КР 1 марта ужесточил приговор в отношении девочек, подвергшихся насилию со стороны олигарха Райкана Алканова, председателя правления Ассоциации «Деловой совет ЕАЭС-Кыргызстан». Верховный суд вершился под председательством судьи К. Эсенканова.
Мы не можем больше молчать».

Инициативная группа призывает женщин лидеров встать на защиту основных прав и свобод человека и каждый месяц 4 числа собираться у памятника Уркуе Салиевой, выступать против беззакония и насилия, за реформы в правоохранительных органах и судебной системе.

Мы должны прервать молчание и заставить власть говорить с нами, слушать нас и принимать адекватные решения совместно с общественностью.

Стоит отметить, что Гражданский союз «За реформы и результат» на днях опубликовал материалы  «Международного исследования общественной безопасности в Кыргызстане в 2015 году».
В нем приводятся такие цифры: каждая 6-я женщина была похищена для вступления в брак. Каждая 25-я женщина подвергалась насилию. Из них 88.1 процента не заявили в милицию.

1 марта столичный Дворец спорта не мог вместить всех недовольных заемщиков, которые не могут выплатить кредиты ввиду настигшего страну экономического кризиса. Они дают властям 10 дней, чтобы они приняли решение снять арест с движимого и недвижимого имущества за просроченные кредиты.

«Мы даем 30 дней для изменения закона о Нацбанке и микрокредитных организациях. Власти должны выдавать населению беспроцентные кредиты, потому что финансовые резервы — национальное богатство», — заявили собравшиеся. — Мы избирали депутатов, которые обещали решить наши вопросы, но они не выполнили этого».

На собрании участвовали представители из 7 областей республики.

Основные тезисы сводились к следующему:

— разрыв между богатыми и бедными усиливается;
— многие заемщики умирают от стресса и разрыва сердца;
— это проблема объединила юг и север, все рода кыргызов;
— власти не в состоянии сейчас смотреть в глаза людям и не пришли на встречу;
— если власти не выполнят наши требования их ждет проклятие народа.

28 декабря 2015 года Инициативной группой заемщиков был принят манифест, который обсуждался в регионах. В истории современного Кыргызстана не было такого, чтобы под манифестом или каким-либо другим документом к властям подписались более 100 тысяч человек.
Независимый экономист Кубан Чороев в ходе пресс-конференции сообщил, что на декабрь 2015 года международные резервы составили 1 млрд 778 млн долларов, а деньги в обращении составляли всего 58 млрд 398 млн сомов, в долларах это примерно 769 млн. «Высокие процентные ставки, высокий уровень инфляции, неразвитость бизнеса из-¬за высоких ставок по кредиту, подверженность политическому давлению, высокие издержки НБКР из-за раздутого штата банка, что примерно составляет 800 млн сомов ежегодно, примерно столько же сколько тратит и Жогорку Кенеш в год, высокий уровень долларизации в стране, неразвитость экспортного потенциала страны и импортозависимость, утечка капитала из страны и ограниченность инвестиций в нестабильную финансовую систему и еще многое другое относится к главным недостаткамнынешнего режима НБКР», — сказал он.

«Сегодня миллионы граждан находятся на грани бедности, чтобы отдать долг по кредиту. Как Нацбанк может говорить о том, что проблем с заемщиками почти нет? Да, люди платят вовремя, продавая последнее, что у них есть, чтобы не опозориться в своем селе».

Кубан Чороев автор манифеста народного движения по защите прав заемщиков. Главная идея манифеста состоит из двух ключевых пунктов: переход Нацбанка КР из нынешнего, так называемого «управляемого валютного режима» в режим «currency board» или «валютного совета». Для этого предлагается внести изменения в закон «О Национальном банке КР», — сказал К.Чороев. По его словам, смена валютного режима Национального банка поможет заемщикам Кыргызстана выйти из долгового бремени.

«Переход Нацбанка на режим «валютного совета» позволит создать банку фонд рефинансирования экономики объемом около 70 млрд сомов. За счет которого предлагается капитализировать два банка — «Айыл Банк» и «РСК», что позволит рефинансировать долги практически 700 тысяч заемщиков на беспроцентную и долгосрочную основу», — заключил экономист.

Соб.инф.

Весна, ощущение женского праздника, которое должно бы принести радость, но Калия Арабекова в это уже не верит. Она стоит во дворе Чуйского областного суда в ожидании рассмотрения ее апелляционной жалобы. К ней прижался ее младший. Но она уже не одна, как это было в декабре 2013 года в Таласе, когда ее обманом привели в чужой дом и насиловали все ночь. Сейчас рядом с ней Бюбюсара Рыскулова, бессменная защитница женщин из Кризисного центра «Сезим», врач-гинеколог 4 роддома г.Бишкек Арзыкан Омуралиева, психолог Наталья Павлова, адвокат Марат Кубатбеков и сотрудники Правозащитного движения «Бир Дуйно», все это время оказывающие ей правовую и материальную помощь.

История Калии Арабековой была рассказана многими СМИ и на кыргызском и на русском языках, но это не остановило ее преследователей, их семьи, которые жаждут мести и отмены решения Сокулукского суда, приговорившего их к 8 годам лишения свободы. Слушание по делу шло семь месяцев, их вина была доказана, но дело не было доведено до конца. 21 мая 2015 года преступникам не изменили меру пресечения, они остались на свободе до вступления приговора в законную силу. И для Калии Арабековой все началось сначала.

Разве можно было ожидать от насильников другого, когда сразу после окончания суда, выйдя на улицу, один из них — А.Алыбаев, напал на потерпевшую и ее представителя, замахнулся, чтобы ударить, но люди не дали этого сделать.

Семь месяцев защиты в суде закалили Калию, она не стала дожидаться их очередного нападения и насилия над ней, вместе с адвокатом она обратилась с заявлением в РОВД Сокулукского района, где указала, что подсудимые угрожают ее жизни и здоровью, просила принять соответствующие меры, чтобы обеспечить ее безопасность.

Но это не возымело действия. И насильники, теперь можно назвать их имена – И.Карымбаев, М.Кененсариев, А.Алыбаев – преследовали ее все то время, которое находились на свободе. Угрозы сменялись уговорами. Ей предлагали деньги.

А теперь о том, что предшествовало этому.

30 декабря 2013 года, накануне нового года Ильгиз Карымбаев, Алтынбек Алыбаев, Мукаш Кененсариев изнасиловали Калию Арабекову. Три сотрудника правоохранительных органов: судебный исполнитель Кара-Буринского района Таласской области Ильгиз Карымбаев, секретарь председателя областного суда Алтынбек Алыбаев, судебный исполнитель Таласского городского суда Мукаш Кененсариев. Вершители закона!

Разговор был за алименты. Сговорившись с ее бывшим мужем Э.Акматбековым, на которого она подала в суд на алименты, судебные исполнители в лице вышеперечисленных, видимо решили взыскать эти деньги в свою пользу. Они позвонили ей в ночь с 30 на 31 декабря 2013 года, сказав, что везут ей эти деньги, и попросили выйти из дома. Она ни о чем не подозревая, оставив двоих детей вышла из дому, где ее посадили в машину и повезли в неизвестную квартиру в г.Талас. Что там происходило она на суде рассказывала с ужасом.

«30 декабря 2013 года Ильгиз Карымбаев, судебный исполнитель, позвонил мне: «Заберите алименты вашего мужа». В то время я с двумя детьми находилась дома. Я отставила еду, которую готовила детям, отправилась в домашней одежде к ним за получением алиментов. Вышла – в машине были Ильгиз Карымбаев, Алтынбек Алыбаев и Мукаш Кененсариев. Они меня повезли в принадлежащий Алтынбеку Алыбаеву дом по улице Карла Маркса, 51. Они применили ко мне силу, изнасиловали, не оставив ни одного живого места. Словно этого мало, они мочились мне в рот. Я плакала, умоляла: «Отпустите меня, я о случившемся никому не скажу». Они на два часа заперли меня в туалете. После того как я вышла, они снова изнасиловали меня. Я снова умоляла: «Отпустите меня». Затем они бросили ее в подвал.

«Я думала, лишь бы никто меня не видел, и в порванной одежде кое-как дошла до дома. Вернулась домой – дети плачут, оба лежат в разных местах. Я накормила детей, не снимая одежду, отправилась в прокуратуру, объяснила положение, просила направить меня на экспертизу. Они сказали: «Сегодня праздник, никто не работает». Но я упорствовала и настояла, добилась их согласия. Наконец, оставила свою одежду в экспертизе. После этого происшествия меня запугивали: «Напишите встречное заявление». 2 января днем изнасиловавшие меня ребята часов в 9-10 пришли ко мне и стали угрожать: «Если не напишешь встречное заявление, то мы вынуждены будем тебя убить, подумай о своих двух детях».

Угрозы возымели действие. «Они выкручивали мне руки, повели и силой принудили написать встречное заявление. По обеим сторонам от меня стояли Ильгиз Карымбаев и Мукаш Кененсариев», — вспоминает Калия.

Позор, который она пережила, не давал ей покоя. «Через месяц я снова написала заявление в городскую и Генеральную прокуратуру, после чего судебное дело возобновилось. Наряду с этим я написала письмо президенту. Но судья Конгандиев Анарбек, видимо, решил посочувствовать коллегам. И выпустил насильников на свободу.

Вот выдержки из ее письма: «Уважаемый президент, уважаемый премьер-министр, как такое может быть? Судьи так и будут спасать друг друга, а милиция спасать сама себя?! Я тоже мать, воспитываю двоих детей. Я цепляюсь за свою работу, а они мне говорят: «Мы выиграли в двух судах, теперь мы лишим тебя родительских прав». Родители изнасиловавших меня ребят ходят в больницу, где я работаю, давят на главного врача: «Как вы держите на работе такую позорницу-шерменде?!». Что я сделала, чтобы быть позорницей? Они меня с применением силы изнасиловали».

Когда в областном суде рассматривалось дело, прокурор по имени Ахунов тоже защищал преступников, отстаивал их интересы. Он сказал: «Прошу выпустить ребят из тюрьмы, освободить». Я ему сказала: «Что это за прокурор? Вы будете меня защищать или как?» На это он плохими словами сильно унизил меня. Поскольку у меня никого нет, они пользуются мной» — (Источник: газета “Искра плюс” № 17 от 13.06.2014).

Насильники не унимались. В ночь с 21 на 22 июля 2015 года к ней в квартиру ворвались двое мужчин в масках, избивали, душили, требовали написать встречное заявление, отказаться от обвинений. Они разбили ей голову, изнасиловали, но Калия узнала одного из них по голосу. Им был И.Карымбаев. Уже в полусознательном состоянии Калия позвонила Омбудсмену Таласской области и попросила вызвать милицию. Они обнаружили ее на полу в коридоре без сознания, окровавленной, на ее шее была петля.

Придя в сознание, она дала показания и прошла судебно-медицинскую экспертизу. 12 октября суд изменил преступникам меру пресечения и взял их под стражу в СИЗО №1 г.Бишкек.
14 января 2016 года в Чуйском областном суде процесс возобновился по жалобе насильников. Как он будет проходить сейчас сложно предугадать. 29 февраля суд отклонил ходатайства адвоката потерпевшей. Остается только за нее молиться.

1 марта этого года Верховный суд КР ужесточил наказание в отношении несовершеннолетних девушек, обвиненных в попытке убийства олигарха Райкана Алканова. Это дело иначе как сексуальным насилием рассматривать нельзя. Но престарелому человеку, который склонял к сексу малолетних – 15-16 лет, совсем не стыдно. Посещая свой родной Талас, используя бедность местного населения, он разыскивал малолетних девочек, которых использовал для своей похоти. Но суд не стал разбираться в очевидных вещах, что это была самооборона, возмущение от поруганной чести. Никто и не хотел убивать этого жалкого человека.

Верховный Суд проходил под председательством трех мужчин – Эсенканова, Темирбекова и Акыева. 8 марта они пойдут с цветами поздравлять своих коллег женщин и жен, дочерей с Женским праздником. Пусть это будет их позором.

Материал подготовлен при содействии Правозащитного движения «Бир Дуйно», которое оказывает правовую защиту и материальную помощь пострадавшим.

Пожалуй, только наивный верит, что пытки в Кыргызстане прекратились. Подтверждением тому служит недавний случай в Кыргызской государственной медакадемии, где во время задержания чекистами прям у себя в кабинете скончался руководитель аппарата КГМА 62-летний Абдыкерим Гапаров.

Коротко и сухо

Информацию о смерти сотрудника вуза спецслужбы распространили поздно вечером в четверг. «25 февраля 2016 года в результате проведенных следственно-оперативных мероприятий руководитель аппарата Г.А. был задержан с поличным в своем служебном кабинете при получении взятки в размере 30 тысяч сомов. В ходе обыска, при обнаружении и изъятии указанных денежных средств в кабинете, у Г.А. резко ухудшилось самочувствие, после чего он потерял сознание и ему была оказана первая медицинская помощь. После прибытия скорой помощи, несмотря на принятые экстренные меры, Г.А. скончался, предположительно от острой сердечной недостаточности», – сообщила сразу же после произошедшего пресс-служба ГКНБ.

По версии следствия, чиновник ГКМА вымогал деньги у предпринимателя, неоднократно вызывал его к себе в кабинет и требовал 30 тысяч сомов. «Деньги он требовал в качестве «отката» за предоставление в аренду площади под размещение павильона на территории вуза, а в случае отказа грозился предоставить указанную площадь другим предпринимателям. При этом А.Г. отмечал, что решение данного вопроса входит в его полномочия. Отмечается, что по установленному тарифу стоимость арендной платы за указанную площадь составляет порядка 2,5 тысячи сомов в месяц», – говорят в антикоррупционной службе.

В отношении Гапарова возбудили уголовное дело по статьям 304 (злоупотребление должностным положением) и 313 (вымогательство взятки) УК КР.

В ведомстве уверяли, что приложили все усилия, чтобы оказать первую помощь подозреваемому. Даже вызвали «скорую», но врачи, дескать, не успели.

Заметая следы

В Медакадемии же озвучивают совсем иную версию. По словам сотрудников вуза, в кабинет к руководителю аппарата ворвалась толпа из 10-12 человек. Здоровые молодчики, внешне мало похожие на силовиков, закрылись в кабинете и несколько часов никого не впускали и не выпускали Гапарова.

Из кабинета, говорят очевидцы, доносились крики задержанного. Было слышно, как он просил дать ему возможность принять лекарство, что ему плохо. Но эти просьбы чекисты игнорировали.
«Когда сотрудники ГКНБ поняли, что он умер, они впустили в кабинет работников Медакадемии. Когда врач стала оказывать ему помощь, она отметила, что смерть биологическая. Хотя первые 10 минут фиксируется смерть клиническая. Чекисты оправдываются, что долго ждали врачей «скорой помощи», но они же находились в медицинской академии, почему сразу не позвали на помощь, там ведь много людей, готовых оказать помощь», – сказал Res Publica сын погибшего Адылбек Гапаров.

Позже экспертиза обнаружила на теле скончавшегося синяки и гематомы на руках и ногах, а также кровоподтеки. «Экспертиза определит тяжесть полученных ссадин, а также их давность. Сейчас рассматриваются все версии того, каким образом он мог их получить. Возможно, он получил их в тот момент, когда упал в обморок, ведь наша следственная группа приехала спустя полчаса после происшествия. Сотрудников ГКНБ на месте уже не было», – сообщили журналистам в ГУВД Бишкека.

Адылбек Гапаров подтвердил, что сразу после произошедшего сотрудники ГКНБ ретировались, оставив труп на полу в кабинете и не дождавшись экспертов. «Гематомы были не только на руках, но и на спине. На полу в кабинете валялся пакет и ножка от стула, я не утверждаю, но предполагаю, что они могли быть использованы», – говорит он.

Сын не отрицает, что у отца были проблемы с сердцем. Несколько лет назад Абдыкерим Гапаров перенес инфаркт миокарда. «Но это было давно. Он прошел реабилитацию и не жаловался в последнее время, но все же носил с собой таблетки. Он вел здоровый образ жизни, не пил, не курил, совершал ежедневные прогулки. Он был очень крепкий», – отмечает Адылбек Гапаров.

А была ли взятка?

В суматохе родные Гапарова совсем забыли про дело со взяткой. Тем временем, не напоминает о нем и ГКНБ. А был ли мальчик?

«В материалах дела нет вещдоков – тех самых 30 тысяч сомов, которые якобы передавал моему отцу потерпевший. Сейчас мы ищем профессионального адвоката, который сможет докопаться до истины, было ли вообще вымогательство», – заявил сын Абдыкерима Гапарова.

Его родственники полагают, что дело было сфабриковано с целью сместить Гапарова с должности. Жалобы в прокуратуру и руководству страны писали уволенные сотрудники Медакадемии. Но неоднократные проверки не выявили нарушений в деятельности нынешнего ректора КГМА Аширали Зурдинова и его подчиненных, в том числе Гапарова. Как сообщали ранее СМИ, за два года академию проверяли 15(!) раз.

Еще одна история, когда всплыло имя Гапарова – скандал с журналистами. В прошлом году во время съемок в вузе, корреспонденты «Азаттык» попали под горячую руку главы аппарата ГКМА. Он позвал на помощь сотрудников, и вместе они вытолкали из вуза журналистов, которые намеревались взять интервью у ректора. Ему тогда вынесли выговор.

Тренировки или массаж сердца

По одной из версий, которую сейчас рассматривает следствие, синяки и гематомы на теле Абдыкерима Гапарова появились вследствие тренировок. «Он посещал спортивный зал, там, возможно, и получил незначительные травмы», – сказали в ГУВД.

Другая версия – массаж сердца. «Когда Гапаров потерял сознание, ему были произведены реанимационные процедуры – искусственное дыхание и массаж сердца», –  сообщили СМИ в милиции.

Сын Гапарова обе версии отрицает. По его словам, когда медиков пустили в кабинет отца, им оставалось только констатировать смерть. А в зал или «качалку» он вовсе не ходил. «Вскрытие показало, что у отца легкие красного цвета. Я не медик, но врачи говорят, что это признак того, что ему не хватало воздуха, поэтому я озвучивал одну из версий – удушение пакетом. Но это только версия», – подчеркнул Адылбек Гапаров.

Даже если руководителя аппарата КГМА Абдыкерима Гапарова не били, а только держали взаперти, не давая возможности принять лекарство, когда ему стало плохо – это ли не пытки?! Не говоря уже о том, что пожилому человеку не позволяли выйти, держа несколько часов в душном кабинете, без воды и еды.

Сегодня власти пытаются всячески замолчать случай, не привлекать внимание общественности к трагедии семьи Гапаровых. Накануне на заседании Жогорку Кенеша депутат Алтынай Омурбекова поинтересовалась у министра образования и науки Эльвиры Сариевой, как отреагировало ведомство на случай в Медакадемии, когда руководитель аппарата вуза умер от сердечной недостаточности во время задержания с поличным при получении взятки.

«Достаточно просто поговорить со студентами Медакадемии, чтобы узнать, что там происходит. Этот неприятный факт всплыл наружу. К сожалению, такие аналогичные случаи говорят о несостоятельности руководства контролировать данный вопрос. Что будет делать Минобразования?» – задалась вопросом парламентарий.

Но внятного ответа министр не дала.

Махинур Ниязова.

Очередной скандал в системе ГСИН и МВД произошел намедни. Прямо из-под носа милиционеров ускользнул следственно-арестованный, которого эти самые стражи порядка повезли в… сауну.

Случай можно было бы назвать забавным, если не одно но. Сбежавший – рецидивист. Уже отбывал срок за разбой (преступление тяжкое). И вновь попался на том же самом, суд его водворил на время следствия в СИЗО, а тут не углядели. Чем беглый преступник будет промышлять на воле? Очевидно тем же самым, если не пойдет на более тяжкое преступление.
За решетку 25-летний Азатбек Алымкулов угодил после совершенного дерзкого разбоя на АЗС. Группа молодых людей в мае 2015 года ограбила заправку в пригороде Бишкека. Разбойники тогда унесли из кассы полмиллиона сомов. Вскоре их поймали и посадили за решетку.

«В тот день, 26 февраля конвоиры Аламудунского района утром увезли в суд пятерых подследственных, а вечером вернули только четверых. На вопрос, где пятый, ответили, что он остался в суде. А после стало известно, что он скрылся», – рассказал пресс-секретарь ГСИН Александр Никсдорф.

Позже следователи прокуратуры выяснили, что из камеры арестованных Алымкулова вывели двое милиционеров и повезли его сначала домой, где проживает супруга подсудимого, а после поехали в сауну, где выпили и вызвали девушек. «Подсудимый Азатбек Алымкулов находился в отдельной комнате с неустановленной девушкой, и примерно в 19:20 вышеуказанные конвоиры обнаружили, что он скрылся через форточку», – сообщили в прокуратуре.

Беглеца все еще разыскивают.

Это не первый инцидент в вотчине Алика Мамыркулова. Громкий побег из СИЗО-50, повесившийся (или повешенный?) в камере Бишкекского следственного изолятора начальник этого учреждения – за эти инциденты еще никто к ответственности не привлечен. Чего уж говорить о многочисленных фактах вымогательства и коррупции в системе исполнения наказаний.

Министр внутренних дел тоже «прославился» скандалами. Журналист Турат Акимов обвинил главу МВД в причастности к нападению на него. Расследование убийства Алманбета Анапияева еще не раз аукнется Мелису Турганбаеву, поспешившему с выводами. А на днях супруга бизнесмена Нарынбека Сариева заявила, что главный милиционер Кыргызстана «крышует» ее мужа, которого обвинила в изнасиловании домработницы.

Но каждый раз с министра и главы службы исполнения наказаний, как с гусей вода. Или в общий бардак, что творится в кабинете министров, они вписываются как нельзя гармонично?

М. Н.

Оппозиционный журналист Даирбек Орунбеков в интервью нашей газете заявил: «Мне грозит тюрьма за «злостное неисполнение решения суда (по выплате президенту А.Атамбаеву двухмиллионного иска)».

Согласно решению суда, в декабре прошлого года он должен был опубликовать опровержение на одну из своих критических статей в СМИ в адрес А.Атамбаева и выплатить 2 миллиона сомов. Приговор журналист считает несправедливым, и говорит о том, что у него таких денег нет в помине. Нет и собственности, конфискация которой могла бы покрыть выплату. С помощью своих сторонников ему удалось собрать лишь 12 тысяч сом.

Орунбеков получил письмо от Департамента судебных исполнителей. В нем говорится, что до 12 декабря 2016 года журналист может «добровольно исполнить решение суда». В противном случае к нему применят принудительные меры. То есть объявят злостным неплательщиком и обвинят в неисполнении решения суда, что может повлечь за собой уголовное наказание сроком от 2 до 5 лет.  Вердикта Верховного суда КР по этому делу еще не было, так как ответчик с надзорной жалобой не обращался в ВС. По закону он имеет право обжаловать приговор в течение года.
«Я решил принять и исполнить любой приговор, но буду стоять на своем до конца!» — говорит Даирбеков. Он признался, что ему уже предложили политическое убежище за границей, «но я отказался, так как не хочу, чтобы у моих сторонников сломался дух».

Его соратник Адиль Турдукулов сказал, что на Д.Орунбекова выходили люди из Белого дома и предлагали решить судебную тяжбу миром, если журналист принесет извинения главе государства. Однако Дайырбек Орунбеков отказался от мировой и решил идти до конца. «Мне не в чем каяться, правда на моей стороне», — заявил он нам. И признался, что только «очень жалко мать, которая сильно расстраивается из-за всего этого!»

Солто Темир.

И вот он наступает – тот единственный день в году, когда каждый мужчина вспоминает, что рядом есть женщина. Государственные мужи произносят с трибун высокопарные слова, коллегиальные – поднимают тосты на корпоративах и застольях. Просто мужи тащат в дом все цветуще-пахнущее (исходя из возможностей кошелька), а кто-то еще и с таким «трудом» придуманные подарки в виде цепочек-кулончиков-сережек.

Самые любимые и сладкие мужчинки рисуют, клеят, лепят, выводят карандашами «Мама». Ну, или вытаскивают накопленные со сдачи пятачки и с важным видом прохаживаются перед киосками и лотками.

Главный день в году наступает! И просьба не путать с Новым годом, когда три дня готовишь, три дня убираешь и за ночь набираешь полкило. Это наш день, когда в каждой теплится надежда получить в постель чашечку кофе или к приготовленному самой ужину тортик.

Ну и, конечно, некоторым предстоит «порадоваться» кастрюлям-сковородкам-чеснокодавкам. Мужская фантазия, подкрепленная заботами о завтрашнем, уже не женском дне, безгранична. Наверное, в напоминание о нью-йоркском марше пустых кастрюль, который положил начало Международному женскому дню 8 Марта. Правда, сегодня историки ставят этот факт под сомнение, потому как день был воскресным, да и никаких репрессий не последовало. А должно было.
Кстати, на территории имперской России, в состав которой входили и мы в начале ХХ века, в 1917 году именно 8 Марта женщины Петрограда вышли на улицы со своими требованиями. К ним присоединились рабочие, а закончилось все Февральской революцией и смещением царской династии. Да-да, в марте, потому как существует разница между григорианским и юлианским календарями. Мужчины, имейте в виду, потом была Октябрьская революция, но началось  все именно 8 Марта с недовольных женщин.

И хотя сегодня этот праздник все больше ассоциируется с романтикой, в истоках лежат феминистические идеи и борьба женщин за свои права. В частности, за равенство и справедливость, в первую очередь, при оплате труда.

Забавно, но  спустя почти 160 лет после исторического марша американских текстильщиц и 105 лет со дня первого празднования 8 Марта, есть вещи, которые практически не изменились.
Возьмем для примера Кыргызстан. Заработная плата женщин по стране на четверть ниже, чем у мужчин. Из почти 18 тыс. госслужащих женщин насчитывается порядка семи тысяч. Даже в Жогорку Кенеше немного не дотянули до положенных по закону 25 человек или 30% (всего заседает 23 женщины-депутата). На все правительство три женщины (при 16 мужчинах). В малом и среднем бизнесе мужчин работает вдвое больше, чем женщин. А в крупном бизнесе – женщин-сотрудниц всего треть от общего состава. Хотя, как это ни парадоксально бедных мужчин на 1,8% больше, чем женщин.

К слову, есть такое понятие «экономическое насилие», которое  большинству явно навеет ассоциации с чиновниками или депутатами. На самом деле это означает «контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству». Знакомо, девочки? Правильно. В наших семьях бюджетом традиционно распоряжаются жены. Есть, конечно, жертвы экономического насилия и среди женщин. Чаще всего это выражается в том, что жена не может уйти от супруга, не имея своего жилья и возможности прокормить себя и ребенка. От того и вынуждена терпеть тиранию или побои. Но все-таки, согласно исследованию Общественного объединения “Innovation Solutions”, в Кыргызстане 45% мужчин не могут самостоятельно распоряжаться заработанными деньгами, отдавая заработок целиком или частично.

Так что в какой-то степени феминизм у нас все-таки наступил, когда женщины, сами не осознавая своего новаторства, тянут всю семью, вкалывая на тех же базарах. За примером далеко ходить не надо. Возле моего дома каждое утро женщина средних лет из близлежащего села каждое утро продает молоко. Она привозит три сумки с бидонами (заметьте, три, а рук всего две!) из соседнего села к семи-половине восьмого. Это во сколько нужно встать, что успеть подоить, сходить к соседям (часть молока она покупает), дотащить сумки по 10-12 кг до остановки, втащить в маршрутку и вовремя приехать на наработанное место? Думаю, каждый с ходу вспомнит немалое количество таких женщин, которые сидят в киосках или с самодельными прилавками на улице в жару и холод, растят детей, ведут дом-хозяйство. А порой еще терпят побои от мужей за «недостаточное старание».

Самое примечательное, что сами женщины в Кыргызстане, в стране, которая отличилась женщинами-лидерами как в прошлом, так и в недавней истории, считают, что муж/мужчина может их бить! Опущу на какое-то время факт, который просто не укладывается в голове, как защитник жены и детей, может бить-унижать «подзащитных». Но для почти 25% мужчин и 16,6% женщин, согласно все тому же исследованию гражданского сектора, нормально получить затрещину,  «если мужу не подчинилась». Еще 15,1% мужчин и 9% женщин воспринимают адекватно битье «за плохое выполнение женой своих обязанностей». И за отказ в сексе ударят 7,8% мужчин, а 3,1% жен с ними в этом согласятся.

В психологии подобное подчинение называется жертвенностью, которая, кстати, формируется, когда девочка растет в подобных конфликтных отношениях. И видит пример матери, бабушки, родственниц, живущих по принципу «Я терпела и ты терпи».

А еще есть в нашем обществе устоявшийся стереотип: «Женщина должна быть слабой». Думаю, товарищ Цеткин каждый раз в гробу переворачивается, видя, как все ее старания разбудить женщин, сегодня вернулись на круги своя. Нет-нет, сильная не означает тягать 20-килограммовые сумки или самостоятельно делать в доме ремонт, чем у нас прекрасный пол чаще всего и занимается. Сильный – это человек, который может самостоятельно принимать решение и не упасть без опоры.

Культивируя слабую женщину, общество изначально ставит ее в зависимость от мужчины, создает неспособной прожить вне его, сформироваться как личность самостоятельно. Это пагубно еще и для женщины – не дай бог бросит, мне будет негде жить и не на что. Потому и вынуждены терпеть.

По данным Human Rights, в нашей стране ежегодно 28% женщин и девочек подвергается семейному насилию. Наш Статкомитет говорит о 2 555 только зарегистрированных фактов за прошлый год. То есть, каждые три часа в стране регистрируют насилие над чьей-то матерью или сестрой. А если брать данные зарубежной правозащитной организации, то получится, что насилие происходит каждые 15 минут.

Да и мужчинам нужно отказаться от слабой  женщины, иначе из человека, который решает и должен решать проблемы, он превратится в некоего донора, спасителя от несамостоятельности.
И вообще, в формате страны Кыргызстан давно уже должен официально признать феминизм национальной идеологией. Что касается женщин, то их жизнь может стать намного проще. Не нужно будет расти в страхе, а вдруг меня украдет совершенно незнакомый человек и я не смогу открыть лекарство от свиного гриппа, как мечтала с детства.  Не нужно бояться, что совместная жизнь начнется с изнасилования, потому что будущий муж выбрал вариант подешевле. Зачем тратиться на цветы и ухаживания, если можно просто сломать и под угрозой позора для семьи принудить остаться? Не нужно бояться осуждения – 28 и еще не замужем.

А мужчины смогут с легкостью признать, что давно стали слабым полом. Если в стране провозгласить феминизм, то нашим «рыцарям» можно будет с легкостью откинуть забрало, что так мешает смотреть телевизор на диване. Потому как теперь его официально наденет женщина. Фаина Раневская как-то сказала: «Женщина — это не слабый пол, слабый пол – это сгнившие доски». За годы независимости слышали треск под нашим общим домом? Почему не упали? Так женское плечо – это сила.

А если серьезно, то можно будет признать, что у мужчины бывают стрессы и депрессии, и нуждается он в защите ничуть не меньше, а может даже больше своей спутницы жизни. И на самом деле феминизм – это вовсе не мужеподобные бабищи и слащавые мужики, это разговор на равных. И можно просто быть самим собой. Причем не только женщинам, но и мужчинам, а не одиночками, которые молча обязаны решать все проблемы мирозданья, тащить на шее жену, зависшую в Одноклассниках, и переживать, что дети от тебя отдалились.  Не случайно мужчины чаще всего отходят в мир иной из-за многочисленных стрессов, когда рядом можно найти взаимовыручку, если правильно построить семейные отношения.

Конечно, тогда придется слушать женское мнение и даже принимать его всерьез. Представляете, наличие груди не означает отсутствие ума! Еще придется оставить сальные шуточки и оценочные взгляды. И даже (страшно подумать) принять за факт, что рядом живет не боксерская груша, коврик для выбивания своих комплексов или мантоварка-пылесос-стиралка в одном наборе. Придется, вспомнить, что женщина – человек, а не в лучшем случае друг человека. И научиться уважать спутницу жизни или ту, которую таковой хочешь видеть.

И, кстати, если вы как мужчина умеете уважать женщину или будучи представительницей прекрасного пола умеете уважать саму себя, то вы уже феминисты. Да-да, и мужчины тоже, потому как главные посылы феминизма – равноправие, свобода выбора, самореализация – соблюдены. Конечно, оставаться нужно в рамках морали и нравственности, но это уже общечеловеческая норма. Как кстати, в принципе, не нормально семейное насилие. И дело даже не в том, что дом-семья – символ безопасности, а в том, что любое преступление должно быть наказуемо.
Так что пусть в нашей жизни будет побольше здорового феминизма. И поменьше возникает вопрос: «Так когда же женщина станет человеком?».

Жеӊишбек кызы Дениза.

Образ агрессивного, неграмотного и архаичного местного населения, которое, не понимая своей выгоды, выгоняет из страны инвесторов, давно стал своеобразной «визитной карточкой» Кыргызстана. Чего только стоит история с «Кумтором», тянущаяся не один год и окутанная теориями заговоров всех против вся. Или история нефтеперерабатывающего завода «Джунда», который начал свою работу с митингов, экологических исков и т.д.

Кто-то трактует подобную ситуацию попытками развивающегося государства противостоять транснациональным компаниям, кто-то говорит – об уровне коррупционности. Главное, что не только за пределами, но и в нашем мышлении сформировался определенный негативный имидж части населения, которое живет в зонах разработки полезных ископаемых. Вот только при освещении столкновения кыргызстанцев с очередным инвестором, чаще всего игнорируется, почему вообще был накоплен конфликтный потенциал. В СМИ и на государственном уровне фиксируется и демонстрируется «картинка» уже последствий конфликта. Но с самими причинами, порождающими конфликт, мало кто разбирается, особенно на его активной (радикальной) стадии. А ведь от умения построить мирный, конструктивный диалог зависит развитие инвестиционной сферы и формирование имиджа государства.

Итак, Кыргызстан, как мы знаем еще из курса школьной географии, богат полезными ископаемыми, включая такие редкие металлы как тантал, используемый в аэрокосмической отрасли, или ниобий, примененный в изготовлении большого адронного коллайдера. Значительные запасы различных полезных ископаемых, расположенные на территории Кыргызстана, в состоянии обеспечить развитие горно-металлургического, топливно-энергетического комплексов, зависящих от них производств и решать многие сложные проблемы социального характера, внося определенный вклад в экономику страны.

Отдельные специалисты оценивают минерально-сырьевые запасы республики в 30 триллионов долларов. Хотя Ассоциация горнопромышленников и геологов КР насчитала порядка 80 триллионов долларов не в пример члену Кыргызской горной ассоциации Валентину Богдецкому с его 12 миллиардами долларов. Но делить шкуру неубитого медведя, то бишь считать миллиарды-триллионы, во все времена считалось делом неблагодарным, потому как нашего «медведя» еще даже разбудить никому не удалось.

По данным министерства экономики, ежегодно в горнорудную отрасль вкладывается 2-2,5 миллиарда долларов инвестиций. То есть, за 25 лет независимости инвесторы принесли в страну 50-60 миллиардов долларов. Вот только незадача – развить отрасль освоения природных ресурсов с помощью инвестиций так и не удалось. Более трети инвесторов даже не смогли сохранить свои вложения. И причиной называются возникающие конфликты с местным сообществом.

Но у каждой медали есть две стороны. Второй посвящено исследование политолога Эльмиры Ногойбаевой «Золото Баткена» о социокультурных аспектах взаимодействия местных сообществ и инвесторов в Кыргызстане. За основу взяты отношения с инвесторами двух богатых природными ресурсами айыл окмоту – АО «Катран» и АО «Майдан», которые расположены в Баткенской области. Только на территории АО «Майдан» были обнаружены:  золото, нефть, газ, вольфрамовые руды, уголь и т.д. И эти же айыл окмоту отметились конфликтами с инвесторами: АО «Катран» в 2012 году, АО «Майдан» в 2013 году.

Большинство подобных конфликтов в Кыргызстане происходит именно на локальном уровне с жителями территорий, на которых разрабатывается тот или иной проект. Чаще всего ситуацию описывает  «пострадавшая сторона»  — инвестор, либо государственные чиновники, выражающие недовольство ситуацией в инвестиционной сфере. То есть те стороны,  у которых есть больший  доступ к СМИ. Государственные чиновники, в случае неэффективности инвестиционного проекта, чаще всего ссылаются на местные сообщества. Инвестор, как пострадавшая сторона, также чаще считает, что проблема кроится именно в местных сообществах.  Таким образом, ситуация часто уже заблаговременно обозначается в конфликте как проблемная, а инициаторами представляются местные жители.

Именно местных жителей в СМИ выставляют, как агрессивных, неграмотных, архаичных, непонимающих выгоду, иррациональных и т.д. Часто во главу угла ставятся «третьи силы». К примеру, Владимир Смирнов, председатель правления ОАО «Алаурум», подрядчик  месторождения «Апрельское», так описал происходящее: «…в толпе недовольных я видел человек десять бородатых и в характерной одежде, это были исламисты. Возможно, и они хотят осложнить обстановку».

Архаичность нашего общества действительно имеет место. По словам доктора исторических наук Зайнидина Курманова, «кыргызское село — это сообщество родственников, где сложилась традиционная иерархия, есть старейшины, вожди рода. Для успеха предприятия нужно просто заручиться их благословением, получить бата в проведении ритуалов, ставших традиционными, с надеванием калпаков, чапанов, совместной трапезой». Курманов отметил, что для кыргыза бата сродни клятве, и отказаться от нее считается аморальным.

Но может мы имеем дало не с архаичностью, а с элементарным требованием любого цивилизованного общества – уважением. Ведь мы не считаем архаичным требование носить платок в Иране или не жевать жевательную резинку в метро в Арабских Эмиратах, когда едем туда отдыхать. Так, почему кыргызстанцы не могут предложить инвестору некое комплексное требование? Получить социальную лицензию в виде бата, экологическую лицензию – ыйык жер, экономическую лицензию – тиричилик для обеспечения занятости населения и коммуникационную лицензию – тунуктук иш. Последняя включает в себя не только прозрачность (честность) в работе, но также информирование населения о происходящем и постоянный диалог.
С другой стороны, исследование Эльмиры Ногойбаевой показывает, что люди в самых отдаленных районах Кыргызстана, благодаря информационным технологиям, в том числе собственным коммуникациям, имеют отчетливую картину не только о перспективах возможных проектов, но и глобальное видение задачи. Кому, как ни нам, знать, что наше общество привыкло быть в курсе всех мировых новостей. И не важно, где ты живешь – в Бишкеке или Карымшаке, но у каждого есть свое мнение о политике Обамы или Путина. Да еще парочка советов, как обустроить мир, Марс и в целом Вселенную.

А местные аксакалы тем более знают, как лучше обустроить свою родную землю. И дело здесь не в наличии высшего экологического образования, а в коллективной памяти об освоении природных ресурсов на их территории в советское время. Свежо «предание», что Кыргызстан, и в частности Баткенская область, были частью большой программы СССР по добыче полезных ископаемых. Тогда государство диктовало нормы выработки, и основным требованием в процессе освоения и добычи земельных ресурсов была потребность индустриализации советского государства.  Вот и отражаются те, советские, «на-гора» в людской памяти.

Новейшее время в истории Кыргызстана, период трансформации уже в  независимое государство  с  последствиями в социально-политической и экономической деятельности так же сыграли немаловажную роль в восприятии процессов освоения земельных ресурсов.  Экономические потрясения,  распад инфраструктуры, новые вызовы, связанные с оформлением государственных границ,  перераспределением воды и земли, внутренней и внешней миграцией отразились на восприятии людей, в их осознании себя, «исконности» своих территорий со всеми хранящимися в них ресурсами.  Новые «правила игры» в государственном управлении, новый статус местного управления и самих местных сообществ так же дал серьезный толчок  общественному осмыслению процессов, связанных с освоением территорий.

Как сказал один из молодежных активистов Кадамжайского района Баткенской области, «мы не какие-нибудь аборигены. Мы граждане демократического правового государства. Это наша земля и мы имеем права ею распоряжаться. Но мы издревле гостеприимный и открытый народ. С нами нужно разговаривать и дружить».

А вот разговаривать-то и не получается. Причем, в первую очередь, у властей Кыргызстана. Возьмем в пример айыл окмоту «Майдан» Кадамжайского района Баткенской области.  По словам местных жителей, до активных протестных акций жители сельской управы 36 раз обращались  в различные инстанции относительно  инвестиционного проекта по разработке месторождения золота на территории их айыл окмоту.  Только после того как не последовало реакции со стороны местных и государственных органов и инвестора,  когда они по существу «были не услышаны», местные жители вынуждены были перейти к радикальным протестным действиям.
Но этот момент стучания во все двери отражения в СМИ практически не нашел. В результате появился образ жителей с перекрытием дорог, погромами и, главное, с демонстрацией категорической непримиримости к инвестору.

Одновременно в Кыргызстане понятие «инвестор» было подменено понятием «донор». В итоге, бизнесмен искренне не понимающий, почему он должен из своего частного бизнеса обеспечивать нужды местной территории, получает негативный ярлык «пришлого капиталиста», наживающегося за счет народных богатств Кыргызстана.

Этому способствует и пассивность государства, которое отстранилось от роли арбитра и ответственности за обеспечение местного сообщества соответствующей времени инфраструктурой, рабочими местами и качественными социальными услугами. В результате местное население переключается на инвестора. Подобное мировоззрение, в первую очередь, государства, уже породило тенденции социального иждивенчества, которое поддерживается значительным количеством гуманитарных проектов в разных областях, спонсируемых международными организациями, часто безвозмездно.

А все вкупе стало тормозом на пути развития как самих местных сообществ, так и горнорудной отрасли. И в конечном итоге – нашего государства. Как решить эту проблему? Для этого все стороны должны начать долгий, но очень нужный диалог, распределить свои функции и обязанности и добросовестно их выполнять. Это и станет первым шагом к формированию нового имиджа нашей страны – привлекательной для инвестиций и социально ответственной для кыргызстанцев.

Жеӊишбек кызы Дениза.

Продолжение, начало в № 1-28 за 2015 год, №1-7 за 2016 год.

Было подсчитано, что требовалось 20 млн. пудов зерна для того, чтобы Туркестан (включая Бухарское ханство) мог продержаться до следующего урожая.

Принимались меры по доставке зерна возвращающимся из Китая бежавшим киргизам и казахам,  хотя у Куропаткина были здесь большие трудности: снег в горах Тянь-Шаня, отсутствие дорог для колесных транспортных средств, не говоря уже о железнодорожных линиях и проходы на большой высоте, затрудняли транспортировку зерна. Несмотря на обеспокоенность по поводу обеспечения потребности страны в продуктах питания, Куропаткин понимал, что все еще предстояло выиграть в войне, и принял меры по дальнейшему экспорту крупного рогатого скота, лошадей, верблюдов и рыбы, невзирая  на то, что коренное население могло остаться без них.
Наконец, шаги предпринимались по подготовке нового Положения или свода законов страны. Новый кодекс предусматривал частичное возвращение к тем условиям, существовавшим до 1887 года: глава уезда и другие российские должностные лица должны были вновь осуществлять надзор за общим благосостоянием населения.  Уездные и областные органы власти должны были усилить свою деятельность путем согласования своих действий через советы  и работу других подразделений правительства.

Г. ОТНОСИТЕЛЬНО НАНЕСЕННОГО И ПОЛУЧЕННОГО УРОНА

Официально список потерь в ходе Восстания 1916 года для русской стороны дается как 3709 человек погибшими или пропавшими без вести, из которых 2325 погибли и 1384 пропали без вести. Число раненых не устанавливалось, так как до подсчета жертв во многих случаях за ними смотрел фельдшер или человек, оказывающий первую помощь. В общей сложности было убито 24 российских чиновников, а, чиновников из числа коренных народов – 55 человек. Потери российских войск были весьма малы: 97 были убиты, 86 получили ранения и 176 человек пропали без вести.

О значимости восстания 1916 года можно частично судить сравнив вышеприведенные цифры с потерями русских во время их завоевания Туркестана. В следующей таблице приведены те потери:

Завоеванные области                        Потери русских        Период завоевания в гг.
Семиреченская область                     105 чел.                    1860-1864
Область Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи     744                            1833-1866
Ферганская                                        134                            1860-1868, 1875-1876
Самаркандская                                  811
Закаспийская                                     582                            1873-1881

Вышеприведенные данные включают в себя данные  не только  по погибшим, но и раненным. Сравнение данных по потерям в ходе завоевания и восстания 1916 года показывает, что последнее стоило русским больше крови, чем от завоевания всех пяти областей Туркестана!
Русским для подавления восстания туземцев, не обученных военной технике, воинской дисциплине, и в лучшем случае не имевшим достаточно винтовок, без возможности их доставки в обход по железной дороге, не имевшим ни автомобилей, ни артиллерии или пулеметов, потребовалось намного больше сил (довольно многочисленные силы), чем по обычным меркам требуется для подавления колониальных народов.

Русские для подавления восстания использовали 14 ½ батальонов войск, 33 сотни казаков, 42 пушки и 69 пулеметов. Кроме того, были использованы такие современные вспомогательные средства как канонерские лодки, автомобиль, телефон и телеграф. Что касается винтовок, то у русских были улучшенные модели, помимо того, что их было  у них в гораздо  большем числе. Хотя у повстанцев были ружья типа берданок, но им не хватало и других, современного типа, с кремниевыми и фитильными замками и мушкетами. Они испытывали недостаток в запасных патронах, винтовок с автонаведением и пороха для этих винтовок, а русским, после первой атаки, был направлен большой склад боеприпасов.

Материальный ущерб русским был нанесен в виде уничтоженного имущества — 9 000 дворов, больших участков железной дороги, многих мостов, школ, церквей и больниц, вокзалов и других правительственных зданий. Наибольший материальный ущерб,  также как физические страдания, был нанесен в Пржевальском уезде, затем в отдельных районах Джаркентского и Пишпекского уездов. Казначейство пострадало не только от уничтожения многих объектов недвижимого имущества, но и от отсутствия сбора налогов во время восстания.

Несмотря на большие потери русских, они не могут идти ни в какое сравнение с потерями коренных народов, в особенности киргизов и казахов Семиречья.  Ниже приведены потери в численности населения и имущества среди покоренных народов в пяти уездаx Семиречья (за исключением Копальского).

В целом по области потери среди населения составляют 20%, 50% — лошадей, 39% — крупного рогатого скота, 55% — верблюдов, 58% — овец и коз. Площадь посевов сельскохозяйственных культур сократилась на 163 тыс. гектаров.

Официально оценка потерь нерусского населения Семиречья никогда не проводилась, хотя, конечно, их насчитывалось порядка несколько десятков тысяч.
Кибитки
Уезды             Кол-во        % от общего числа

Джаркиент     12 718        74
Пржевальск    24 252        70
Лепсинск        3 442          48
Верный           1 932          44
Пишпек           9 313          42

Население
Уезды             Кол-во        % от общего числа         Поголовье скота в %
Джаркиент    64 800            73                               83
Пржевальск   123 600         70                               90
Лепсинск       17 500           47                               17
Верный           9 800            45                               13
Пишпек          47 000           42                               45

Экономике коренного населения Семиречья был нанесен такой сильный удар, что на его восстановление потребовались годы. Приведем отчет одного из наблюдателей, который в 1919 году, через три года после восстания, был в местах самых ожесточенных  боев:

«Почти целый день я добирался от Токмака до деревни Самсоновка. Я проезжал  мимо крупных русских поселений по дороге… затем кыргызских сел полностью разоренных и разрушенных, буквально до основания – сел, где всего три года назад были оживленные базары и хозяйства в окружении садов и полей люцерны. Теперь по каждую сторону опустошенные земли. Казалось невероятным, что это стало возможно в столь короткое время — стереть целые деревни с лица земли, с их хорошо развитой системой земледелия. Лишь при самом внимательном поиске, что я смог найти короткие пни деревьев и остатки оросительных каналов.

Разрушение арыков или оросительных каналов в этом районе стремительно сократило высокоразвитое земледелие района, превратив их в пустыню, и смыл все следы их возделывания и заселения. Какое либо возделывание земли [стало] возможно лишь в заливных лугах и низинных местах у ручья».

Среди сартского населения наибольший материальный и моральный  ущерб был нанесен в Джизакском уезде. По официальным данным одно российское подразделение в одиночку уничтожило 24 села полностью, 11 деревень от половины до трех четвертей, и 11 деревень частично. Число туземцев убитыми официально дается как 958 человек,  хотя Миклашевский утверждает, что в действительности  их было, видимо, около 5 000 человек.

Подавление восстания вовсе не означало прекращения страданий покоренных народов от рук русского населения, которое воспользовалось их отчаянным положением. Так, один агент-мусульманин сообщает следующее российским властям 5 января 1917 года: «Население настолько пострадало от карательных подразделений и напугано, что оно не только боится говорить о каком-либо нападении, но даже и думать об этом. Все сложности, которые они сейчас терпят с железнодорожниками и охранниками (кражи предметов домашнего обихода, овец, коз и свиней) они переносят безропотно, даже не пытаясь направить какие-либо жалобы на управленцев, во избежание какого-либо недоразумения. … В настоящее время бывшие местные баи являются не как баи, а как обездоленные лица, полностью лишившиеся всего из-за последних беспорядков». Аналогичные сообщения относительно жалкого существования туземцев и мародерства со стороны русских могут быть представлены и в отношении кочевников.

(Продолжение следует).