До окончания срока Атамбаева
осталось

№24 от 30.06.2016

  • В Кыргызстане 21 ребенок из 1000 умирает, не достигнув 5 лет.
  • Кыргызстан на 89 месте из 193 стран по показателю смертности детей до пяти лет.
  • 13% детей страдает от хронического недоедания, что является прямым признаком бедности.
    Уровень детской монетарной бедности составил 46%, детского труда 26%.
  • Более 57% детей в возрасте до 14 лет подвергается физическому или психологическому насилию.
  • Только 1 из четырёх детей имеет доступ к дошкольному развитию, что почти в 2,5 раза меньше среднего уровня по региону Центральной и Восточной Европы и стран СНГ.
  • 12 % девочек находятся замужем в возрасте до 18 лет.
  • Только 28 детей и подростков из каждых 100 пользуются Интернетом.

    Из ежегодного отчета ЮНИСЕФ по положению
    детей в мире, опубликованного 29 июня 2016 г.

«С осужденными по делу 7 апреля, которых не выпускают вопреки решению суда, создается опасный прецедент», — заявила сегодня на заседании комитета по конституционному законодательству, госустройству, судебно-правовым вопросам и регламенту Жогорку Кенеша депутат Чолпон Джакупова («Бир Бол»).

Напомним, вчера Верховный суд КР начал рассмотрение надзорных жалоб по делу о событиях 7 апреля, а комитет сегодня заслушал информацию глав ГСИН, ГКНБ и военного прокурора по данному делу.

При этом депутаты выяснили, что ГСИН в вопросе выпуска осужденных на свободу ни при чем. «Эти пациенты, так сказать, еще не перешли к ним и сидят в СИЗО ГКНБ – знакомое мне место, где все смотрят наверх. Зачем ГКНБ отправляет письма в ГСИН с просьбой посчитать сроки осужденных, они что, сами не могут это сделать? Тут арифметики большой нет, математический факультет заканчивать не надо», — заметил член комитета Исхак Масалиев («Онугуу-Прогресс»).
О письмах ГКНБ заместителю главы ведомства Дуйшенбеку Чоткараеву напомнила и Чолпон Джакупова. «Вы говорите, что только 16 июня получили вердикт суда о применении амнистии, а 17-го вам уже принесли решение судьи Верховного суда КР Бактыгулова о приостановлении вердикта. Хорошо, будем считать, что до 16 июня вы были не в курсе, что осужденных амнистировали, хотя об этом трубили все СМИ, их родственники стояли у ворот ГКНБ… Но вы же сами направляете 7 и 9 июня письма в ГСИН с просьбой дать разъяснения по срокам! Как это понимать?» — возмутилась народная избранница.

При этом Чолпон Джакупова добавила, что «это совершенно унизительная ситуация, когда мы знаем, что на них оказывают давление и они принимают такое решение, дают такие ответы». «Я не хочу вас еще больше унижать, но на трибуне ЖК врать-то уже нельзя», — обратилась она к Дуйшенбеку Чоткараеву.

В то же время глава комитета Галина Скрипкина (СДПК) заступилась за чекистов, сказав, что ГКНБ правильно задался вопросом о законности исполнения решения суда, если учитывать, что на применение амнистии в КР наложен запрет. «Мы говорим об одной стороне нарушения, когда не исполняется приговор суда, но давайте тогда говорить и о нарушении, которое было до этого – незаконное применение акта амнистии. Не надо подходить к этому делу выборочно», — призвала она коллег, отметив, что «ни у кого не хватит решимости и сил исполнить вердикт суда, если судья Верховного суда КР приостановил исполнение решения».

«А мы, как комитет, по закону не имеем права давать оценку действиям судей, вмешиваться в их деятельность, и любое наше решение будет носит рекомендательный характер», — напомнила депутат.

Однако Чолпон Джакупова заметила, что «комитет может не давать юридическую оценку, но может дать политическую». «Это дело стало доказательством того, что у нас практикуется избирательное применение закона и есть политизированность. После озвученной здесь информации, думаю, ни у кого не осталось сомнений в том, что решения на самом деле принимаются не в зале суда. Поэтому, к сожалению, и судьи, и представители других органов не могут применять закон. Но проблема в том, что при этом унижаться на трибуне будут не те, кто дергает за ниточки, а те, кто не исполняет закон», — предупредила народная избранница.
Это подтвердил и другой бирболовец – Мыктыбек Абдылдаев, сказав, что сталкивался в своей практике со случаями, когда те, кто не исполнил предписания закона, годами судились и пытались оправдаться. Он предложил направить материалы по этому вопросу в Генпрокуратуру и спецпрокурору. Комитет согласился, но также решил отправить аналогичный запрос в Верховный суд КР.

Напомним, адвокаты подсудимых – экс-руководителя аппарата президента Каныбека Жороева, бывшего госсоветника Эльмурзы Сатыбалдиева, экс-командира спецподразделения «Альфа» Алмаза Джолдошалиева и бывшего генерального прокурора Нурлана Турсункулова утверждают, что в отношении их подзащитных нарушается закон, поскольку они амнистированы судом и должны были выйти на свободу 3 июня.

ИА «24.kg».

Искен Афиджанов, адвокат: Верховенство закона или политики?

23 мая 2016 года судебная коллегия Военного суда Кыргызской Республики вынесла решение, в котором в отношении некоторых фигурантов уголовного дела по событиям, случившимся 7 апреля 2010 года, применен акт амнистии.
Как известно, согласно требований норм ч.6 ст.347 Уголовно-процессуального кодекса нашей страны решение апелляционной инстанции (коей и является судебная коллегия Военного суда КР) вступает в свою законную силу немедленно после его провозглашения.
Однако до настоящего момента осужденные и амнистированные лица находятся под стражей в СИЗО ГКНБ.
После поднявшегося общественного резонанса, Военная прокуратура обжаловала принятое судебное решение в Верховный суд, где 16 июня 2016 года судья вынес постановление о принятии дела к своему производству и приостановлении исполнения решения второй судебной инстанции.
Таким образом, этот судья уже заранее обозначил свою предвзятую позицию по уголовному делу, которое еще даже не рассматривалось судебной коллегией Верховного суда.
Однако постановление судьи Верховного суда не может отменить решение судебной коллегии второй инстанции, а, согласно норм все того же УПК КР, подача надзорной жалобы не приостанавливает исполнение вступившего в законную силу решения суда второй инстанции.
По сути, мы с вами являемся свидетелями применения так называемых двойных стандартов при толковании и исполнении норм закона, когда судебные решения принимаются не самими судьями, а провластными политиками.
Хотим мы того или нет; справедливо ли судебное решение или нет; законно или предвзято, но это решение суда, которое государственные органы и граждане страны обязаны выполнять.
Иначе нас ждет анархия и судебная вакханалия.
И еще, лично я полностью поддерживаю Чолпон Джакупову в том, что рано или поздно ответственность за неисполнение решений суда и еще другие должностные преступления будут нести не сегодняшние политики, а именно исполнители, которые выполняют их незаконные просьбы или указания.

Очередной, седьмой по счету с 2010 года, министр внутренних дел карьеру на новой должности начал с проституток. С подачи Кашкара Джунушалиева в Бишкеке начата беспощадная борьба с «ночными бабочками». Складывается ощущение, что все силы милиции брошены на это поле битвы, будто с преступностью и криминалом в стране покончено и проведена успешная реформа милиции. Или, может быть, значительные изменения и произошли, но общественности о них неизвестно? Об этом Res Publica побеседовала с координатором движения «За реформы и результат!» Тимуром Шайхутдиновым.

– Сегодня у всех на слуху только борьба с проституцией. А что еще нового привнес в деятельность милиции недавно назначенный глава МВД?

– Пока рано что-либо говорить о планах Кашкара Джунушалиева. Новый министр недавно подписал приказ о вежливом обращении с гражданами, создано Главное управление информационных технологий… Пожалуй, это все.

– С чего, по вашему мнению, нужно начать менять милицию и отношение населения к ней?

– Сейчас важно провести анализ: что было сделано в предыдущих попытках реформы, что не получилось. В том числе с ГУПМ. Патрульная милиция – служба, которая напрямую с гражданами контактирует, и уже есть первые отзывы о деятельности этого подразделения.

Но вместо проведения анализа и изучения проделанной работы, со стороны нового руководства МВД начаты некие пиар-инициативы, как борьба с проститутками и приказы о вежливости. Вежливое отношение должно быть по определению. К тому же, в приказе нет механизмов, как обеспечить контроль за соблюдением вежливого отношения.

– Вы упомянули ГУПМ (Главное управления патрульной милиции). Это подразделение создано, в том числе, по рекомендации гражданского общества. Однако уже сегодня звучат нарекания в адрес этой службы…

– Она создана в апреле этого года и уже можно сделать первые выводы. Сама идея хорошая. Но она реализована не в том виде, как изначально заявлялось. Значит, нужно что-то менять. Она не оправдала ожидания и заложенную изначально идею. В чем заключалась главная цель? Во-первых, сотрудники ГУПМ должны были патрулировать улицы, что служит профилактикой преступлений, а также обеспечивает правопорядок и безопасность на определенном участке. Такая практика могла бы обеспечить оперативную реакцию на инциденты. Во-вторых, патруль во многих странах мира является кузницей кадров для всей полиции, то есть все сотрудники начинали свою карьеру с этой службы. В КР же взяли название, но принцип работы сотрудников не изменили. Инспекторы ГУПМ также стоят вдоль дорог, прячутся, останавливают нарушителей, штрафуют. Нет контроля и ясных процедур работы. И самое главное — кадры остались те же.

– Получается, те же ДПС/ГАИ вернулись, но под новой вывеской?

– Думаю, случилось, как всегда – хорошая идея столкнулась с нашей действительностью.  Каждый министр хотел что-то изменить в системе ОВД, особенно, это ярко проявлялось перед их отставками, но из-за отсутствия команды и видения проблемы, все сводилось к одному – значительных изменений в милиции не произошло.

– Что мешает проведению реформ? Нежелание и сопротивление внутри системы или отсутствие политической воли руководства страны?

– Реформа милиции всегда отдавалась на откуп самой милиции, которая ограничена в новых идеях. Людям, долгое время проработавшим в системе ОВД, тяжело придумать и предложить что-то новое. В результате серьезных подвижек в реформе не произошло. И связано это с тем, что политическое руководство, вплоть до президента страны, уделяло недостаточно внимания реформе милиции, отдавая министерству право решать, что продвигать, а что нет.
С 2013 года, когда официально начался новый виток реформы милиции, определенные изменения произошли. Предпринимаются попытки изменить подходы в оценке деятельности органов внутренних дел, отходя от пресловутой палочной системы, которая приводит к пыткам и другим противоправным действиям. Есть попытка МВД быть более открытыми с гражданским обществом, наладить диалог и стать ближе с населением, создать новую патрульную службу. Проводятся мероприятия по улучшению имиджа милиции и изменения отношения населения к ней. Самый главный индикатор успешности реформ — это отношение людей. Не экспертов или самих сотрудников. А населения.

Принимаются хорошие постановления, но, когда нет политической воли, чтобы контролировать реализацию этих документов, они забываются. И практически все меры, которые реализованы за три года, оказались полумерами.

– Во всех государственных органах существует проблема кадров. Гражданское общество предлагало несколько мер для изменения подготовки и повышения квалификации кадров. Внедрены ли они?

– Из положительных изменений отмечу, что при Академии МВД появились курсы подготовки выпускников гражданских вузов. Такого ранее не было. В ограниченном количестве туда принимают слушателей.

Плюс внедрение индивидуальной оценки сотрудника милиции. Каждые полгода начальник оценивает подчиненных по определенным индикаторам. Это должно было стать основанием для их профессионального роста. Но поскольку последствия не прописаны, оценка не имеет такого значения, как было заложено. Даже хорошая оценка не приводит автоматически к повышению по службе. К тому же, встает вопрос об объективности этой оценки со стороны начальства. Опять же хорошая идея недоработана. В итоге толковые сотрудники долгое время находятся на более низких позициях, нежели нерадивые работники, которые «растут» из-за связей.

– В то время, как руководство МВД занимается пиаром и разгоном проституток, внутри сама система продолжает загнивать.

– В системе МВД есть такая служба ГУСБ (Главное управление собственной безопасности). Она призвана бороться с преступностью и нарушениями среди самих сотрудников милиции, выявлять коррупционные схемы в ОВД. Но она неэффективна, что признают в частных беседах и сами милиционеры, и зачастую ее деятельность сводится лишь к тому, чтобы обеспечивать контроль лояльности личного состава к министру. Среди реформаторских инициатив, на которые прежний министр не хотел идти, предлагалось сделать ГУСБ гражданской службой, которая не будет подчиняться руководству министерства, а должна стать независимой, даже если формально останется под МВД.

Нами предлагается также сделать гражданским аппарат МВД, который формировался бы через конкурс. При этом, создать при МВД департамент полиции, где работали бы профессионалы в погонах. Последние находились бы в этой модели под контролем гражданского менеджмента, который определял бы стратегию, контролировал финансовые вопросы, а профессионалы занимались бы борьбой с преступностью и обеспечивали правопорядок. Такая модель существует во многих странах.

– Как в МВД отнеслись к вашему последнему предложению?

– Маловероятно, что руководство МВД пойдет на это. Но у Алмазбека Атамбаева осталось всего полтора года, чтобы заложить основу для настоящей реформы правоохранительной системы. Это стало бы его значительным вкладом в развитие государства.

Беседовала Махинур Ниязова.

Только совсем ленивый не обсуждает в Америке предстоящие президентские выборы. Это указывает на то, что в обществе существует обеспокоенность и сомнения о кандидатах, которые уже вышли на финишную прямую. Ни один из них не вызывает большого восторга у электората. Хотя, казалось бы, это хорошо, что они кардинально противоположны, — легче сделать выбор. А с другой стороны, очень тяжело сравнивать – кто лучше, а кто хуже.

Возьмем хотя бы то, что один из них мужчина, а другая – женщина. И хотя Америка отодвинула уже далеко вопросы половых различий и гендерное равенство – это приоритет, тем не менее, то, что один из кандидатов – женщина, смущает многих. Второй момент – это то, что оба кандидата в весьма преклонном возрасте. Дональду Трампу – 70, а Хиллари Клинтон – почти 69. Это не обнадеживает Америку.

Республиканцы, конечно, с трудом выносят характер Трампа, но при этом успокаивают себя, говоря: «Дональд соперничает не с Джорджем Вашингтоном и не с Абрахамом Линкольном. А выступает против Хиллари Клинтон, у которой немало своих серьезных этических проблем, которые вызывают сомнения».

Итак, по каким критериям судят о кандидатах в президенты в США? Темперамент, характер, суждения и квалификация – вот основные из них, исключая пол и возраст, чтобы не быть обличенными в эйжизме и сексизме, что крайне негативно воспринимается в США.

Что касается темперамента, то оба кандидата совсем не уступают друг другу. На ринге они могли бы быть равными. Оба не стесняются в выражениях, «мочат по полной».

Дональд Трамп – бизнесмен, миллиардер, шоумен. Хотя для Америки – это и не ново для кандидата в президенты. Но бизнес в эпоху финансовых кризисов всегда сопряжен с дефолтом, банкротством и тому подобное. С чем сталкивался, естественно, и Трамп. Хиллари Клинтон не преминула это подчеркнуть: «Трамп – «король долга». Его минус еще и в том, что он строил свой бизнес на казино. «Мы не можем позволить ему играть в азартные игры с будущим наших детей», – заявила Клинтон. Но американцы все же отмечают, что Трамп, наверное, один из немногих кандидатов в президенты, использующий свои деньги на предвыборную кампанию. Чем завоевывает сторонников. Записи Федеральной избирательной комиссии показывают, что он потратил $ 49 млн до конца апреля, из которых $ 36 млн его собственные.

Но, как пишут избиратели в соцсетях, Трамп ничего не говорит конкретно о том, что он намерен делать на посту президента США. К примеру, он обещает всех освободить от медстрахования, введенного Обамой и критиковавшегося все эти годы, но в ответ на вопрос, чем он собирается его заменить, отвечает односложно: «Чем-то потрясающим! Something Terrific». А план по борьбе с нелегальной миграцией у него сводится к двум словам: «Массовая депортация. Mass deportation».
Его высказывания о нелегальных мигрантах из Мексики получили, с одной стороны, бурную поддержку толпы. Но при этом, вызвали несколько вспышек насилия. Несколько сотен демонстрантов и сторонников Трампа столкнулись в ходе его кампании. Протестующие против Трампа взбирались на крыши автомобилей и кидали дорожные конусы и бутылки с водой в полицию. Срывали бейсболки со слоганом кандидата «Make America great again» со сторонников Трампа и поджигали их.

Заявления Трампа о запрете на въезд мусульман в США также находят сторонников в стране. Но многие из зарубежных лидеров уже высказали Обаме по этому поводу свою озабоченность. На что нынешний президент США сказал, что надеется «американский народ понимает, что быть президентом – это серьезная работа. Не такая, как работа ведущего ток-шоу или реалити-шоу. Не продвижение и не маркетинг», – сказал Обама о Трампе.

Дональд Трамп не скупится в ответ и уже выдвинул против Хиллари Клинтон обвинение в коррумпированности. «Хиллари Клинтон довела до идеала политику личной наживы и кражи. Она руководила Госдепартаментом, как личным хедж-фондом, — покровительствовала деспотическим режимам в обмен на деньги. А когда ушла (из ведомства, — ред.), за два года заработала $21,6 млн, выступая перед банкирами Уолл стрит и группами особых интересов, и это были секретные выступления, содержание которых она не хочет раскрывать широкой общественности», — заявил Трамп, назвав Клинтон «лгуньей мирового класса».

На это Хиллари Клинтон сказала лишь, что это «бредовая ложь»: «Он преследует лично меня, так как ответов по существу у него нет… Все, что он может делать – пытаться отвлечь нас».
Потому что не имеет ни малейшего представления, какой будет его международная политика в случае избрания его президентом. В один день он говорит, что будет дружить с Владимиром Путиным, в другой день обещает сбивать российские истребители.

Барак Обама уже поддержал Хиллари Клинтон в качестве кандидата в президенты от Демократической партии. «Я знаю, какой сложной может быть эта работа. Потому я и уверен, что Хиллари с ней отлично справится. На самом деле мне кажется, что еще ни один кандидат не был так хорошо подготовлен к этой работе. У нее есть отвага, сострадание и сердце – необходимые, чтобы с ней справиться», – сказал Обама.

Она, действительно, мужественно отбивается от всех нападок Трампа. Но и без него не все так просто. Американцы говорят, что никак не сойдут со сцены все эти Бушы, Клинтоны. Уже порулили, может хватит? И это тоже вопрос. У демократов были интересные кандидатуры и на этот раз, но то ли денег, то ли духу не хватило.

Самое упоминаемое в прессе упущение Хиллари Клинтон в бытность ее Госсекретарем было использование ею служебной электронной почты в личных целях. Может быть она путается, потому что возраст и ей лучше уже готовиться стать бабушкой? – задавались вопросом некоторые. Ее дочь Челси беременна. Но Хиллари нашлась, что на это ответить: немало президентов руководили страной будучи дедушками.

У Трампа вообще уже восемь внуков. Он был трижды женат. Чем старше он становился, тем моложе были его избранницы. Последний раз он женился в 2005 году в возрасте 59 лет на 34-летней женщине из Словении.

Любопытно, посмотреть на слоганы двух кандидатов. На сайте Трампа в призыве инвестировать в его кампанию написано: «Сделай Америку великой опять» («Make America Great Again») и «Помоги остановить никудышную Хиллари» («Help Stop Crooked Hillary»).

Последний слоган Хиллари — «Вместе сильнее» (“Stronger together”). Но ей уже предложили призывать избирателей по-другому: «Я не Трамп. И я фундаментально не согласна с ним ни о прошлом, ни о будущем нашей станы» (“I am not Donald Trump. And I fundamentally disagree with him on the past and the future for our country”).

Замира СЫДЫКОВА.

29 июня депутаты Жогорку Кенеша во втором чтении одобрили законопроект, по которому судьей Верховного суда может быть гражданин, не имеющий стажа судейской работы.

Согласно действующему законодательству, судьей Верховного суда может быть гражданин КР со стажем работы по юридической профессии не менее 10 лет, в том числе пятилетний стаж судейской работы.

Поправками в конституционный закон о статусе судей эту норму об обязательном наличии 5-летнего стажа судейской работы предлагалось убрать.

Комитет по конституционному законодательству, государственному устройству, судебно-правовым вопросам и Регламенту Жогорку Кенеша вынес решение отклонить проект закона, однако депутаты не согласились с ним.

Соб.инф.

0 154

После долгих колебаний «поеду – не поеду» Алмазбек Атамбаев все же принял участие в юбилейном 15-м заседании Совета глав государств-членов Шанхайской Организации сотрудничества (ШОС) в Ташкенте. И как оказалось, не зря.

Саммит ШОС прошел 23-24 июня в столице Узбекистана. В настоящее время членами Организации являются Кыргызстан, Казахстан, Китай, Россия, Таджикистан и Узбекистан. В процессе присоединения Индия и Пакистан. Статус государств-наблюдателей имеют Афганистан, Белорусь, Иран и Монголия, партнеры по диалогу – Азербайджан, Армения, Камбоджа, Непал, Турция и Шри-Ланка.

Однако российский политолог Аркадий Дубнов считает организацию «формальной». В интервью Deutsche Welle он заявил, что «ШОС превратилась в инструмент, который Пекин начинает использовать для своего доминирования в регионе». «Китай осуществляет экономическую экспансию в страны региона, которую все больше обеспечивает и ШОС. Москва, похоже, с этим смирилась, понимая, что сама не может тут экономически конкурировать, а может претендовать только на военно-политическое присутствие и на ведущую роль в обеспечении безопасности», – подчеркивает Аркадий Дубнов.

В марте 2016 года президент КР Алмазбек Атамбаев заявил, что не поедет в Ташкент, пока не разрешится вопрос со спорными участками госграницы. Причиной назывались действия соседей, которые выставили бронетехнику на несогласованном участке границы. «Если ситуация будет такой же, как я смогу поехать на саммит ШОС в Ташкент? Люди меня не будут уважать. Вопросы со спорными участками не должны решаться путем применения силы. Те времена, когда главы Кыргызстана становились на колени, подставляли головы, чтобы на их лысине ложками играли, прошло. Этого больше не будет», – заявил тогда глава государства.

Позже узбекские власти отозвали технику и военных. В ответ на эти меры кыргызская сторона отобрала у узбекской 15 объектов, находящихся на территории КР, в том числе четыре пансионата на Иссык-Куле, что, естественно, не способствовало улучшению отношений между главами двух стран. В мае, в интервью российскому информационному агентству, Атамбаев вновь пригрозил, что не поедет на саммит ШОС в Ташкент. Процесс делимитации и демаркации границ с тех пор не сдвинулся ни на йоту. Почему Атамбаев оттаял, доподлинно неизвестно.

В рамках саммита ШОС у главы КР состоялась встреча с главой соседнего государства. О чем говорили президенты двух стран, отношения которых в последнее время теплыми не назовешь, но как заверил журналистов завотделом внешней политики аппарата президента Сапар Исаков, былой напряженности в отношениях между официальными Бишкеком и Ташкентом больше нет и произошла «перезагрузка».

Экспертное сообщество комментирует встречу Атамбаева с Каримовым. Обострение отношений между «соседями» в марте вызвало определенные опасения. И «оттепель» в значительной мере снизила градус напряжения. Однако серьезных проблем во время встречи главы двух государств так и не подняли. «Ситуация в мире, особенно в Центральной Азии, вызывает опасения. Президенты Кыргызстана и Узбекистана видят для себя только один путь. Это – добрососедские отношения. Посчитаем это первым шагом. Важно то, что будет дальше. Конечно, должны ставиться и более сложные вопросы. Но первый шаг сделан. Это правильно», – заявил в интервью «Азаттыку» политик Кубатбек Байболов.

Политолог Эмиль Джураев также считает, что встреча двух президентов состоялась в нужное время. «Было бы еще лучше, если бы встреча была не в рамках крупных мероприятий, а прямая. Но заметно, что во время встречи не было достигнуто серьезных договоренностей. Несмотря на это, с учетом складывающейся ситуации, можно сказать, что результат удовлетворительный», – также считает он.

Эксперт Эльмира Ногойбаева считает, что возобновление политического диалога между двумя странами было объективной необходимостью. «Прежде всего, и президент Узбекистана, и президент Кыргызстана хорошо понимают, что их сроки истекают. Они уже не из тех, кто уверен в своих силах. Они знают о необходимости смены политической элиты. С другой стороны, они знают и о внешней угрозе. Хотят они того или нет, но они близкие соседи. Каким бы не было противостояние, оно приведет к ослаблению государств. Они понимают это, и как опытные политики стараются провести двусторонние переговоры», – говорит эксперт.

Соб инф.

Продолжение.
Начало в №№17-23.

Почет и уважение, оказываемые усопшему, можно оценить по тому, сколько людей собралось на его похороны. Сзади нас шли десятки людей. Значит, моя мама входила в число самых уважаемых людей в селе. Это мысль меня немного утешала. По дороге к нашему шествию присоединялись другие люди. Достигли кладбища около полудня. Многие привязали лошадей гуськом друг за другом к камышам. Кто-то забрал и мою лошадь. Усопшую принесли к могиле. Головой ее уложили в сторону Мекки, священного города мусульман. Последнее прощание. Прочитали Коран, и тело мамы передали дяде Ысаку. Около десяти минут читали погребальную молитву, а потом тело мамы поместили в могилу. По обычаю, когда усопшего кладут в могилу, самыми первыми должны бросить горсть земли в могилу родные и близкие умершего человека. Первому бросить горсть земли велели мне, а после это сделали другие родственники. Мне было видно в отверстие могилы краешек савана, в который была завернута моя мама. Мне казалось, будто она стоит среди нас. Это отверстие закрыли большим пучком жесткой степной травы. В этот момент я громко закричал и заплакал, может быть, от испуга, или оттого, что я навеки прощался с мамой. Многие старались хоть как-то успокоить меня. Не было не плачущих людей! Как говорится в народе: “Умер человек, значит, его надо скорее похоронить”. Мужчины начали быстро лопатами кидать землю, так что могила мамы быстро превратилась в большой холм. Вынутая из могилы земля теперь заняла место сверху на могиле мамы. Люди сели, скрестив и поджав ноги под себя. А мы сели на коленях. Дядя Ысак прочитал Коран. Его молитва была немного короче, чем прежняя. После того, как прозвучали последние слова, люди сели на коней. Сюда мы ехали очень медленно, а теперь все натянули поводья, чтобы быстро доехать. Не доезжая километра до села, вновь впереди едущие люди начали громко плакать и причитать.  Наш дом был полон женщин, кругом я видел много детей. Отец плакал: “ Благородная моя, добросердечная моя!”, а дяди мои, стоя рядом с отцом, причитали: “Кровинушка ты наша!” Поводья моего коня взял кто-то из односельчан и увел его. Время от времени у меня сквозь слезы вырывался крик: “Мамочка моя!”. Я совсем лишился сил. Со всех сторон раздавались шум и гам, в ушах  гудело.  Людям начали раздавать сварившееся мясо, от которого шел пар. После поминального обеда еще раз почитали Коран. Люди дали бата (благославление) и начали расходиться. Многие говорили нам слова соболезнования: «На все Божья воля, крепитесь!”  Некоторые подходили ко мне со словами: “Я тоже, как ты, еще в детстве остался сиротой, а теперь вот вырос. Ничего, и ты вырастешь и окрепнешь”.  Самыми последними уехали мои дяди. Люди, которые нас окружали в эти дни и которые разделяли наше горе, стали постепенно покидать наш дом. И когда они уходили, мной овладело острое чувство сиротства, мне казалось, что я теряю маму во второй раз. Про себя я думал: “Вот что значит остаться без мамы!”
Шли дни. Мое беспокойство, тревога, кажется, все время росли. По утрам и вечерам становилось холодно, наступила осень. Многие стали переселяться с высокогорных пастбищ, спускаться в предгорья. Заканчивалась уборка хлеба, собирали опиум. Наступило время подсчитывать результаты трудового года. Было еще неизвестно, в какой школе я буду учиться. Я закончил единственную четырехклассную школу в Корумду.  В одном классе два года подряд не оставляют. А если оставят, целый год у меня пройдет впустую. В селе Кун-Чыгыш была неполная средняя школа для колхозной молодежи. Поэтому там было общежитие, действовала столовая. Моей целью было попасть в эту школу. Но, к сожалению, меня туда не взяли из-за того, что наше село было к ней близко. Я никогда не опаздывал на уроки, исправно посещал школу. Наша счастливая жизнь без мамы стала печальной. В тот год, когда умерла мама, прибавилась такая напасть, как колхоз. Отец все время пропадал на работе в колхозе, и вся домашняя работа легла на мои плечи.  После уроков я должен был приготовить еду, накормить моих сестренок. Так проходили мои первые горькие сиротские дни.

Не передать словами, как мне это надоело! Собираю в поле солому и на ней готовлю жарму (похлебка из дробленого жареного зерна). Избалованный прежде мальчик, который ничего тяжелого не делал, теперь был обязан выполнять много разной работы.  Я тогда узнал, что это очень трудно – растирать зерно в специальной ступе. Горечь этих черных дней навсегда осталась в моем сердце и памяти, хотя прошло столько времени. К чему только отец меня не приучил! В 12 лет я научился жать, косить сено. Все это потом мне в жизни очень пригодилось, помогло стать человеком. Отец женился на женщине лет тридцати, чтобы мне было легче в домашних делах. Эта женщина, по-моему, была из Жети-Огуза или Каракола. Но, хотя отец и женился, мои домашние обязанности легче не стали. Та же зернотерка, тот же молотильный камень, та же необходимость готовить жарму. Единственное, чего я не знал, так это как доить корову. Ее доила Сонунбу жене, вторая жена отца. Я смешаю толокно с молоком и наемся. Жена отца тоже работала в колхозе. Позже они развелись из-за того, что она не заботилась о нас.

Прошло еще некоторое время.  В нашем селе жила женщина по имени Салипа эне. Раньше она была младшей женой одного богача, которого раскулачили и отправили в ссылку. После этого она жила с родственниками мужа. Бедный мой папа, чтобы облегчить нашу сиротскую жизнь, сделал предложение этой женщине: “Давай жить вместе, помоги вырастить моих детей”. Она согласилась. Когда отец женился во второй раз, моя жизнь полностью изменилась. Я избавился от всех домашних дел. Моей обязанностью было теперь ходить в школу.

После смерти мамы я не успевал делать уроки.  Да что об этом рассказывать, и без того все понятно.  Салипу эне я не смог назвать «эне» потому что она, как говорили в народе, раньше была второй женой богача и мне казалась совсем старенькой. Поэтому я называл ее чон эне, что значит бабушка, хотя она была совсем молодая. Отец начал строить глинобитный дом, это было 1936 году. В начале улицы жило потомство Турумтая, второй был дом Байзака, а третий дом, кажется, был наш, четвертый — Муканбета. Вот так мы и жили, построив дома рядом. Когда мы с отцом строили дом, он посадил возле арыка семь или восемь тополей, он вообще любил сажать деревья.  На выделенной нам земле мы развели огород, вырастили картошку, морковь. Отец еще посадил табак. Через наш двор протекал арык, и мы арычной водой поливали все посадки.

В 1995 году, приехав на празднование 1000-летия Манаса, я увидел тополя, которые мы сами посадили. Я обнимал эти тополя, они доставляли мне и радость, и печаль. Сколько бы человек ни думал, что бы ни делал, но от своей судьбы никуда не сможет уйти. Судьба меня куда только не закидывала!  Мой отец был тружеником, не боялся никакой работы. Когда зимой соседи сидели дома и мерзли, потому что нечем было топить, у нас всегда было тепло. Отец заранее собирал кизяк и щепки. Долгими, зимними днями затопим печь, в доме у нас тепло, и сидим втроем: Салима эне, я и папа. Время от времени к нам приходила сестренка Гулшара. Еще одну мою сестренку Каргадай, родившуюся в 1930 году, взяла на воспитание тетя Турдукан, и она не испытала такой трудной жизни, как наша. Тетя Турдукан вырастила ее в полном достатке. В 1940 году, перед тем, как я должен был идти в армию, мою сестренку Каргадай привезли к нам, чтобы она могла учиться, так как тетя Турдукан с мужем далеко от их села занимались коневодством. Одним словом, постепенно наша семья собиралась…

Отрочество

1936 год. Я учусь в школе. Был у нас учитель по фамилии Сагынтаев, кажется, он тоже из Тонского района. Так вот, однажды он собрал нас, пятерых ребят, которые закончили шестой класс, и повез нас в зоологический, может быть, в зоотехнический техникум, находившийся в Тюпе. Он сказал: «Эта школа, где вы учитесь, никакому ремеслу вас не научит. Наш народ всю жизнь занимался скотоводством, нам больше всего нужны ветеринары и зоотехники». Меня приняли в техникум без экзаменов, так как в том году я учился только на «отлично». Один из мальчиков снова уехал к себе в Тон. А мы, четверо, стали учиться на первом курсе. Из дома время от времени приходили весточки.  Я узнал, что отцу опять тяжело стало заниматься хозяйством, так как тетя Сонунбу —  та, которая взялась растить мою маленькую сестренку, тоже вышла на работу в колхоз.  Мне стало известно, что сестренка Гулшара опять страдает от сиротства. В 1937-ом году я окончил первый курс техникума и приехал назад в Тон, чтобы помочь отцу. После приезда я заботился о сестренке и продолжал учебу в школе. В то время она уже стала средней школой и носила имя Максима Горького. Я пошел в девятый класс. Помню, в тридцатых годах, когда я был вместе с родителями на летнем пастбище, у соседей переписывал только что изданные первые кыргызские книги и вечерами читал их вслух.  В то время в Тон книги привозили редко, купить не купишь. Я читал книги «Курманбек», «Жаныш-Байыш», и когда доходил до печальных мест, все бабушки и дедушки плакали.

Когда учился в Тюпе, я вступил в ряды комсомола. Мои комсомольские документы переслали в Тон.  В районе я просил работу, чтобы хоть немножко помочь отцу, Салипе эне. В то время в Токмаке открылись шестимесячные комсомольские курсы по руководству пионерскими отделами, там собиралась молодежь со всего Кыргызстана. На эти курсы от Тонского района направили меня. Там нас учили тому, как следует руководить школьниками, как их воспитывать. На этих курсах я познакомился с молодежью, приехавшей на учебу из отдаленных районов севера и юга Кыргызстана. Мне было интересно узнать, где и как люди живут, их быт, нравы и обычаи.
После окончания курсов я начал работать в отделе пионеров Тонского райкома комсомола. Тогда райком комсомола и райком партии находились в одном здании. Так как у меня был красивый почерк, меня дополнительно приняли на работу еще и в райком партии в качестве писаря. Я должен был писать секретные документы. Железную дверь секретной комнаты открывал и закрывал лишь первый секретарь райкома. Когда я учился в 6 классе, со мной за одной партой сидел Сабыр Калканов. А теперь уже статьи Сабыра начали появляться в газетах «Пионер Кыргызстана», «Ленинчил жаш». Соперничая с Сабыром, я тоже начал писать статьи, полагая, что у меня получается не хуже.  В 1936 году мою статью под названием «О книгах нет информации» напечатали в газете «Кызыл Кыргызстан». Таким образом, я стал интересоваться
прессой.

В эти годы у нас был председателем сельского совета молодой человек по фамилии Кучубаев. Свою жену Марию с тремя детьми он выгнал из дома и бросил на произвол судьбы. Мы с Сабыром начали про него писать фельетон. Первые строчки придумал я: «Боль Кучубая, и как он любил в молодости Марию», следующие строки сочинил Сабыр, так мы и чередовались. Когда в печати появился этот фельетон, на родственников Кучубая стало оказываться давление со стороны судов, властей.

Они пришли к отцу с требованием: «Запрети своему сыну писать, пусть он не пишет про нашу семью». Но мы писали всю правду, не боялись раскрыть нечестные поступки этого бессовестного человека…

(Продолжение следует).

«Князь Игорь» — жемчужина классического русского оперного репертуара. А ее знаменитые арии и «Половецкие пляски» известны и любимы во всем мире.
Премьера оперы состоялась 23 октября (4 ноября) 1890 года в петербургском Мариинском театре. Опера писалась в течение 18 лет, но в 1887 году композитор скончался, и опера осталась неоконченной. По записям А.П. Бородина работу завершили Александр Глазунов и Николай Римский-Корсаков.

Опера в трех действиях предстала перед столичной бишкекской публикой в новой, третьей редакции, которую осуществили: режиссер-постановщик Искендер Сартбаев, дирижер Нурматбек Полотов, народный художник Кыргызской Республики Маратбек Шарафидинов, балетмейстер – народная артистка КР Марина Ласточкина. На сцену в премьерный день вышел солист Мариинского театра, лауреат Международного конкурса Вячеслав Луханин (Хан Кончак), ведущие солисты кыргызского театра оперы и балета: лауреат Международного конкурса Бакыт Ыбыкеев (Князь Игорь), Оксана Шутова (Ярославна), Асель Бекбаева (Кончаковна).

Как рассказал режиссер-постановщик Искендер Сартбаев, наш театр обращается к постановке этой оперы уже в третий раз. «Впервые это было в 1954, затем в 1986 году. К сожалению, в силу разных причин она сошла с нашей сцены из-за репертуара. Это были годы перестройки, развала СССР. Все это сказалось на состоянии театра. Многие солисты стали покидать труппу. Нашего знаменитого баса Булата Минжилкиева пригласили в Мариинский театр. Солист Вячеслав Луханин тоже уехал в Ленинград. Бас Павел Сукманов покинул Кыргызстан. А эта опера требует присутствия басов и баритонов. В последние годы репертуар сузился. Перестала звучать музыка русских композиторов. К сожалению, и сейчас не звучит французская, немецкая музыка. И поэтому, когда я пришел в театр поговорил с директором Б.Осмоновым мы долго думали и остановились на “Князе Игоре”, ведь в театре уже появилось достаточное количество необходимых солистов. И уже в 1916 году она вновь восстановлена.», — говорит Сартбаев. – «Мне нравится выражение: “В оперу можно либо влюбиться с первого раза, либо возненавидеть и задача наших солистов заключается в привитии любви к оперному искусству”.

Солистка Оксана Шутова: “Это очень сложная постановка. Лично для меня это первая драматическая партия Ярославны. Реальный исторический персонаж, образ русской женщины, которая отправляя в поход своего мужа, своей верностью, ожиданием возвращает его обратно домой. Знаменитый плач Ярославны – это такой сильный посыл солнцу, ветру, Днепру вернуть любимого… Еще хочу добавить, что когда есть контакт с залом, чувствуешь его положительную энергетику, то всегда намного легче петь и быть в роли”.

«Все исполнители много работали и получилась сплочённая и дружная команда. Нурлан Суймоналиев — Галицкий. Мы очень долго искали с ним характер нашей сцены. На мой взгляд, у него получился яркий и интересный образ. В этой редакции открыты все купюры. Исполняются все музыкальные номера в том виде, как они написаны автором. Ещё зрителя приятно удивят половецкие пляски. Они поставлены в новой редакции. Хореограф постановщик Нар. Артистка Марина Ласточкина», — рассказывает Сартбаев. — Каимбек Кускаков, который наряду с Б.Ыбыкеевым поет партию князя Игоря говорит: “Мы полгода готовились к премьере. Это была долгая кропотливая работа. Последний раз опера была поставлена режиссером Арзиевым. В постановке мы использовали те же костюмы, в которых пели Минжилкиев, Мухтаров, Касымов, Муковников”.

По словам директора театра Б.Осмонова, большую материальную помощь в изготовлении новых декораций оказал известный бизнесмен Аскар Салымбеков. Остается добавить. что премьера оперы состоялась при полном аншлаге.

Толкун САГЫНОВА.