До окончания срока Атамбаева
осталось

№11 от 24.03.2016

Посетивший Аксыйский район премьер-министр Темир Сариев, выступая перед местными жителями заявил, что псевдопатриоты, прикрываясь проблемой границы, преследуют корыстные цели, и добавил, что вопрос должен решаться на государственном уровне и только дипломатическим методом.

Res Publica решила пролистать страницы газеты за 2002 год, когда Жогорку Кенеш КР одобрил передачу Узенгу-Кууш Китаю. Премьер-министр Темир Сариев, будучи тогда депутатом Законодательного собрания ЖК проголосовал «За». Впрочем, не он один.

«Эл уну» перенесли курултай оппозиции, намеченный на 24 марта в Оше. «Мы приехали сюда, чтобы оповестить народ: наши земли отдают другим государствам, и правительство должно признаться в этом. Темир Сариев должен признаться», — сказал Мамбетжунус Абылов.

Так нелюбимые и осуждаемые «бакиевские методы» расправы с оппозицией отлично прижились и вошли в привычку у нынешних обитателей Белого дома. Незаконные слежки, прослушки и сливы тайн личной жизни – спецслужбы Кыргызстана начали информационную войну против оппонентов власти?

Намедни в интернете неизвестные слили аудиозапись переговоров представителей оппозиции Кубанычбека Кадырова, Бектура Асанова и Дуулатбека Турдуналиева. Ее представили на суд кыргызстанцев, как неопровержимое доказательство, что оппоненты власти готовят госпереворот.
Стоит отметить, что седьмой этаж буквально бьется в истерике и жутко боится одного только упоминания этого слова. Видимо, сразу вспоминают, как сами пришли к власти путем государственного переворота 7 апреля 2010 года.

В каждом, кто критикует его деятельность, Алмазбек Атамбаев видит «друзей Бакиевых» и «третьи силы» и жутко боится посягательств на его место. Несмотря на заверения, что он не держится за кресло президента, очевидно, глава государства пост добровольно и раньше времени не сдаст. И если оставит его, то только надежному и проверенному человеку, которого одобрит «старший брат».

Вот и в оппозиционерах, которые лишь озвучивают чаяния народа и поднимают давно накипевшие вопросы, Алмазбек Атамбаев видит «рабов шайтана» и призывает «закидывать их камнями».

Призывы главы государства в спецслужбах, похоже, поняли по-своему. Потому и всплыла эта запись в интернете.

Трое мужчин, судя по голосу, обсуждают планы по проведению акций протеста в Таласе, Джалал-Абаде, Аксы, Нарыне, Иссык-Куле. Говорится о выделении денег – по 10 тысяч сомов для каждой области, а также распределении должностей, в частности, Бектуру Асанову обещают кресло губернатора.

Подлинность аудиоматериала сами оппозиционеры не подтверждают. Дата, когда сделана запись, не указана. Возможно, речь идет о митингах, которые прошли 14 марта в Кербене, Джалал-Абаде и Таласе. В крупные акции и, тем более, революцию они не переросли.

«Это монтаж, – заявил Res Publica один их «героев» записи Кубанычбек Кадыров. – Мы часто встречаемся с политиками, разговариваем, но эта запись о том, что собираемся захватывать власть, – монтаж, вторая серия про юпи-гейта».

Оппозиционер уверяет, что он и его сторонники не планируют захватывать власть. «Атамбаев и Бакиев это уже делали, и мы видим результат этих захватов. Мы будем требовать добровольной отставки президента», – добавил он.

Между тем, в ГКНБ уже возбудили уголовное дело. Подробностей в спецслужбах не сообщают, но стало известно, что запись сделана с санкции суда. По крайней мере, так заявляют в спецслужбах. «Дело возбуждено в отношении тех лиц, кто засветился в этом материале, который распространяют в соцсетях», – сообщили в ГКНБ, но не уточнили, по какой статье и каких именно лиц.

Официальный пресс-релиз чекистов еще более непонятен: «ГКНБ сообщает, что появившиеся в сети Интернет аудиозаписи разговоров группы лиц, выражающих намерения по дестабилизации ситуации в стране с последующей реализацией планов по захвату власти, подтверждаются имеющимися в ГКНБ аудиозаписями, полученными в рамках ранее возбужденного уголовного дела № 082-16-0054, санкционированного судом в установленном законом порядке».

Санкционировано возбуждение дела? Или ведение записи? Эти вопросы остались без ответов.
Интересный факт: запись всплыла аккурат во время выступления указанных персонажей на митинге в Кербене, где они критиковали президента и правительство за бездействие в решении приграничных вопросов.

Стоит отметить, что не так давно Бектур Асанов выступил с резкой критикой Атамбаева, назвав его «черным президентом». Бывший губернатор Джалал-Абада наградил главу государства таким эпитетом за то, что тот строит вертикаль власти из своих приближенных с не очень чистой репутацией, «на плечах бандитов».

Кубанычбек Кадыров, лидер НОД, уже направил заявление в Генеральную прокуратуру КР дать юридическую оценку действиям сотрудников ГКНБ КР, проверить законность возбуждения уголовного дела и достоверность собранных материалов. А также расследовать факт утечки секретной информации в виде аудиозаписей в СМИ, как нарушающих закон об оперативно-розыскной деятельности.

Махинур  НИЯЗОВА.

Вчера в информационном пресс-центре ИА «24.kg» прошла пресс-конференция лидеров оппозиционного политического движения «Эл уну» («Глас народа»). Азимбек Бекназаров, Мамбетжунус Абылов, Чолпонбек Абыкеев ответили на вопросы журналистов.

Представители СМИ интересовались, почему оппозиция отменила так широко разрекламированный курултай в Оше, назначенный на 24 марта и действительно ли в телефонных переговорах активные оппоненты «верхов» строили заговоры и замышляли недоброе против президента Атамбаева и его команды, особо приближенные из которой к «телу» могут похвастаться нехилым карьерным взлетом: от баранки и тюремных нар до светлых кабинетов на седьмом этаже.

Об отмене курултая и передачи спорной территории соседнему государству:

Азимбек Бекназаров: «Премьер-министр Кыргызстана Темир Сариев скрывал, что отдал землю, где расположена телевышка Кербен, в Аксыйском районе Джалал-Абадской области в ноябре прошлого года. Сейчас в Джалал-Абадской области не все так спокойно, как говорит правительство, и на руках у кабмина есть соответствующее постановление между Кыргызстаном и Узбекистаном. Сариев сказал депутатам местного кенеша о передаче земли с телевышкой на Унгар-Тоо, но ни один депутат местного кенеша не поддержал это постановление. Он скрывал наличие постановления и заранее все приготовил. Это была де-юре и де-факто наша земля: и с 1991 года, и даже во времена царской России. Непонятно, почему власти КР опомнились только сейчас. Сейчас состояние народа «на грани между войной и миром». Именно по этой причине мы отменили запланированный на 24 марта курултай, чтобы еще больше не волновать население республики и особенно Аксыйского района. Все было сделано очень тихо.

Мамбетжунус Абылов: Земля, где сейчас находятся узбекская техника и военные, не спорная, ее уже передали соседнему государству. Кыргызская сторона подписала соглашение с Узбекистаном. Вот такую информацию распространила узбекская пресса. Мы считаем, что когда наша территория отходит другому государству, правительство должно ответить за это. Народ в Аксы требует, чтобы узбекские солдаты покинули этот участок, который везде называют по-разному: то Могол, то Сары-Булак. Очень тревожная ситуация складывается. А что касается протокола передачи, так его подготовили 26 членов правительственной комиссии. Поэтому «Эл уну» перенесли курултай оппозиции, намеченный на 24 марта в Оше. Мы приехали сюда, чтобы оповестить народ: наши земли отдают другим государствам, и правительство должно признаться в этом. Темир Сариев должен признаться.

О телефон-гейте:

Азимбек Бекназаров: Мы никогда не вели разговоры про митинги с членами Национального оппозиционного движения и только обсуждали совместное проведение курултая в Оше и в других местах 24 марта. Появившиеся накануне в СМИ записи телефонных разговоров членов и лидеров НОД о митингах и свержении власти, являются не более чем фальшивкой. Мы действительно с ними (Бектур Асанов и Кубанычбек Кадыров) созванивались и обсуждали совместное проведение курултаев, но никак не митингов. А о чем они там общались между собой, мне в принципе все равно. Мы действуем раздельно. Я как гражданин имею право высказывать свою позицию именно в отношении власти. Алмазбек Атамбаев должен уйти в отставку и Темир Сариев за этот поступок с границей должен уйти в отставку. Но мы никогда не призывали к свержению власти и смене строя.

Мамбетжунус Абылов: Речь шла только об организации курултая, который должен был пройти завтра в Оше, но отменен в связи с противостоянием на узбекско-кыргызской границе. Там даже не мой голос. Это подлог. Грязные игры.

Соб.инф.

Неделю на границе Кыргызстана с Узбекистаном неспокойно. Боевая техника и военнослужащие наготове, напряжение растет, а власти продолжают умалчивать об истинных причинах обострения отношений с соседями.

Тревожные новости с рубежей стали поступать 18 марта. В Государственной пограничной службе сообщили, что в 08:50 Узбекистан выставил БТРы, КамАЗы и около 40 военнослужащих на неописанном участке кыргызско-узбекской государственной границы в местности Могол Ала-Букинского района Джалал-Абадской области. В одностороннем порядке РУз полностью закрыла КПП «Маданият-автодорожный», а на «Достук-автодорожный» ввела ограничения на пропуск граждан и транспортных средств.

Позже стало известно, что блок-посты установлены также на въезде в анклав Сох.
В тот же день кыргызская сторона выставила военнослужащих на границе, но технику подгонять не стала. И полностью блокировала для транспорта и граждан Узбекистана три КПП «Баймак-автодорожный», «Кен-Сай-автодорожный» и «Кадамджай-автодорожный».

В ультимативной форме МИД Кыргызстана потребовал от Узбекистана немедленно снять блок-посты на дороге Кербен – Ала-Бука, которые пограничники РУз успели установить в местности Чала-Сарт. Статс-секретарь Министерства иностранных дел КР Данияр Сыдыков передал послу Комилу Рашидову соответствующую ноту протеста. Но реакции на нее не последовало.

Внятного ответа от официального Ташкента до конца дня так и не поступило, по крайней мере, в СМИ нигде позиция соседей не публиковалась. Власти КР комментировать ситуацию тоже не спешили, но склонялись к версии, что меры предприняты накануне праздника Нооруз для обеспечения безопасности.

На следующий день, 19 марта, кыргызская сторона также выставила БТРы на границе. К конфликтной зоне стали стягиваться дополнительные силы – подразделения ГПС и спецназ Генштаба. Кое-где в СМИ стала распространяться информация о том, что на участке слышны выстрелы. Однако сведения о перестрелке не подтвердились.

Спустя три дня Ташкент прокомментировал свои действия, объяснив их тем, что военные и техника выставлены на территории РУз. Ограничения на КПП узбекская сторона объяснила «ремонтно-восстановительными работами», «о чем своевременно была уведомлена киргизская сторона по линии погранпредставительского аппарата».

Власти КР же продолжали хранить гробовое молчание. Ни о каких договоренностях с Узбекистаном ни в правительстве, ни в аппарате президента не сообщают. Депутаты Жогорку Кенеша – главного органа власти в республике с парламентской формой правления – уехали в округа. Президент отправился искать поддержки у ОДКБ. И только из аппарата премьер-министра изредка поступают весточки.

Инициативу взяли в свои руки представители оппозиционных движений. Дабы как-то расшевелить власти они заявили о намечающемся после праздника Нооруз крупном митинге в Кербене. Реакция последовала незамедлительно – в регион из Бишкека направили спецназ «Скорпион». Однако непонятно для чего – охрана границ не входит в компетенцию этого спецподразделения. «Получается, для разгона митинга», – полагали оппоненты власти.

В тот же день погранслужба КР распространила сообщение о достигнутых с узбекской стороной договоренностях сократить военных контингент на спорном участке до 8 человек с каждой стороны. На поверку же эта информация оказалась ложной, в чем убедились прибывшие на следующий день в регион представители оппозиции.

Местные жители также отмечают, что в местечке Чаласарт Аксыйского района большое скопление солдат и техники, и военных никак не 16 человек, а намного больше. Сельчане кинулись подкармливать кыргызских пограничников, которые на фоне узбекских коллег физически им явно уступают.

После Нооруза, 22 марта, в Кербене прошел масштабный митинг, организованный оппозиционерами. Выступающие говорили о бездействии кыргызских властей в вопросах делимитации и демаркации границ, неспособности первых лиц решить проблему, не доводя до эскалации и об агрессии узбекских властей. Действия оппозиции вызвали отрицательную реакцию властей. Премьер-министр страны Темир Сариев (надо отдать должное, единственный высокопоставленный чиновник решившийся поехать в зону конфликта) назвал организаторов акции протеста «предателями».

В правительстве даже пытались перевести стрелки на оппозицию, мол, это из-за их курултая, намечавшегося на 24 марта в южной столице КР, узбекские власти закрыли границы. Но накануне стало известно, что ни курултая, ни митинга в Оше не будет, а военная техника и люди в форме рубежи не покинули.

Тем временем, стали проясняться причины, побудившие соседей взяться за оружие. Если верить правительству, то узбекской стороне не понравилось решение кабмина КР вернуть себе некоторые объекты, которые находились на спорном участке. В постановлении, которое датировано 15 февраля 2016 года и подписано Темиром Сариевым, говорится о «принятии в государственную собственность зданий и строений с земельными участками, расположенные в селе Кайтпас Кыргыз-Кыштакского айылного аймака Кадамжайского района Баткенской области Кыргызской Республики, ранее эксплуатируемые предприятиями Узбекистана».

В перечне значатся:

– автотранспортная колонна №1 Ферганского управления транспортной техники; объекты гражданской обороны МЧС «Фергананефть»; автобаза №4 «Фергананефть», земельные участки, в селе Кайтпас Баткенской области. Согласно распоряжению правительства КР от 15 февраля 2016 года объекты переданы в государственную собственность Кыргызстана;

– 12,9 км Большой наманганский канал; 14,5 км канала Чуст и 7,05 км полосы отвода от данного канала в Джалал-Абадской области, а также 12 км подпитывающего канала Керкидонского водохранилища, 28 км канала Савай по Ошской области; 12 км Сох-Шахимарданского канала; 11,2 км канала Лаган по Баткенской области. Распоряжение правительства принято 2 декабря 2015 года;

– Орто-Токойское (Касансайское) водохранилище с комплексом гидротехнических сооружений в Ала-Букинском районе Джалал-Абадской области. Передано в госсобственность КР в соответствии с распоряжением правительства от 18 ноября 2015 года.

Решение правительство объясняет «эффективным использованием государственного имущества». В правительстве отмечают, что узбекская сторона знала об этом постановлении кабмина КР, поскольку оно принято «в соответствии с положениями Соглашения о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности между государствами-участниками Содружества Независимых Государств от 9 октября 1992 года».

Из достоверных источников стало известно, что особое недовольство соседей вызвало решение забрать в единоличное пользование Орто-Токойское (Касансайское) водохранилище, на которое у официального Ташкента были свои планы. «Узбекистан просил допустить делегацию к водохранилищу для ремонтных работ, но им отказано», – комментировал спецпредставитель правительства КР по приграничным вопросам Курбанбай Искандаров.

Эксперты же сходятся во мнении, каковы бы не был причины обострения на границе, последствия могут быть самыми плачевными, если власти всерьез не займутся проблемой границ. В 2015 году в Кыргызстане произошло 20 пограничных конфликтов, половина из которых на кыргызско-узбекской линии, еще 9 на рубежах с Таджикистаном и по одному на границе Казахстаном и
Китаем.

Они напоминают о внешних угрозах, которые угрожают политической стабильности. «Мы знаем, какова ситуация в Ираке, Афганистане, на Ближнем Востоке, не исключено, что боевики пойдут на провокации, на прорыв афганско-таджикской границы. Тут нам нужно быстро решить внутренние проблемы и вместе думать о безопасности региона. Наши внутренние противоречия только на руку внешним игрокам, которые заинтересованы в расшатывании военно-политической ситуации в Центральной Азии», – заявил журналистам бывший глава погранслужбы и вице-премьер-министр по силовому блоку Токон Мамытов.

«Вопросы между представителями двух стран должны в ближайшее время решиться путем переговоров, здесь должен сыграть большую роль наш дипломатический корпус. Все произошедшее – это результат отсутствия политического диалога между руководителями двух государств», – считает бывший чекист Артур Медетбеков.

Бывший замглавы СНБ апеллирует к решению ОДКБ, которого накануне ждали в Бишкеке. По инициативе властей КР вчера в Москве состоялось заседание постоянного совета организации, где обсуждалась ситуация на кыргызско-узбекской границе. Но долгожданного решения главы государств – участников договора не приняли. «Киргизия рассчитывает на поддержку своих партнеров по военному блоку. Если решение пограничного вопроса затянется, Киргизия может пересмотреть свое участие в саммите ШОС в Ташкенте», – передают российские СМИ.
«Киргизия может обратиться в ОДКБ, но получить помощь лишь после того, как все главы государств – участников договора признают в этом необходимость», – цитирует «Независимая газета» военного эксперта Виктора Литовкина.

Президенты должны будут решить, является ли этот инцидент поводом для реагирования ОДКБ. Все зависит от степени конфликта, количества жертв, прочих обстоятельств», – пишет издание.
«В данном случае назвать действия Узбекистана угрозой Киргизии нельзя. Если узбекские военные находятся на своей территории, граница неделимитирована, а военнослужащие не пересекли воображаемую линию границы, то они находятся на своей территории. А значит, Узбекистан имеет полное право принимать любые меры для защиты своей безопасности», – сказал Литовкин.

Вместо послесловия хочется вспомнить слова депутата V созыва Улугбека Кочкарова. В Баткене на встрече с избирателями в 2013 году, рассказывая о своей встрече с президентом, заявил, что на вопрос о проблемах границ тот ответил: «Вы поймите, Каримов же не будет жить вечно. Наверное, умрет через 3-4 года. Умрет, тогда решим».

Завтра, 25 марта, будет ровно неделя, как узбекские военнослужащие и техника стоят на границе с Кыргызстаном. Когда Алмазбек Атамбаев решится на диалог с Исламом Каримовым? Или так и будет ждать его смерти?

Махинур НИЯЗОВА.

В связи с последними событиями на кыргызско-узбекской границе Кыргызстан обратился к ОДКБ. По итогам экстренного заседания Постоянного совета ОДКБ страны-участницы данной организации выразили обеспокоенность конфликтом и приняли решение отслеживать развитие событий. Хотя для Узбекистана ОДКБ не является априори. Ведь в декабре прошлого года Ташкент официально вышел из состава Организации Договора о коллективной безопасности.
Самое примечательное, что в далеком 1999 году инициатором подписания Договора о коллективной безопасности был сам Ислам Каримов, который в те годы опасался гражданской войны в Таджикистане и набиравшей силу исламской оппозиции. Правда, через десять лет, когда угроза миновала, Президент Каримов уже не захотел подписывать продление действий Договора. Андижанские события вернули Ташкент в лоно ОДКБ. Или России, что в принципе одно и тоже. При этом Ташкент все годы членства в ОДКБ категорически возражал против использования сил для урегулирования внутренних конфликтов, не поддерживал позицию военно-политического блока по проблемам Афганистана и выступал против сотрудничества с ОБСЕ и ЕАЭС. Итогом такой политики в прошлом году стал выход из ОДКБ. Так что не приходится верить в авторитет этой организации у Ташкента, который даже в бытность ее членом, не выказывал к ней особого уважения.

С другой стороны, шаг, сделанный Узбекистаном, как ни парадоксально, позволяет ОДКБ усилить свои позиции в Центральной Азии. Хотя… Ташкент и Москва всегда умели договориться за спинами вроде бы партнеров и союзников… А Узбекистан еще и весьма искусно научился управлять соседями с помощью газового вентиля. Особенно Кыргызстаном и Таджикистаном, давление на которых с каждым годом только усиливается. В первую очередь, из-за ограниченных водных ресурсов. Вторым камнем преткновения многие годы остаются границы.

Дело в том, что при демаркации и делимитации границ мы руководствуемся разными документами. Кыргызстан опирается на документы паритетной комиссии 1955 года, а Узбекистан – материалами территориального размежевания 1924-27 годов. В итоге из 1 378 км на данное время договоренность достигнута только по 1 007 км. Спорными остаются 58 участков, 28 из которых приходится на долю Ала-Букинского и Аксыйского районов Жалал-Абадской области. Также нет договоренности по узбекским анклавам Сох (население — 52 тыс. человек) и Шахимардан (население – 5 тыс. человек) и кыргызскому анклаву Барак (население – 1 тыс. человек).

В результате ситуации, подобной нынешней, отнюдь не редкость между нашими странами. Только за последние три года можно насчитать несколько десятков инцидентов с применением оружия. 2012 год – перестрелка, закончившаяся гибелью двух пограничников (по одному с каждой стороны) в местности Булак-Баши Ала-Букинского района Жалал-Абадской области. Тогда прокладывали дорогу к труднодоступному селу Кок-Таш. После ужесточения Узбекистаном пограничного режима, «дорогой жизни» для сельчан стала узкая горная тропа.

2013 год – 16 наших граждан были захвачены в заложники жителями анклава Сох. Причиной конфликта стало недовольство жителей Хушьяра электрификацией новой погранзаставы на кыргызско-узбекской границе у узбекского анклава Сох. В том же 2013 Узбекистан блокировал кыргызский анклав Барак, и люди остались элементарно без хлеба.

И почти еженедельно можно увидеть в СМИ информацию о нарушителях с обеих сторон, когда граждане и Кыргызстана, и Узбекистана перегоняют скот, заходят на спорную территорию. Результатом являются задержания, а иногда и ранения нарушителей государственных границ.
При этом у каждой стороны своя точка зрения. Бишкек видит за нежеланием договариваться стремление Узбекистана заполучить некоторые стратегические объекты. Например, Орто-Токойское водохранилище, которое находится на нашей территории, но строилось в 1941 году на узбекские деньги. И незадолго до конфликта узбекская сторона попросила пропустить к водохранилищу ее специалистов для ремонта. Мол, существует угроза прорыва плотины. Кыргызстан отказал. Кстати, участки рядом с водохранилищем «Турбаза» и «Пионерлагерь», которые принадлежат нашей стране, использует Узбекистан.

Или такой пример – газохранилища «Северный Сох» и «Чонгара-Галча». По экспертным оценкам, сумма оплаты узбекской стороной за транзит газа по всем газопроводам, проходящим по территории Кыргызстана, могла бы составить около 4 млн. долларов в год. Правда, решение было больше популистским и не улучшило межгосударственные отношения.

Есть еще спорный объект – ретрансляционная вышка на горе Унгар, которая по картам 1959 расположена на нашей территории, а по документам 1985 года принадлежит Узбекистану. Причем, сама вышка построена в 1967 году. Пока мы все были единой страной, это не имело значения. Но теперь стратегии развития и стили управления у нас различные.

Есть и такое мнение политолога из Узбекистана Рафика Сайфулина, которое он озвучил в интервью «Независимой газете»: «В Ташкенте считают, что Бишкек не в полной степени принимает адекватные меры по противодействию исламистам, ИГ (экстремистская организация, запрещенная в России и других странах). Общеизвестно, что в Киргизии нарастают негативные тенденции, немало молодежи уходит в ИГ, и в Бишкеке это знают и не скрывают». Наличие у нас экстремистских группировок подтверждают и другие эксперты.

При этом эксперты по обе стороны границы сходятся во мнении, что есть как внешние, так и внутренние силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации и саботаже процесса делимитации и демаркации границ. Внешнему фактору очень выгодно держать в руках бикфордов шнур от Ферганской долины. И хоть видеть за нынешним столкновением происки врагов вроде как не приходится, анализируя ситуацию в целом, не приходится и сбрасывать их со счетов. Тем более что с прошлого года мы говорим уже не просто о границе Кыргызстана, а о южном рубеже Евразийского экономического союза, у которого «друзей» более чем достаточно. А если вспомнить «предупреждение» Ислама Каримова в Астане в прошлом году, что несогласованное с соседями строительство ГЭС в верховьях горных рек может привести к военным действиям, то можно сделать определенные выводы. Как минимум, это отдалит инвесторов от наших энергетических проектов.

Что касается внутренних сил, то здесь и фактор контрабанды, и оппозиционные веяния, и просто деловые интересы. Конец зимы – начало весны 2016 года Кыргызстан встречает митинговыми настроениями. В том же Жалал-Абаде, по данным МВД, требовали «снизить цены на электроэнергию, не вводить автострахование, работать на благо народа». А вот в Кербене потребовали, причем не только от нашего президента, но еще и от Владимира Путина «признать отрезок дороги Аксы-Ала-Бука на участке Сары-Булак исконно принадлежащим Кыргызстану, принимая во внимание добрососедские отношения, потребовать от президента Узбекистана Ислама Каримова в кратчайшие сроки решить проблему приграничья мирным путем». Митинговые настроения окружают и горнорудные разработки, держа в постоянном страхе инвесторов.

И хоть большинство экспертов сходится на том, что митинги в Кыргызстане не имеют протестного потенциала, раскачивание лодки тоже добром не оборачивается. Как в том объявлении из анекдота «Осторожно, злая собака! Зубов нет, но засасывает мгновенно».

Жеӊишбек кызы Дениза

Многие политики, оппозиционные и не только, в последнее время говорят о кризисе. В качестве его симптомов называют социально-экономические проблемы, возникшие трения в отношениях с Россией по поводу строительства гидроэлектростанций на реке Нарын и использования средств Кыргызско-российского фонда, обострение внутренней политической ситуации.

При этом проиcходит своего рода подмена понятий. Очевидно, что например, социально-экономические проблемы — результат не кризиса системы, а смены экономической модели. Это вторая в истории Кыргызстана смена модели. Первая произошла в начале 90-х. Она была ориентирована на переход к рынку в модели развитых стран. Однако этот переход не был завершен именно потому, что система не позволила его реализовать. Было наложено табу на переход преимущественно к частной собственности в таких определяющих областях, как землепользование и энергетика. Земля перешла в частную собственность с существенным опозданием и с существенными ограничениями (не все земли перешли в частную собственность, были ограничения на ее трансформацию, запрет продажи иностранцам, отсутствие (или мизерность) налога на землю). Производственная модель была заменена на торгово-посредническую, и различные услуги населению. Значительная часть (по разным оценкам от 40 до 60 процентов) экономики ушла в тень. Отличительной чертой этой модели была также существенная доля поступлений от трудовых мигрантов и от наркотрафика, криминальной торговли.

Вторая смена модели началась в связи с вступлением в Таможенный союз. Главные ее последствия были предсказуемы, и они уже видны: значительное сокращение торгово-посреднического сектора и падение сельскохозяйственного производства из-за неконкурентоспособности кыргызских сельхозпроизводителей, которые и до этого были маломощными за некоторым исключением, потому что не имели выходов на внешние рынки.

Попытки в этой ситуации найти выход за счет  акцента на сырьевом секторе наталкиваются на политически генерируемый и поддерживаемый ресурсный национализм. И пока не удается найти приемлемую модель согласования интересов инвесторов и местного населения, ресурсных националистов.

Сегодня вопрос в том удастся ли запустить достаточный по мощности производственный компонент кыргызской экономики. Здесь существует несколько моделей, стратегий: от бурного развития малого бизнеса до строительства крупных объектов с привлечением иностранных инвестиций. А также смешанные модели. Но реализация их наталкивается на системные ограничения самой системы госуправления, существующей в стране. Эти ограничения выражаются, прежде всего, в отсутствии заинтересованности государственных регуляторов в развитии бизнеса (как частного, так и государственного), в массовой, повсеместной коррупции, в существовании громоздкой нормативной базы для бизнеса и системе ее администрирования, в заведомо контрпродуктивном подходе государства вообще к поощрению бизнеса. С точки зрения тех, кто хотел бы позитивных изменений в экономике, можно сказать, что вступление в ЕАЭС это большая удача, чем не вступать в него. Удача не в том, что мы получили свою плату за это политическое решение. Наоборот, это сомнительно эффективный способ реконструкции кыргызской экономики. Удача в том, что мы перестаем жить за счет никак не заработанной нами возможности перепродажи китайских товаров, и попадаем, наконец, в реальное пространство глобальной рыночной экономики. И если мы хотим выжить, то должны будем либо нарастить свой экономический потенциал, либо найти еще какую-нибудь не требующую особых усилий от правительства синекуру (что мы, кстати, пока и успешно делаем, выбивая гранты), либо уехать всем отсюда на те рынки труда, где можно будет зарабатывать достаточно средств, чтобы жить и поддерживать воспроизводство кыргызской жизни здесь в Кыргызстане. Своего рода современный вариант оседло-кочевого образа жизни народа. Откочевал — поработал — вернулся, и обратно.

То есть ситуация в экономике — это проблема не кризиса существующей системы, а перехода от одной экономической конструкции к другой. Перехода, который надо было сделать раньше. Перехода, который рано или поздно пришлось бы делать.

Естественно, что оппоненты президента Атамбаева пытаются поставить ему в вину этот, как они говорят «системный кризис». Только слепой может не заметить, что формирование в обществе «кризисных» настроений непосредственно связано  с двумя событиями: итогами прошедших выборов в Жогорку Кенеш и предстоящими президентскими выборами.

С итогами выборов потому, что ряд политиков оказались вне парламента и вынуждены искать другие способы политического действия. А с предстоящими президентскими выборами — по той причине, что всем тем, кто намеревается вступить в борьбу за президентское кресло (кроме креатур самого президента) хочется снизить степень его влияния на результаты этой борьбы. Да и на протестном поле играть в политике всегда легче.

Между тем, никакого системного кризиса в стране нет. Наоборот, существующая система только укрепляется.

С какой системой мы имеем дело спустя четверть века после обретения независимости? Можно назвать ее характерные черты. Прежде всего, это формальность, отчужденность существующей государственной машины, как впрочем, и других субъектов общественного управления, таких как местное самоуправление, гражданское общество, от самого общества.

Вторая существенная характеристика — квазизаконность, видимость законности, существование параллельного, неписанного права, решение всех вопросов в неправовом порядке. В этой системе отсутствует политика и отсутствуют политики, политические организации. Вместо борьбы политических идей мы видим борьбу интересов клановых групп. При этом с электоратом поступают двумя способами: его обманывают ничем не подкрепленными обещаниями различных «пряников» или покупают.

Естественно, что в таком обществе царит общественное лицемерие — противоречие между провозглашаемой и реальной системами нравственных ценностей и норм.
При этом надо подчеркнуть, что существующая система обладает очень высокой жизнеспособностью и сопротивлением системным инновациям. Мы убедились, что две революции оказались недостаточными для ее изменения.

Конституция 2010 года с ее наивной надеждой ввести парламентаризм, объявление борьбы с коррупцией в качестве важнейшей задачи, — это еще одна попытка изменить существующее положение дел. Но вся проблема в том, что меры, которые реализуются после 2010 года, исходят из стратегии не кардинальной смены, а модернизации, улучшения существующей системы. Президент Атамбаев совершенно искренне и убежденно полагает, что достаточно изменить некоторые негативные феномены в существующей системе и все изменится. Когда-то в начале его президентства, автор этих строк назвал его романтиком. Он и сегодня остается убежденным, что достаточно, скажем, победить коррупцию и все поменяется, или призвать к единству нации и страна станет другой.

Мы не можем отказать ему в том, что для этого улучшения он прикладывает немало усилий. Не припоминаю такого явления при предыдущих президентах, чтобы каждый день появлялись сообщения о задержаниях за взятки тех или иных чиновников: от самого низа до самого верха. Это факт. И факт то, что многие участники традиционных схем взяточничества начинают бояться. Именно Атамбаеву принадлежит и другой феномен: беспрецедентное увеличение внешней финансовой помощи. Я не имею в виду кредиты, а говорю о безвозмездных финансовых вливаниях. Начиная с тех 500 (186 и 300) млн, которые мы теперь не должны платить по долгу России, и кончая созданием Кыргызско-Российского фонда, который мы не смогли пока эффективно использовать, но еще можем. Если посчитать сколько казна получила от работы Кумтора и сколько получено грантовых средств, то Атамбаев в этом в добывании средств для страны сработал как 5 Кумторов. Да, многим не нравится, что мы вынуждены просить деньги. Но когда речь идет о выборе между гордостью и голодом, то все гораздо сложнее.

К сожалению, мы не видим, чтобы и оппозиция власти хотела существенных изменений. Когда Атамбаев говорит, что оппозиции нет, он прав. Но прав только наполовину. Ее вообще никогда в стране не существовало. Это касается и членов временного правительства, которые пришли к власти в 2010 году. Оппозиция в Кыргызстане паразитирует на ошибках власти и существует ровно в той степени, в которой власть совершает эти ошибки.

Никогда люди, группы, организации, называвшие себя оппозицией, не выдвигали никакого альтернативного образа будущего. Нельзя же всерьез считать альтернативным проектом текебаевскую конституцию. Мы все сейчас видим, что это была не более чем одна из модернизаций существующий системы. Не случайно она так легко выгнулась под президента.
И сейчас люди, которые называют себя оппозицией, будь-то парламентской, либо внепарламентской, не предлагают обществу никакого проекта будущего. Все что они делают — это формируют пакет люмпен-социалистических требований, обильно приправленных ресурсным национализмом.

Какую-то видимость альтернативы пытается представить либеральная часть РАЖ, накаченная за счет «Реформы». Но и это скорее умозрительная оппозиция, потому что понятно, что это не про Кыргызстан. Либерализм, как показывают многочисленные исследования в постсоветских обществах весьма мало популярен. И в реальной политической ситуации либералы превращаются в тех же люмпенов. Вот сейчас, например, они, по логике своей позиции, должны выступить против требований, которые выдвигают оставшиеся без депутатских мандатов «оппозиционеры» — по Кумтору, по тарифам, по страхованию. Но они молчат и более того, даже готовы поддерживать эти митинги.

Поэтому, когда мы пытаемся понять: как поменять систему, как в конце концов двинуть страну, у меня нет никакой надежды на нынешнюю оппозицию. И это даже не зависит от персоналий, которые тоже вызывают много вопросов в обществе.

Получается, что все эти революции-перевороты, являются не более чем своего рода списанием долгов системы, выпусканием пара, видимостью обновления. И это означает, что никаких изменений не будет и что нас может ждать бесконечная череда переворотов. Это просто некоторая форма существования системы.

Мы должны осознать, что реальные проблемы страны формируются в другом месте и они не решаются путем улучшения действующей системы и не решаются путем политических переворотов и революций. Перевороты и революции нужны в сознании людей, их представлениях о будущем, их идеологическом контексте. И это, прежде всего, вопрос о национальном самоопределении.

(Из выступления в группе «Национальный интерес»).

Продолжение следует.

То что «на митинги никто не вышел» мы уже слышали и 23 марта и 6 апреля. Но мы помним, как все закончилось, если даже об этом забыли прежние «враги народа» и сегодняшние «драконы».

— Эдиль мырза, то, что главой АКС ГКНБ был назначен телохранитель президента, не снижает уровень этой организации?

— Там уже нечего опускать. Позорным действием президента было уже то, что любимый братишка матери кыргызской коррупции Майрам Дуйшеновны был назначен предыдущим главой АКС ГКНБ. Теперь назначая этого, говорит что «он не будет воровать». Тогда получается Казаков и в правду воровал, наезжая по поводу и без на чиновников-бизнесменов, применяя методы НКВД? Ужасная смерть главы аппарата Медакадемии вышла наружу, а сколько других сам Бог знает! Почему он его не привлекает к ответственности? Слова Атамбаева, что нет семейного правления вызывает улыбку. Акаев, если назначил свою жену вторым президентом, то чем отличается от него Атамбаев, который назначает своего водителя на ту же позицию?

Управление в стране намного хуже, чем в акаевские времена. Акаев, по крайней мере, каждый день работал, читал сотни документов, вплоть до точки-запятой, исправлял и управлял министрами, вел активную внутреннюю и внешнюю политику. Теперь же нет такого президента. Однако, «отдел кадров» работает на полную катушку. Неизвестно откуда кадры уровня самого водителя вылезают наружу и управляют страной соответствующим образом. У Атамбаева, который в начале своего срока все только и говорил, что вот завтра-послезавтра сделаю раем Кыргызстан, уже и срок заканчивается. Ни один завод не заработал. Заводы, фабрики, которые до этого работали, закрылись. Мы видим, в каком состоянии скотный, автомобильный и вещевые рынки. Все стоит! Это только один фактор. Многое неизвестно людям. Во внешней политике у нас не осталось ни одного друга. Атамбаев всех материт и унижает, вот и в результате ни одно из государств не может о нас сказать теплого слова.

Ущерб, принесённый национальным интересам страны Атамбаевым, мы и за 10 лет не сможем исправить. Какую сферу жизни не возьми, состояние «там конь не валялся». Я еще раз повторюсь, то что Атамбаев назначает своих ручных ребят, включая шофера, ничем не отличается от назначений Майрам Акаевой и Жаныша Бакиева. Тогда почему свои жизни отдали ребята 7 апреля? Ради того, чтобы Атамбаев жил в резиденции? Или ради того, чтобы «нашим родным достались квартиры, либо от нашего имени всякого рода проходимцы становились депутатами»? Если он не хочет слышать горькую правду, вот я скажу: «Уважаемый Алмаз Шаршенович, «семейное правление», которое вы сейчас ругаете было в 10 раз благороднее вашей власти, и это факт!»

— Насколько вы считаете была обоснована критика президентом оппозиции?

— Мне было стыдно услышать такое. Он же сам превратился в дракона Шварца, о котором нам рассказывал.  Как оказалось, что оппозиция, которая говорит правду и кричит — это враги народа? Он сам сколько раз был «врагом народа», будучи оппозицией Акаеву и Бакиеву? Да, и кстати, предыдущие президенты, несмотря на критику оппозиции, проводили с ними «круглые столы». Не тайные переговоры, а открыто через телевидение.

У Атамбаева же кроме пустословного заявления, что «я основал вам демократию», ничего нет. Однако если вы присмотритесь, кроме Максима Бакиева все его ребята из секретариата сидят сейчас во всех ветвях власти. Малеванная, оказывается, подготовила для Атамбаева отличные кадры.  Ребята на площади выходили лицом к лицу с хищниками, и отдали свои жизни, а новый хозяин, поставил этих же хищников на еще более высокие позиции. Ну как теперь ему не будут казаться мадумаровы и ташиевы «врагами народа»?  Какими только словами не костерил народ любимый пресс-секретарь Акаева — Абдиль Сегизбаев. Где он интересно был 7 апреля? У меня уже нет слов по поводу Атамбаева, который доверил такому человеку курировать наши спецслужбы. Вот мы и увидим, кто через год будет готов защищать Атамбаева. Поверьте, никто не выйдет! Рядом с президентом останется старый водитель и тяжелый, но уже ненужный ему чемодан.

— Что вы думаете о митингах на местах? Что это вам напоминает? Не перегибает палку Бектур Асанов, который заявляет что Атамбаев должен уйти?

— Меня удивляет малое количество митингов. Люди на местах уже давно бедствуют. Тяжелое положение и в столице. Сотни тысяч семей просто стонут. Уровень образования и воспитания молодежи совсем не такой как раньше. Власть Атамбаева не думает о завтрашних интересах страны, все наше богатство тратит на сиюминутное решение проблем. Огромные Россия и Казахстан удешевили свои валюты и сохранили экономику с мыслю о том, что мы переживем сейчас небольшие трудности, но откроем путь к развитию на завтра.

У нас же идеология «лишь бы день продержаться, да ночь простоять». Ни одна реформа не была осуществлена. Чистый популизм. Атамбаев думает только о том, чтобы не показаться в дурном свете. Лидер, который смотрит в будущее, обратился бы к народу и призвал к единству людей. А наша власть на пустом месте потратила миллиард долларов валютных запасов ради удержания курса сома. Хорошо, Атамбаев завтра уйдет, а мы что будем делать? Местное производство уничтожено. Рано или поздно и нам придется сравниться с курсом рубля и тенге. Однако какие средства мы направим тогда учителям, врачам и пенсионерам? Об этом никто не думает. Но я хочу одно сказать, я 100% против смены власти насильственным путем. Это будет большим ударом для страны. Времени мало осталось. Нам надо дождаться выборов президента.

— То, что власть пытается снизить количество выходящих на митинг, это обычное явление или народ и в правду устал от митингов?

— Рапорты о малом количестве митингующих, это такая глупость властей. Однако именно те, кто так успокаивает сейчас Атамбаева, в свое время также опустили на дно Акаева и Бакиева. То что «на митинги никто не вышел» мы уже слышали и 23 марта и 6 апреля. Но мы помним, как все закончилось, если даже об этом забыли прежние «враги народа» и сегодняшние «драконы».

— Назначение Кулматова во главе Фонда развития стало неожиданным или это уже обговоренный факт?

—Это и в правду было интересно. Мы все слышали, как он от обиды сказал, что ушел «по семейным обстоятельствам». А как оказалось,  и не было семейных проблем. Или он имел в виду «семейный режим» Атамбаева?  Слабую работу фонда сваливают на некомпетентность Нурсулуу Ахметовой. Но мы же про это и раньше знали. Кто это нас завел в ЕАЭС с обещанием, что нас ждут там «молочные берега и зеленые луга»? Разве не Ахметова была? Все кого Атамбаев называл проводниками интересов Кыргызстана, давно продались Москве: один сейчас служит министром в аппарате союза в Москве, один в совете директоров аэропорта российского. Ради этого и за ухмылку Путина Атамбаев передал им национальный суверенитет. А россияне все деньги фонда разместили в своих банках, и определили Ахметовой, которая ни дня не проработала в банковской сфере, 20 тысяч долларов. Жизнь-прекрасна! Сариев и Атамбаев, которые предали интересы кыргызского народа за несколько сотен миллионов долларов, не могут эти деньги сейчас получить. Они думали, что возьмут эти деньги по 12% льготных кредитов и закроют рты тем кто будет вякать. Не получилось. Теперь вот вперед вытащили русского по мышлению и по гражданству Кулматова. Мы все видели, как он работал мэром.  Может он и найдет общий язык с теми, кто сидит в кабинетах в Москве, но не сможет в быстром темпе представить программу для поднятия экономики. Для этого должен быть по натуре человек из народа. А эти друг друга боятся, и Атамбаева. Если он на пустом месте сажает за решетку руководителя своего аппарата, а что другие? Ни у кого нет доверия к Атамбаеву. Вот даже актеры, которые играли роль премьер-министра — Сатыбалдиев и Оторбаев ходят, плачут.

— Кажется что Атамбаев опосается активизации оппозиции и укрепляет свои тылы проверенными кадрами?

— Как я сказал ранее, нет никакой разницы сейчас с «семейным» правлением. Вот и сегодня сообщили, что глава АКС был принят Атамбаевым и дано ему указание «усилить работу». А бывший телохранитель ждет от шефа, какие санкции получить для атаки. Какая в этом случае может быть демократия? Насчет дела Нарымбаева он говорит: «Мне не надо было давать указания для возбуждения дела и аресту Данияра». Он что прокурор, судья или следователь? Нет таких функций у президента. Нет никакой продуманной кадровой политики. Полный винегрет. Безграмотного фермера назначает мэром. Водителя назначил вторым человеком в стране. У меня одна надежда — чтобы он не делал, не довел бы страну до полного уничтожения, и оставил хотя бы крупицы независимости государства. И ушел по добру, по здорову. Мало осталось. Надо дотерпеть…

“Майдан”.

Когда я был первоклассником, в 1965 году, моя бабушка Зууракан рассказывала мне о событиях 1916 года, что кыргызы бежали в Китай чтобы спастись от зверств русских солдат царской армии.
И во время бегства, чтобы сберечь свою 13-летнюю дочку, она второго грудного младенца обменяла на 2 кесе талкана богатым людям. Эти воспоминания врезались в мою память.
Даже потом когда я стал зрелым художником, закончил Академию художеств в Ленинграде, стал членом Союза художников КР, рассказ бабушки не оставлял меня в покое.  Я решил посвятить тем событиям выставку работ к 95-летию Уркуна. Тогда президентом КР был К. Бакиев. Но однако в Министерстве культуры мне тогда отказали, что, мол, не стоит поднимать эту чувствительную тему. Не зачем портить установившиеся хорошие связи с Россией.

Лично я, изучив архивные документы тех лет считаю, что геноцида не было. Но это отрезок исторического времени, о котором мы обязаны говорить. Ведь по вине царской российской империи погибло очень много кыргызов, которых вынуждали служить в армии. Ведь наши предки-кочевники были свободные люди и не привыкли к армейской муштре. Они устраивали кыргызам засады и специально распространяли сведения о передвижении груза с оружием. Провоцируя на захват оружия, что становилось поводом их уничтожения. Я изучил фотодокументы и архивы тех времен и вот что прочел — кыргызов в юртах вешали солдаты царской русской армии. Это меня глубоко потрясло. Я вспомнил слова своей бабушки.

И я поставил цель — написать картину о тех трагических днях. Толчком стала картина Семена Чуйкова о восстании 1916 года. Но я хотел сделать по другому. Мне удалось получить швейцарский грант. Я побывал в Турции в местечке Ван, где живут памирские кыргызы — потомки Рахманкул хана. В 2010 году я пробыл там 2 недели, захватив фотоаппарат, краски. Мне удалось там встретиться с кыргызами, которым было по 95 лет. Помню встречу с Айганыш апа, которая родилась в 1916 году по дороге в Китай. Она говорила о братьях, которые ей рассказывали о тех событиях. Я писал там портреты — живые лица потомков очевидцев тех событий.  И привез оттуда целую серию акварелей. Они будут выставлены в мае этого года в музее изобразительных искусств на моей персональной выставке «Уркун», приуроченной к столетию восстания 1916 года. Будут выставлены 100 моих работ. Я 5 лет работал над этим проектом. Это был трудный, но интересный проект. Не знаю, как зрители воспримут эти работы. Там есть жестокие сюжеты, где русские солдаты расстреливали обнаженных кыргызок.

Как мне рассказывали свидетели, в Бооме зимой на узких обледенелых горных тропах в пропасть срывались всадники на конях и видны были их замороженные головы с разбросанными мозгами и кишками по камням.

Я читал дневник русского офицера, который писал: «Как-то пришли к туземцам в юрту, где жила кыргызская семья с 3 детьми. Семья встретила приветливо, хорошо, выложили на стол все съестные запасы.  Офицеры раздали детям по шоколадке, вывели их в горы и расстреляли. Изнасиловали женщину, мужа убили, а юрту подожгли». Там же в этом дневнике описаны случаи, когда солдаты раздевали догола келинок и расстреливали их, как мишени.

Но я считаю, что нам надо быть дипломатами, сегодня отношения с РФ очень хорошие у нас, речь идет не о современной России, а о царской, где они даже самого Николая расстреляли. Считаю, что россияне должны просить прощение у кыргызского народа за то, что было сделано в 1916 году.

И если не мы, творческая интеллигенция, то кто может рассказать правду о тех трагических днях — черной исторической полосе нашего народа?! Мы должны знать свою историю, ничего не забывать. Все –таки в этом году Кыргызстан насчитывает 25 лет суверенитета. Я считаю, что настало время говорить правду об истории нашего государства. Тем более о той неизгладимой трагедии 1916 года.

Записала Солто Темир.

Продолжение, начало в № 1-28 за 2015 год, №1-10 за 2016 год.

Вскоре после ареста  его допрашивают о причинах и обстоятельствах начала восстания в Семиречье и его показания являются одним из основных источников, используемых в настоящем исследовании («Материалы к истории киргизского восстания в 1916 году»: Новый Восток, 1926 (№ 6)). После его освобождения из тюрьмы после свержения царского правительства Бройдо возвращается в Ташкент, где он становится руководителем Ташкентского Совета рабочих и солдатских депутатов от партии меньшевиков, которая вместе с менее радикальным «Туркестанским Комитетом» состояла из чиновников и сторонников Временного правительства и правила на большей части российской Центральной Азии. Обе эти организации  состояли почти исключительно из русских, не включая, таким образом, местное мусульманское население.
Позже Бройдо примкнул к большевикам. В 1919 году он стал членом военно-революционного Совета 1-й армии на Восточном фронте. Он принимал участие в организации Коммунистического университета трудящихся Востока в Москве и был его директором до 1926 года. В 1921-1923 гг. Бройдо был помощником комиссара по делам национальностей в центральном правительстве и в 1925-1927 гг. был заведующим  Государственным издательством. Его работы включают в себя: «Национально-колониальный вопрос», Москва, 1924 г.; «Национальный вопрос в ВКП (б)», Москва, 1925 г.)

Политика российского правительства по разрушению и развалу сообществ, утверждает Бройдо, достигла такой степени,  что к моменту восстания не было какой-либо возможности для проведения тайных встреч или подготовки восстания. Любые попытки о заговоре были бы немедленно доведены до сведения властей через «своих» киргизов. Причинами к восстанию не могли быть ни национальные, ни религиозные устремления, которые были намного слабее среди киргизов, чем среди узбеков, у которых не было всеобщего восстания. Также это не могло быть и антивоенным движением, поскольку уровень политического сознания киргизов был на очень низком уровне: они не имели представления из-за чего велась война и каковы были цели каждой из воюющих сторон. К тому же, киргизы обращались с просьбой принимать их в армию на тех же условиях, что и русских. По мнению Бройдо, восстание было сознательно спровоцировано работой всей российской администрации, включая высокопоставленных чиновников в Ташкенте и Верном, чтобы можно было оправдать уничтожение киргизов и захват их земель. Захват их земель достиг таких масштабов, что только таким образом можно было отнять у них еще больше земель. Преднамеренность провокаций проявлялась  в таких действиях, как нелепые и провокационные приказы, ложные разъяснения чинов администрации, натравливание русских поселенцев, организация из них отрядов, безнаказанность массовых убийств и бесчинств. Все это было направлено на то, чтобы спровоцировать восстание среди киргизов. С возникновением волнений, действиями воинских отрядов и крестьянских дружин, вооруженных и организованных полицией, администрация края искусно расширяла район и остроту волнений, все более превращая киргизское население в неприятеля в глазах приходящих войск, присылаемых для подавления восстания.

Эту точку зрения Бройдо поддержал T. Рыскулов в статье, в которой не приводятся столь точные утверждения как у Бройдо, хотя Рыскулов добавляет, что захваченные земли послужили бы плацдармом для дальнейшего проникновения в Персию, Китай и Афганистан.
Данную теорию о «провокации» резко критикует А.В. Шестаков в своей статье о восстании 1916 года.  Он подчеркивает, что иммиграция в годы войны была незначительна. Власти в метрополии столкнулись с такими серьезными вызовами в сельском хозяйстве, военными и политическими проблемами, что провоцировать восстание в Средней Азии было бы безумием. Шестаков далее аргументирует свои соображения следующим образом: 1) в истории классовых катаклизмов не было случаев подобных провокаций в колониях в период военного разгрома и полнейшего хозяйственного и политического развала метрополий, 2) против восстания были «ситцевые империалисты» с московской биржи, требовавшие скорейших мер к обеспечению нормального хода жизни в хлопковых районах, так как Туркестан в то время являлся единственным поставщиком хлопка. Разрушение хлопкового хозяйства вело к раздеванию и без того плохо одетой армии, 3) помещики в поисках рабочих рук выписывали «желтых» рабочих из Китая, Монголии, требовали обеспечения за ними военнопленных и беженцев… Они могли быть заинтересованы не в провокации восстания, а в выводе из Средней Азии рабочих для их имений, но для этого были другие пути, чем провокация восстания; 4) восстание произошло не только в Киргизии с преобладающим скотоводческим хозяйством, где больше всего практиковались захваты земель, но и в оседлых земледельческих районах с высокими техническими культурами, где всякого рода передвижка населения могла бы погубить эти культуры; 5) думать, что хорошо знающий Туркестан генерал-губернатор Куропаткин не учтет этого обстоятельства, было бы такой же ошибкой, как предполагать, что Куропаткин не предвидел размаха восстания.

Шестаков  далее утверждает, что к моменту восстания в Туркестане численность войск была небольшой. Полагать, что начались бы провокации в Туркестане в тот момент, когда условия на главном фронте были столь критичны, было бы так же глупо. Шестаков далее критикует авторов о восстании 1916 года в целом, указывая, что у них обыкновение брать события, происходившие в одной части страны, и делать широкие обобщения применительно ко всей стране в целом, без  какого-либо учета различий их социальных, культурных и экономических условий.  Бройдо, прибегнувший к подобной практике, на его взгляд, особенно неверен в своих выводах: он был свидетелем подстрекательств мирных киргизов к бунту в одной части Семиречья и из чего сделал вывод, что провокации шли повсеместно.

Сам Шестаков видит причины восстания народностей в неприятии (воспрепятствовании) ими той дани кровью, которую от них требовала царское правительство. Разговоры об использовании их в качестве рабочей силы были просто очковтирательством. В этом плане Туркестан (для царской России), как колония, ничем не отличался от колоний других стран. Для колониальных держав их колонии представляются не только как рынки сырья или рынки,  куда можно сбыть свои товары и излишки рабочих сил.  Колонии ими рассматриваются,  к тому же, и как поставщики пушечного мяса,  используемого в войнах метрополий.   Туземцев использовали на поле боя в оккупированных зонах, как то было в 1914-1918 гг., а также в качестве орудия для подавления классовой борьбы пролетариата и крестьянства.

(Продолжение следует).