До окончания срока Атамбаева
осталось

№22 от 16.06.2016

В связи с новыми обстоятельствами по проекту «Кумтор» Атамбаев поручил Генеральной прокуратуре вернуться к рассмотрению законности заключения соглашений от 2003, 2004 и 2009 годов в рамках уголовных дел, возбужденных по фактам коррупции и других нарушений, связанных с разработкой крупнейшего золоторудного месторождения. Об этом сообщил отдел информационной политики аппарата президента КР.

Что нового узнал Атамбаев об этом? То, что Акаев, его семья и его окружение кормились с «Кумтора»? Удивительное дело, то что было известно каждому кыргызстанцу, даже детям, до Атамбаева дошло только после прочтения письма Л.Хаменюка, президента «Кыргыз оперейтинг компани» и «Камеко Голд»? И это приходится в аккурат, когда Дастана Сарыгулова заподозрили в попытке силового свержения власти. (Его упоминает Хаменюк в своем письме на имя Генпрокурора КР, как одного из основных просителей по передаче денег для семьи Акаева).
Атамбаев еще при Бакиеве в 2005 году был назначен министром промышленности. «Кумтор» был у него на ладони, когда он мог начать разбирательство по Соглашениям. Именно тогда были возбуждены уголовные дела против Акаева и членов его семьи, когда их можно было допросить, привлечь к ответственности. Но Атамбаев хлопнул дверью, покинув кабинет министра. Премьера ему подавай. В 2007 году Бакиев соглашается предоставить ему эту должность, чтобы успокоить оппозицию. Потом Атамбаев скажет, что это Бакиев не дал ему возможности раскачать «Кумтор».
В 2010 году временщики клятвенно обещали разобраться с «Кумтором» вплоть до национализации. Но что-то все тянули, создавая разные комиссии. Вопрос о Кумторе журналисты задавали Атамбаеву при любом удобном случае. Он понимал, что отказаться от претензий к «Кумтору» не может, потому что это был один из лозунгов ВП, но при этом говорил и о пользе его работы: «Это 7 млрд поступлений как минимум, 3,2 тысячи работающих. Кроме того, около 800 предприятий обслуживают Кумтор. И это все граждане Кыргызстана. Кумтор должен работать».
Кумтор работал даже тогда, когда Государственная комиссия, изучавшая ситуацию вокруг Кумтора, в 2013 году передала следователям список с 27 именами бывших высокопоставленных лиц, которые должны были быть привлечены к ответственности за заключение незаконного соглашения с канадской стороной. Было возбуждено уголовное дело. Но все остались на свободе. Первый заместитель Генерального прокурора Темирбек Бекмаматов объяснял это тем, что по некоторым делам истек срок давности, и они были сокращены, кроме того, есть проблемы с задержанием этих лиц.

Какие проблемы? Акаевы преспокойно живут в Москве, Танаев работает в России. Атамбаев в год по нескольку раз встречается с Путиным. Вопрос задержания этих людей, проведения с ними следственных мероприятий решился бы одним щелчком руководства России. Но видимо не было политической воли. И тут он вновь поручает Генеральной прокуратуре вернуться к рассмотрению законности заключения этих соглашений. Если он теперь просит Генпрокуратуру вернуться к этому уголовному делу, значит была просьба приостановить его? Это как было с одним из фигурантов этого дела (министром финансов, подписывавшем соглашение 2003 года по созданию «Центерры Голд») Абильдаевым, когда его по этому делу в 2013 взяли под домашний арест, а потом по просьбе президента «Газпрома» гос-на Миллера отпустили?

И тут всплывает Дастан Сарыгулов, которого с одной стороны пытаются обвинить в подготовке свержения власти, а с другой стороны он упоминается в письме Хоменюка. Лично для меня Сарыгулов — враг. Он посадил меня в тюрьму за публикацию в газете Res Publica, которой я руководила. Это даже не была моя авторская статья. Но ничего личного, только бизнес, как говорят американцы. Поэтому я не могу не процитировать его признание еще в 2014 году в его интервью, размещенном на его сайте  sarygulov.kat.kg.

Корр.: … как может добыча золота стать убыточной?
С.Д.И.: Последние 15 лет воры-президенты, растащив и разворовав все, что осталось от СССР, нашли источник обогащения в хищении кредитов, грантов, в таможенной и налоговой службах, а в сфере экономики – в отраслях золотодобычи и торговле энергоресурсами (ГСМ, газ, электроэнергия).
Руководителями «Кыргызалтына» назначались люди послушные, выполнявшие все указания 7 этажа Белого дома, кто не прочь был и себе кое-что оставить от большого «золотого пирога», т.е. коррупционеры, жулики и воры.
Корр.: Говорят, что и сам Акаев просил не малую сумму. Это правда?
С.Д.И.: Его жена (привыкшая к тому времени править страной, назначать министров, губернаторов и др.) заставляла дать ей миллион долларов. (Без согласия мужа она не решилась бы на это, что вполне ясно и очевидно). Я ответил, что я всего лишь наемный работник, а золото принадлежит народу и я не смогу это сделать. Она сказала: «В таком случае это сделают другие».
Я ответил: «Пусть делают другие, но я не буду».
Вскоре после этого в июле 1999 г. Акаев подписал Указ о моем освобождении, сославшись на введение в «Кыргызалтыне» корпоративного управления.
Корр.: Но вы знали о создании «Центерры Голд», о том оно не отвечало интересам республики, но молчали об этом.
С.Д.И.: Я был освобожден от руководства «Кыргызалтыном» в июле 1999 г. «Центерра Голд» было создана в 2003 г. т.е. четыре года спустя после моего ухода. О деталях этого соглашения я узнал только 2013 г.
Корр.: И как оцениваете это соглашение?
С.Д.И.: Как преступное, явно и злостно направленное на подрыв экономики Кыргызстана в ущерб интересам его народа. По сути, это хищение лично Акаевым народных средств в особо крупных размерах. По законам СССР за это он был бы осужден к высшей мере – расстрелу.

А вот письмо Л.Хоменюка, экс-президента «Центерры Голд»:

6 июня 2016 года
Уважаемая
г-жа Джолдубаева:
В ответ на запрос вашего ведомства:
На протяжении всей моей работы в Кумтор Оперэйтинг Компани (КОК) и Корпорации Камеко Голд, периодически, несколько раз в год, мы получали запросы от руководства Государственного концерна «Кыргызалтын» (г-н Дастана Сарыгулова и г-н Камчыбека Кудайбергенова) и других государственных органов, включая Администрацию Президента и структур под руководством членов семьи Президента и других приближенных лиц, на всяческие финансовые взносы для различных целей, включая политические выборы, дополнительные (незапланированные) выплаты в Министерство финансов, поддержку различных областных и государственных фондов и т.д. Такие требования были иногда весьма значительными, более чем 200.000 долларов США за предоставленный месяц.
Г-н Дастан Сарыгулов и г-н Камчыбек Кудайбергенов всегда объясняли такие запросы тем, что они находились под давлением Администрации Президента. В соответствии с политикой Корпорации Камеко, такого рода требования рассматривались высшим руководством Корпорации Камеко и позже Советом директоров Корпорации Центерра Голд при консультациях с корпоративным юрисконсультантом. Кроме того, значительные платежи были одобрены Корпорацией Камеко и КОК для перечисления в международный благотворительный фонд Мээрим, находящийся под руководством М.Акаевой, жены экс-президента.
Между тем, в то время вопрос коррупционных схем в стране был очень серьезным, чем свидетельствовали отчеты различных международных организаций, включая Всемирный Банк. Довольно частыми были слухи о том, что Государственный концерн «Кыргызалтын» являлся одной из таких структур.
Несмотря на соблюдение всех технических требований антикоррупционного законодательства, КОК и Корпорация Камеко не смогли обеспечить законное использование или надлежащую документацию на все наличные денежные расчеты, которые были на законном основании произведены в Кыргызской Республике.
Естественно, различные взносы Корпорации Камеко и КОК для разных организаций в Кыргызской Республике были очень значительными. Компании постоянно подвергались различным требованиям, однако проект «Кумтор» продолжал работать без перебоев и по большому счету без чрезмерного давления со стороны кыргызских властей. Возможно, это частично является результатом того факта, что некоторые наличные средства, выплаченные Корпорацией Камеко и КОК на законном основании были использованы в Кыргызской Республике, включая Государственный концерн «Кыргызалтын», не по назначению.
Леонард Хоменюк.

Эти два признания отделяет два года. На основании письма Хоменюка 13 июня арестовывают Д.Сарыгулова.

А тут вдруг, при расследовании фактов коррупции в проекте «Кумтор», следствие столкнулось со значительным противодействием и угрозой безопасности фигурантов уголовного дела со стороны организаторов коррупционных схем — членов и приближенных семей Акаева и Бакиева, которые не заинтересованы в раскрытии и обнародовании коррупционных схем, их личных коммерческих интересов в проекте «Кумтор».

Следствие не исключает версию, что попытки дестабилизировать ситуацию в стране, предпринятые в марте и мае текущего года, связаны с активным расследованием властями Кыргызстана коррупционных схем в проекте «Кумтор». Это заявляет ГКНБ.

Проще говоря, Акаев и Бакиев наняли Сарыгулова, чтобы он сверг нынешнюю власть, которая намеревалась вскрыть коррупционные схемы в период их правления. Так получается, судя по замысловатому заявлению ГКНБ. Но Сарыгулов еще два года тому назад говорил о существовавшей при Акаеве коррупции в «Кумторе». Хоменюк это только подтверждает. Для чего тогда обыски производились в офисе «КОК»? Может свои следы подчищали? Неужели нынешняя власть за 6 лет ни разу не обратилась к «Центерре» с просьбой о спонсорской помощи? Даже фонд «Инициатива Розы Отунбаевой»?

А тут еще суд вынес решение против «Кумтор Голд Компани» по нарушениям экологических и технических норм на руднике. И обязал их выплатить государству 663,2 тысячи сомов по первому иску, по второму — 6,7 миллиарда сомов за нанесенный ущерб окружающей среде. Отдельно идет процесс по иску Госагентства охраны окружающей среды и лесного хозяйства о взыскании с канадцев еще 15,7 миллиарда сомов экологического ущерба, нанесенного «Кумтором» окружающей среде за 16 лет (1996-2011 годы).

А почему тогда Садыр Жапаров, депутат ЖК прошлого созыва находится в бегах? Ведь именно он поднимал вопросы экологии на Кумторе? Просто тогда это не было в повестке дня у президента, а теперь, когда совсем нет в казне денег, вспомнили кого еще можно подоить. Именно так расценивает иски госорганов по охране окружающей среды Кыргызстана «Кумтор Голд Компани». Они уже заявили, что по существу, это попытка ввести дополнительные сборы и платежи.
Мой коллега Адиль Турдукулов утверждает, что все это направлено в рамках зачистки политического поля из-за приближающихся президентских выборов и ухудшения социально-экономической ситуации в стране. «Сарыгулова подозревают в том, что он действовал в связке с семьей Акаева и Бакиева… ГКНБ, интересно, само в эти сказки верит? Сарыгулов ушел с Кумтора 17 лет назад в 1999 году. После этого он занимался только общественной работой и продвижением тенгрианства. Но в этом есть одно напоминание для самих властей, в отношении них уголовные дела могут быть возбуждены и через 10-20 лет. По надуманным или реальным причинам, в зависимости от политической конъюнктуры», — написал в соцсетях Адиль.

Замира СЫДЫКОВА.

Спецслужбы Кыргызстана вновь доказали, что главное для них – не обеспечение нацбезопасности, а охрана покоя обитателей седьмого этажа Белого дома. Чекисты взялись за цензуру.

Конституция Кыргызской Республики гарантирует каждому гражданину свободу выражения своего мнения, свободу слова и печати. Но, похоже, что небожители уже забыли о нормах Основного закона страны. Журналистов, освещающих неугодные для властей темы, по одному вызывают на допросы в спецслужбы. Мало того, парламент страны спешно принимает закон, ограничивающий деятельность некоторых СМИ в Кыргызстане. Что это, если не прямое ограничение свободы слова?!

Пришедший к власти на революционной волне Алмазбек Атамбаев на заре президентства кичился тем, что он де не станет ущемлять свободу слова, как это было при прежних режимах. Осуждал Акаева и Бакиева за то, что те использовали правоохранительные органы, как рычаг давления на СМИ. Но минуло шесть лет и обещания «революционера» забылись. К методам, опробованным предшественниками, пришли и нынешние обитатели высоких кабинетов Белого дома.

Намедни на допросе в ГКНБ побывали представители сразу двух средств массовой информации – Общественной телерадиокорпорации (ОТРК) и Kloop.kg. Журналистам интернет-портала Kloop не впервой. Они и ранее подвергались нападкам чекистов за размещенные на сайте видео. Этот ресурс частично блокировали в 2014-2015 годах. Оба раза доступ ограничивался провайдерами интернет-услуг по предписанию Госагентства связи.

Представители ОТРК в подобной ситуации оказались впервые. Нареканий со стороны властей в адрес так называемого общественного канала ранее не возникало. Все сюжеты и передачи тут подавались «как надо». Однако передача «Ой Ордо» за 12 мая 2016 года наделала много шума.

Еще бы! Темой стал набивший оскомину вопрос толерантности к представителям ЛГБТ-сообщества. Передача так и называлась «Толерантность или духовные ценности?» На следующий день, 13 мая, «Kloop» на своем сайте разместил видеозапись программы.
К обсуждению вопроса нетерпимости к представителям секс-меньшинств тогда подключились гражданские активисты и молодые политики, часть из них выступала за ужесточение законодательства и недопустимость пропаганды ЛГБТ, другая – напротив, защищала права этих самых меньшинств. В ходе беседы прозвучало предложение узаконить браки между представителями ЛГБТ. В студию пригласили одного из представителей этого сообщества, дав возможность открыто озвучить свою позицию. Многие расценили этот жест руководства ОТРК, как открытую пропаганду ЛГБТ, что, впрочем, законами КР не запрещено. Но написать заявление с требованием привлечь редакторов программы к ответственности додумался только один человек. И аж месяц спустя.

Кто этот «кыргызстанец», написавший заявление в спецслужбы и заставивший их беспрекословно выполнять его волю (допросить журналистов и поставить им на вид), пока не разглашается.
«Заявление на нас и ОТРК написал один из местных лидеров «патриотического движения», – пояснил главный редактор интернет-портала Эльдияр Арыкбаев. – Он возмутился содержанием эфира на первом национальном телеканале и пересказом этого обсуждения в нашей статье. Мне все еще сложно понять, зачем этот человек потратил ценное время сотрудников органов нацбезопасности, у которых и так много других дел – например, борьба с экстремизмом или расследование коррупции».

Из собственных источников, Res Publica стало известно, что таинственный заявитель – Назарбек Нышанов. Он рассказал, почему решил «настучать» на журналистов.

Почему пропаганда идет по центральному телевидению? Это войдет в обиход, молодежь будет думать: значит нормально быть геем. Это пагубно для кыргызского народа. Надо наказать этих журналистов, – заявил активист.

– Каким образом наказать? – спрашиваю.

– Я наказание не знаю, но их надо как-то привлекать.

– Вы знаете, что закон о запрете пропаганды ЛГБТ в парламенте не принят?

– У нас закон такой. Но есть еще мораль. Я с законом могу не считаться, а с моралью буду.

– Как в ГКНБ согласились принять ваше заявление?

– Я Сегизбаеву (Абдиль Сегизбаев – председатель Госкомитета нацбезопасности КР – прим. Res Publica) отдал. Не лично. В приемную. Но с тех пор ни ответа, ни привета от них не дождался.
По словам Арыкбаева, в ГКНБ интересовались, с какой целью редакция выпускает данные материалы, и попросили его впредь не публиковать материалы об ЛГБТ. «Мы поговорили о причинах публикации, являлся ли я автором данного материала, и был ли какой посыл к самоцензуре. Также попросили больше не писать на такие темы, но вы понимаете, что эта проблема касается дискриминации данного сообщества, и в целом нарушения прав человека, и, конечно, если такие случаи будут, то мы будем писать», – прокомментировал журналистам редактор «Kloop».

На следующий день на допросе в ГКНБ побывали и двое сотрудников ОТРК – редактор и продюсер ток-шоу «Ой Ордо». По словам гендиректора телеканала Илима Карыпбекова, у его сотрудников интересовались, был ли проплачен кем-либо выпуск программы, где обсуждался вопрос ЛГБТ. «Данная программа не была проплачена никем», – пояснил журналистам Карыпбеков.

Подробно распространяться о причинах и итогах беседы гендиректор телеканала не стал. Но одно ясно, больше проблему ЛГБТ «Первый национальный канал» не поднимет.

«Считаю, не было повода для вызова журналистов и беседы в ГКНБ. Ни одним законом КР освещать или говорить на эту тему не запрещено, а значит, нет состава преступления», – так прокомментировала Res Publica директор Института Медиа Полиси Бегаим Усенова.
Накануне стало известно, что главе ОТРК Илиму Карыпбекову влепили выговор от членов Наблюдательного совета.

Как сообщают СМИ, со ссылкой на представителя совета Ирину Сарбанову, на заседании НС обсудили критику в адрес телеканала, прозвучали требования уволить сотрудников, подготовивших передачу о правах секс-меньшинств. «А также обстоятельства личных отношений между сотрудниками. Отметили, что Илим Карыпбеков проигнорировал замечания совета по улучшению контента канала. Но этот выговор вынесен не с целью отстранить Карыпбекова от должности, а для того чтобы стимулировать работу ресурса», — отметила Ирина Сарбанова.
Сообщается, что Карыпбеков заявил о несогласии с объявленным выговором. Руководству канала предоставили время до 30 июня для решения всех вопросов.

Между тем, допросами журналистов и, если не явными, но попытками диктовать «правила игры» на информационном поле, дело не ограничилось. Власти взялись за перекройку законов. Деятельность некоторых неугодных СМИ пытаются регулировать через законодательство. Медиаорганизации уже бьют тревогу. Причина – поправки в закон «О СМИ», согласно которым иностранцы не могут быть учредителями средств массовой информации. Свою инициативу депутаты объясняют заботой о безопасности страны. Мол, таким образом власти намерены бороться с терроризмом и экстремизмом.

Какие именно СМИ подпадут под действие поправок? «Таковыми назвали «Азаттык» и «Мир». Поскольку «Мир» – это межгосударственная телерадиокомпания, финансируемая частично Кыргызстаном, он не подпадает под действие этого законопроекта. Соответственно, цель остается одна — «Азаттык», — говорит Бегаим Усенова. Он финансируется из США.

Чем ближе 2017 год, тем более откровенными становятся попытки заткнуть рот любому журналисту, критикующем небожителей. Методы применяются различные – от предложения должности до угроз. Известно, что и некоторым гражданским активистам за резкие высказывания уже не раз «делали замечания».

Нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек в своей книге «Дорога к рабству» писал: «Несложно лишить большинство людей способности самостоятельно мыслить. Но надо еще заставить молчать меньшинство, сохранившее волю к разумной критике».

Именно этим и занимается ГКНБ – заставляет замолчать правду.

Махинур НИЯЗОВА.

Мы были и остаемся страной множества недоговоренностей и недомолвок. Например, по сей день не знаем досконально, кто именно стрелял в толпу демонстрантов в апреле 2010 года и кто это вдохновлял или организовал. Почти шестилетнее расследование, многочисленные суды и тонны дел закончились тем, что главных фигурантов не поймали, а тех, у кого куда меньше прегрешений продолжают держать за решеткой. Не знаем и того, кто именно стоял за освобождением Батукаева или кто убил Рыспека Акматбаева, кто из наших чиновников является держателем солидных золотых акций Кумтора и т. п.

Одна из таких недомолвок — трагические события 10 июня 2010 года. О них много написано в прессе, вмешалось и международное сообщество, существуют заключения Государственной комиссии по расследованию причин конфликта на юге республики, Комиссии ООН. Общее мнение таково, что кровавую резню безусловно можно было предотвратить, но все еще слабое и в целом крайне неопытное и разношерстное Временное правительство не сумело это сделать. Оно ограничилось тем, что возложило на одного из своих членов разрешение данного вопроса, чтобы принял опережающие меры, занимался соответствующей профилактической работой и т. д. Но эта комиссия собиралась всего один раз, но и тогда не приняла конкретных решений. А конфликт разгорался не по дням, а по часам.

Существует и другое мнение: мол, Временное правительство пусть даже не формулируя эту мысль, не проговаривая ее, но все же подсознательно желало чего-то подобного, чтобы утвердиться во власти и как-то удержаться, легализоваться. Оно нуждалось объективно в каком-то чрезвычайном событии, в масштабном конфликте. Было ощущение, что никто особо не рвался погасить очаг напряжения в самом начале, наоборот, все ждали, чем все это обернется, к чему приведет, и какой дивиденд можно будет извлечь из происходящего. Другими словами, тут смешалось все: и цинизм новых лидеров, и тайное желание все свалить на ненавистного Бакиева, а также вопиющие непрофессионализм и безответственность. Все были заняты дележом портфелей, полномочий, сокрытием награбленного, кучкованием.

В целом нужно отметить, что произошедшее на юге означало полный и позорный провал кыргызских политиков всех мастей бакиевского периода, приведших страну — каждый по-своему — к этой ситуации. Их пустой и безответственный популизм, граничащий с ультранационализмом, мышиная суета в стремлении понравиться толпе, услаждая ее слух, чтобы зацепиться за кораблик власти даже такой ценой, подспудно подготовили почву для конфликта.

Справедливости ради надо отметить и то, что время и силы членов Временного правительства во главе с Р. И. Отунбаевой с самого начала отнимали не организация нормальной жизни в стране, еще не оправившейся от шока апрельской бойни на центральной площади, а поспешная подготовка к выборам, утешение родственников погибших, расстановка своих людей на нужных должностях и т. д. Поэтому власть занималась чем угодно, но только не предотвращением возможных конфликтов, заговоров.

По понятной причине сказывалось и то, что именно в те крайне напряженные дни в работе ВП не было слаженности, командного духа. Все его действия сводились к тому, чтобы все свалить на Бакиевых, чтобы политическая ответственность за кровопролитие не легла на их собственные шеи. Их можно было понять, да и Бакиевы вновь засветились в этой бойне, но более внимательный анализ событий и их почти молниеносное развитие говорили о многом другом. Это был вполне ожидаемый итог той провокационной, намеренно подрывной работы тех отдельных политиков, которые в целях получения голосов узбекских избирателей на выборах и в погоне за сомнительной популярностью детонировали этот самый масштабный межэтнический взрыв во всей Центральной Азии. Поэтому происходящее на юге вылилось в конечном итоге в стихийную, но отчаянную борьбу кыргызов за страну, за ее территориальную целостность. Это может звучать высокопарно, но это было именно так.

С другой стороны, были забыты уроки истории, а именно уроки событий 1990 года. Как идея сепаратизм все еще сохранился, и это показали новые события в Оше и Джалал-Абаде.

Сепаратисты-провокаторы и криминальные круги, вдохновленные и спонсированные внутренними и заграничными менторами, вновь столкнули лоб в лоб братские народы. Этим самым они нанесли сильнейший удар по республике, по нашему общенациональному единству, по будущему страны. Они свели на нет все идеологические усилия предшествующих лет, не говоря о том колоссальном экономическом, материальном ущербе, людских потерях, которые мы понесли. Ясно, что для залечивания ран понадобятся годы, но произошло то, что произошло.

Трагическим июньским событиям предшествовали многочисленные собрания узбекской диаспоры, а идейными вдохновителями и организаторами были лидеры национально-культурных центров (К. Батыров, И. Абдрасулов, Ж. Салахитдинов). Об этом говорит то, что с конца апреля по 10 июня 2010 года в Оше и его окрестностях проведено более 25 собраний и скоплений народа, в которых участвовало от 100 до 500-600 человек и обсуждались, как правило, межнациональные отношения. Параллельно велась работа по созданию штабов и специальных дружин под видом обеспечения безопасности кварталов и микрорайонов, где проживало узбекское население. Часто умышленно устраивались конфликтные ситуации и драки между представителями кыргызской и узбекской молодежи.

По данным Госкомиссии, «отправной точкой начала массового межнационального конфликта в г. Оше явилось то, что 10 июня 2010 года примерно в 23 часа 20 минут произошла очередная драка между группами кыргызской и узбекской молодежи в игровом заведении «24 часа» возле гостиницы «Алай». Там собралась толпа людей узбекской национальности (по разным оценкам, от 500 до 2 тысяч человек). По словам очевидцев, среди участников столкновений было немало неизвестных в городе лиц, в том числе в черном джипе, из которого были произведены первые выстрелы.

Эта толпа стала поджигать гостиницу «Алай», закидывать камнями здания общежитий ОшГУ, окна близлежащих многоэтажек, коммерческих магазинов и других торговых точек, нападать на проезжающие автомобили и избивать пассажиров кыргызской национальности. Как утверждает Госкомиссия, в 00.30 11 июня 2010 года были запущены сигнальные ракеты, а с 4 минаретов мечетей по громкоговорителю была прочитана молитва (тахиб). После этих призывов в разных частях города и близлежащих селениях начались массовые беспорядки. Было очевидно, что июньские события были заранее организованы. Это подтверждается и тем, что во всех густонаселенных кварталах и микрорайонах, населенных преимущественно гражданами узбекской национальности, появились надписи, обозначающие сигналы бедствия международного стандарта «SOS», «Uzbek zone», «Kyrgyz zone». Причем все они написаны специальной краской аккуратно и однотипно».

С другой стороны, события в Джалал-Абаде во многом провоцировались некоторыми представителями временной власти, которые открыто заигрывали с сепаратистом К. Батыровым и использовали его против того же бакиевского клана, вплоть до поджога его домов руками батыровских людей. Это вызвало резкое недовольство местного населения, которое считало, что эти сомнительные дворцы бакиевых, может, и стоили того, чтобы поджечь, но это должно было быть сделано руками самих кыргызов. К тому же факт поджога дома президента страны именно узбеками явно задел местное население, вызвал недовольство родственников, односельчан. Поэтому Временному правительству не следовало увлекаться сочинением новых мифов и всякой антибакиевской ерунды, а смотреть правде в глаза. И произошло самое худшее.

Ради справедливости надо отметить, что за годы, прошедшие с событий 1990 года, кыргызская власть немало сделала для того, чтобы вынести конкретные уроки из ошских и узгенских событий 1990 года. Открывались учебные заведения как среднего, так и высшего уровня на узбекском языке, успешно функционировала Ассамблея народа Кыргызстана, назначались кадры на ответственные должности из представителей узбекского населения страны. Велась активная системная идеологическая работа среди населения. Эта работа получила наивысшую оценку ОБСЕ, а опыт Кыргызстана перенимали соседние республики, хотя кыргызские националисты после событий 2010 года именно акаевскую власть обвинили в том, что она «слишком разбаловала узбеков», зря позволила открывать университеты, колледжи, школы, теле- и радиостанции.
В те дни везде шла односторонняя информационная компания о том, что кыргызы выгоняют узбеков из страны и устраивают чуть ли не геноцид. Складывалось вполне определенное мнение о нашем народе как о беспокойном, диком, необузданном, а теперь и вовсе кровожадном. Очень жаль, что мировое медиапространство было тогда переполнено откровенно негативной информацией о кыргызах, что даже ООН осудила нас за жестокость, за этнические чистки и т. д.
Но удивила, заставила себя по-настоящему уважать официальная позиция руководства братского Узбекистана, от которого очень многое зависит во всем регионе. «Тяжело даже говорить об этих событиях, об убийстве невинных людей, детей, беременных женщин — это не что иное, как варварство, жестокость, — сказал тогда президент Ислам Каримов. — Я уверен, что корни этих кровавых преступлений будут выявлены, им будет дана оценка с точки зрения закона. Если говорить о причинах трагедии, то я против принципа: око за око, кровь за кровь. Не только против, но и считаю, что даже мыслящие таким образом люди — враги нашего народа. В нынешней сложной обстановке как никогда важны бдительность, выдержка и умение трезво оценивать ситуацию». По его мнению, а он наверняка был информирован больше, чем кто-либо другой, в произошедшей трагедии не виноваты ни узбеки, ни кыргызы. Это подрывные действия, организованные и управляемые извне. Силы, организовавшие диверсию, стремились втянуть Узбекистан (надо думать и Кыргызстан) в это противостояние, выдавая происходящее как противостояние между узбекскими и кыргызскими этническими группами. Но кто эти силы, с какой целью они эту резню организовали? Это те вопросы, которыми мы все задаемся, вспоминая кровавые июньские дни, но ответы еще не нашли.

Будь президент Узбекистана легковерным популистом, подверженным эмоциям лидером и переступи хоть один узбекский солдат через кыргызскую границу, мы моментально оказались бы втянуты в полномасштабный межгосударственный конфликт. Он мог постепенно перерасти в настоящую войну… Такой же конфликт вспыхнул бы между Узбекистаном и Таджикистаном, которые давно спорят по ряду очень важных вопросов и по которым пока еще не найдено взаимно приемлемых решений. Руководители этих двух стран давно уже высказались — в ряде случаев в весьма нелицеприятных тонах — в адрес друг друга. И эти высказывания очень серьезно уже отразились в экономиках, в реализуемых планах и т. д. Дело дошло до того, что стали напоминать, сколько таджиков в самом сердце Узбекистана, а сколько узбеков в не менее важных частях Таджикистана. Понятно, на что намек и чем сие грозит не только двум государствам, но в целом региону.

Кыргызско-узбекский конфликт не мог не аукнуться самым серьезным образом и в соседнем Казахстане, который давно находился в выжидательном состоянии и который имеет целый ряд серьезнейших претензий к своему соседу.

Но наихудшие процессы могли развернуться в самом Узбекистане, который с его автономной Республикой Каракалпакстан, Бухарой и Самаркандом, традиционно населенными этническими таджиками, взрывоопасной Ферганой, сильной и скрытой исламизированной оппозицией, пока вынужденной скрываться в мечетях, а то и в подвалах, представляет собой весьма неровную этническую и социально-политическую мозаику.

Итак, подведем итоги. Вряд ли кто из кыргызстанцев мог представлять себе, что стране доведется испытать такое за какие-нибудь пять-шесть последних лет. Антиконституционные перевороты, вынужденное бегство двух президентов, мародерства, кровопролитный межэтнический конфликт… Древний Ош, разрушенный и обгорелый Джалал-Абад, похожий на какой-нибудь афганский город после опустошительного набега талибов. Политики, мало отличающиеся от полевых командиров, малограмотные маргиналы и разные преступные элементы, вставшие у руля целого государства и даже на бедах людей делающие огромные деньги. И народ, до поры до времени вынужденный жить по их указке…

Поистине печальное и невеселое получилось зрелище. Но оно стало закономерным итогом политики «Кыргызстан — дом только кыргызов, остальные — квартиранты», проводимую при президенте №2, итогом высоко поднятого флага национализма худшей формы, квасного, весьма глупого и недальновидного патриотизма.

Самое досадное было то, что все опробованные идеологические наработки прежних лет были отвергнуты Бакиевым, его идеологами, причем совершенно бездумно. Были попытки придумать что-то новое и более продуктивное, что на деле вылилось в переиначивание и пережевывание тех же формул и идеологических постулатов, что практиковалось раньше. Но, к сожалению, это было уже потом, после ошской трагедии.

Таким образом, вопросы без ответов продолжают оставаться. Остается и заключение Комиссии ООН о преступлении против человечности, имевшем место как в Оше, так и в Джалал-Абаде. Остаются не выполненными и рекомендации Государственной комиссии КР о наказании тех, кто не выполнил свой не только служебный, но и гражданский долг. Остается в тюрьме и Азимжан Аскаров, джалалабадский правозащитник — по явно надуманной формулировке. Виновники апрельского расстрела в Бишкеке уже гуляют на свободе, а десятки людей томятся в кыргызских тюрьмах в ожидании справедливости судей. Власть наша живет, скорее, сегодняшним днем, чем завтрашним.

Однако завтра не может не наступить, и придется отвечать за все, что творилось в те дни. Просто промолчать и делать вид, что эти заключения и выводы никого не касаются и что все останется всего лишь словом и сотрясением воздуха — глубокая и опасная ошибка.

Осмонакун Ибраимов, cвободный автор.

В 2015 году Национальный банк отозвал лицензии у двух банков, в том числе и у «Манас банка». С 2011 года в «Манас банке» была введена консервация, а в октябре 2014 года арбитражный суд города Парижа принял решение в пользу бывшего владельца «Манас банка» Валерия Белоконя о взыскании с Кыргызской Республики 16,2 млн долларов.

«Во исполнение решения арбитражного суда был наложен арест на 6,5 млн акций, принадлежавших Кыргызстану. Одной из причин вынесения такого решения арбитражного суда стали нарушения Национального банка при введении режима консервации в «Манас банке». Получается, что Нацбанк, введя режим консервации, нанес ущерб государству.

По словам главы Нацбанка Толкунбека Абдыгулова, консервация банка связана с революцией 2010 года, после чего были возбуждены ряд уголовных дел. Он сообщил, что в процессе консервации останавливается вся основная деятельность комбанка.

«Относительно того, кто будет возвращать потерянные деньги, то скорее всего эти деньги будут возмещены из республиканского бюджета. Как вы знаете, имущество «Манас банка» было конфисковано и это имущество будет продано, после чего доходы от сделки пойдут в бюджет страны», — сказал он. Но полную сумму от продажи имущества покрыть не удастся. Если смотреть по балансу банка, то на тот момент активы были оценены на 10 млн долларов, то есть эта часть при продаже активов банка будет возмещаться в бюджет страны. Что касается остальной суммы, то она будет покрыта за счет государства, сообщил Абдыгулов.

Соб.инф.

Депутаты Жогорку Кенеша 15 июня отклонили законопроект, предполагающий отказ парламентариев от привилегий. «За» проект проголосовали — 52, «против» — 60.

Согласно проекту, депутатам Жогорку Кенеша, не имеющим жилья в Бишкеке, предоставляется служебное жилое помещение, либо выплачивается ежемесячная компенсация за аренду жилого помещения; для поездок по территории КР предоставляется служебный автотранспорт.
После прекращения срока полномочий трудоустраиваются на прежней работе (должности), которую они занимали до избрания в Жогорку Кенеш, а при ее отсутствии — на другой равноценной работе (должности).

Предлагается внести изменение, в соответствии с которым депутаты Жогорку Кенеша после прекращения срока полномочий трудоустраиваются в общем порядке в соответствии с трудовым законодательством.

Депутату ЖК предоставляется медицинское обеспечение на условиях, установленных для членов правительства.

Соб.инф.

В МВД недавно сменилось руководство. Новый министр Кашкар Джунушалиев и его подчиненные уже фонтанируют идеями. На днях глава столичного ГУВД Самат Курманкулов заявил, что в недельный срок очистит улицы города от работниц коммерческого секса. По его словам, он провел совещание, где поставил вопрос ребром. Главный милиционер Бишкека проявил не дюжую осведомленность, перечислив места массового скопления «ночных бабочек». «Я дал поручение в течение недели очистить город от проституток. Мы знаем, что девушки, предоставляющие секс-услуги, стоят на улице Ибраимова, на мосту (улице Линейной) и на улице Фрунзе», – уточнил он.

Неделя – срок небольшой. Уже совсем скоро станут видны результаты борьбы милиции с представительницами древнейшей профессии. Но при условии, что это не голый популизм верхушки МВД…

Стоит напомнить, что в бытность главой ГУВД Мелиса Турганбаева, тот тоже создавал «отдел нравов», который выявлял гостиницы и сауны, где предоставлялись услуги коммерческого секса. Люди в масках врывались в притоны, будто там особо опасные преступники прячутся, распугивая ночных бабочек и охочих до любви за деньги мужчин. Все это сопровождалось видео и фотосъемкой и толпой журналистов. Проституток обеспечивали местом в каталажке, а их клиентам – славу на всю страну. Шерстили притоны преимущественно ближе к выходным, чем после заканчивались такие набеги милиции, мало кому известно. До суда дошел лишь один громкий случай разоблачения – в развлекательном центре «Правдо», который принадлежит бывшему депутату парламента и члену СДПК Турсунтаю Салимову. Администратор и работница заведения признаны виновными в организации притона для занятий проституцией и оштрафованы на 50 тыс.сомов. По остальным саунам и гостиницам, похоже, дела спустили на тормозах. Не за спасибо?
Позже Мелис Турганбаев стал министром и проблемы проституции его более не интересовали. Заботили его проекты помасштабней, такие как «Безопасный город». В итоге, борьба плавно сошла на нет.

Новому руководству МВД тоже популизма не занимать. Вместо того, чтобы ускорить реализацию проекта «Безопасный город» и бороться с преступностью, нынешний министр предпочитает гонять проституток. Проблема уличной преступности, дорожная безопасность, коррупция, пытки – неполный перечень проблем в правоохранительных органах. Тот факт, что после заката солнца даже в центре столицы гости и горожане не чувствуют себя в безопасности, похоже, милицейских начальников не беспокоит. Или взять хотя бы прокатившиеся в начале июня дерзкие разбои в новостройках Бишкека и близ столицы, когда злоумышленники врываются в дома, невзирая на присутствие малолетних детей, избивают взрослых, выносят все ценное, угоняют со двора машины… Ни одно из этих преступлений еще не раскрыли.

Деятельность нового подразделения – Главного управления патрульной милиции вызывает массу нареканий со стороны граждан. Вместо патрулирования улиц, сотрудники ГУПМ занимаются откровенным вымогательством на дорогах, прячась, как и раньше, за деревьями и кустами, и останавливая машины. И даже спецтехника видеофиксации им не помеха.

Известно, что проституция – очень прибыльный бизнес. И периодические попытки милицейских начальников бороться с этим злом, больше похожи на дележку сфер влияния, нежели реальную заботу о моральном облике столице.

Соб.инф.

Очередное судебное заседание по иску известных правозащитниц Толекан Исмаиловой и Азизы Абдирасуловой к президенту Кыргызстана Алмазбеку Атамбаеву началось 15 июня ровно в назначенное время — в 10 часов.

Руководитель правозащитного движения «Бир Дуйно Кыргызстан» Толекан Исмаилова заявила, что у нее есть ходатайство, которое она хочет представить. Правозащитница попросила суд обратить внимание, что слова президента повлекли негативные последствия лично для неё, членов её семьи, сотрудников возглавляемой ею организации и партнеров. «Возникают многочисленные препятствия в моей деятельности и всего правозащитного движения Кыргызстана», — заявила Толекан Асаналиевна. В конце своей речи она потребовала, чтобы суд взыскал с президента Атамбаева в её пользу 10 миллионов сомов (примерно $147 тысяч) за оскорбление чести, достоинства и деловой репутации. Ранее, на заседании 8 июня, до 10 миллионов сумму морального ущерба увеличила вторая истица — Азиза Абдирасулова.
Исмаилова потребовала признать не соответствующими действительности слова президента, которые касались непосредственно её, а также сообщила о возникших после высказываний президента негативных последствиях. «Обязать президента Атамбаева Алмазбека Шаршеновича опровергнуть свои слова путём публичного принесения извинений», — резюмировала правозащитница, передав своё ходатайство председательствующему.

Глава «Бир Дуйно Кыргызстан» заявила также, что если она получала гранты от зарубежных доноров, но эти деньги направлялись на реализацию благих целей. «Тем более что все налоги и социальные отчисления в бюджет Кыргызстана были исправно выплачены, о чем имеется справка от налоговых и других государственных органов», — отметила Исмаилова Председательствующий судья Алмазбек Калыбаев отказался принимать эти справки, заявив, что они не имеют отношения к сути иска правозащитниц против президента.

Настала очередь председателя правозащитной организации «Кылым шамы» Азизы Абдирасуловой. Она подала дополнение к своему предыдущему исковому заявлению о защите чести, достоинства и деловой репутации. В частности, Азиза Папановна отметила, что своими словами глава государства фактически натравливает на неё правоохранительные и прочие органы.

«Хватит уговоров! Хватит цацкаться! — процитировала Абдирасулова слова президента. — Уговариваем одного не лазить на забор, а за ним уже очередь из других таких же уродов. Все тот же великий Крылов в своей басне «Кот и повар» дал нам совет, что надо делать в таких случаях: «Речей не нужно тратить по-пустому, где нужно власть употребить!».
«Эти слова президента Атамбаева я воспринимаю как прямую угрозу свое личной безопасности и прямое указание «фас» разным силам: как государственным структурам, так и неофициальным формированиям», — подчеркнула Абдирасулова.

Соб. инф.

Начало в №№ 17-21.

С каждым годом заботы прибавлялись. Мои будущие тесть и теща иногда стали приезжать к нам в гости. Причем, без приглашения. Где бы я ни был, мне всегда давали знать, когда они посещали нас. Я всегда прятался, так как сторонился их. Надеялся избежать встречи, лишь бы не подвергаться их испытаниям. В эти дни у меня даже аппетит пропадал, я вовремя не ел. Мечтал уехать на несколько дней к тете, сестре отца. Там я от души мог играть, и на душе становилось легче. У тети не было такой бесконечной работы, возникавшей одна за другой, как у нас дома. В последнее время моя спокойная жизнь нарушилась. Несмотря на то, что я был еще мальчик, в селе девушки и парни, а порой и невестки, поддразнивали меня, называя «зятем», «женихом». Когда я слышал эти слова, мои щеки пылали от стыда. Я не находил слов, чтобы перечить старшим, у меня не было сил даже возразить им. «Невесту» свою я до сих пор не видел. Какая она девушка, знаю только по рассказам моих друзей. Ее описывали мне каждый по-разному. Некоторые говорили, что она красива, умна, мудра, а другие говорили, что характер у нее не очень и совсем негодные некоторые привычки.

Как сестра « хирург» спасла мне жизнь

Хотя прошло много лет, но перед глазами стоит один эпизод, который помню, как сейчас. Всю ночь не могу заснуть. Весь мой организм как будто подчиняется только одному пальцу на ноге, потому что вся моя боль сосредоточилась в нем. Сильная ноющая боль. Никто не может сказать, что это за болезнь, нет человека, который понял бы, в чем дело. Палец мой с каждым днем опухает и увеличивается, меня мучает нестерпимая боль. Мы не один раз обошли все наше село, но не нашли лекаря, способного избавить меня от мучений. Некоторые люди приходили, читали надо мной молитвы с просьбой об исцелении и уходили. Как и мои родители, я ждал от них помощи, надеясь, что они меня вылечат. От усталости и боли у меня закрывались глаза, и лишь тогда ненадолго я забывался.

Помню, что у нашего дома стали собираться люди. Появилась и младшая сестра отца, которая жила далеко от нас. Дорога от ее села до нашего занимала целый день. Эта моя тетя, услышав, что у нас что-то случилось, все на свете бросила и прибежала к нам. Узнав о том, что я болею, она велела зарезать одного барана, и, взвалив его на коня, отправилась к нам. Если она что-то решила, то велела делать все, что необходимо, и мужу, и односельчанам. Всеми руководила и распоряжалась эта наша родственница. С одной стороны, ее уважали за ее справедливость, но с другой стороны, побаивались ее властного характера. Она ни за что не отдала бы чужому, то, что добывали своим трудом. Когда приходила эта наша сестра, в нашем доме всегда были праздник и пиршество. Когда она у нас, мы, дети, делали то, что нам хочется. Сделаем порученную работу наполовину и играем вдоволь.

Помню, как сестра, увидев, что я мучаюсь от боли, начала раздавать поручения всем, кто был рядом. Все, в том числе и мой отец, выполняли ее приказания. В то время у нас не только не было доктора, мы вообще не знали, что означает это слово. По приказу сестры остро наточили трубчатую кость. Я видел только, как она сама держала кончик этой кости над пламенем огня. Вдруг отец вместе с несколькими родственниками и односельчанами вышел на улицу, тут же все зашли обратно. Оказывается, сестра собиралась стать «хирургом», и на улице объяснила им, кто должен меня держать за ноги, а кто за руки. От боли я разрываюсь на части. Острый конец кости она силой вонзила в опухоль на пальце, и та лопнула. Из раны стала вытекать кровь вместе с гноем. Выполз еще белый червь сантиметра полтора длиной и такой же толщины. Боль сразу же прекратилась! Онемевший палец вновь стал моим. Видите, как неграмотная моя тетя, благодаря жизненному опыту и смекалке, сумела мастерски меня «прооперировать».

Устукан с 12 бараньими головами

У кыргызов детей мужского пола уже с раннего возраста учат ездить верхом на коне. Конечно, сначала сажают на тихую и покладистую лошадь. Седло и уздечки делают нужного размера, иногда сажают и на детское седло. Стремя и уздечки тоже короткие, подбирают подходящие потник и узкое одеяльце на седло. Нагрудник и подхвостник коня разукрашены рисунками, соответствующими детской природе. Поводья и поводок лошади сделаны удобными для рук ребенка. Справить конское снаряжение специально для своих сыновей считалось долгом каждого отца. А он испытывал гордость, слыша адресованные ему комплименты по поводу красиво изготовленной конской упряжи. Посадив в первый раз ребенка на коня, начинают потихоньку водить лошадь. Таким образом, лошадь и ребенок привыкают друг к другу. А вскорости никто уже не водит коня, мальчик сам начинает понукать лошадь и самостоятельно его водит. Дети с раннего возраста быстро приучаются ездить верхом. А самые шустрые с 5 или 6 лет уже сами седлают своих жеребят и самостоятельно умеют садиться на них. Я тоже любил седлать лошадь, ездить верхом и участвовать в скачках. Это же большое удовольствие сесть на хорошо тренированного коня и объезжать на нем прекрасные места родного края, гордиться и любоваться красотой своей земли!

В то время мы жили в Корумду. У отца был достаточно тяжелый нрав. Если он в доме не найдет вещь, которая ему нужна на улице, то вся вина в этом на бедной маме. А мама слишком сердобольная по сравнению с отцом, очень скромная. У отца была привычка, не разобравшись в чем дело, ни с того ни с чего начать скандал в доме. Иногда мама получала и несправедливые наказания, побои от отца. В такие моменты мы старались не давать ее в обиду, становились вокруг нее. Но бывало иногда вместо того, чтобы помочь, мы причиняли маме вред. Радовало то, что вспыльчивый отец быстро отходил и успокаивался.

Стояла поздняя осень. Люди спускались с летних пастбищ с откормленным в предгорьях скотом. Урожай уже собрали, все были сыты. В один из таких дней до нас дошли сведения, что в соседнем селе будет проводиться большое пиршество. К нему готовились наши сельчане много дней, так как не напрасно же говорят в народе: «Интересно то, что будет пиршество, а не то, что это пиршество само будет». По-моему, не очень удачно перевели пословицу. Предлагаю вариант: «Подготовка к пиршеству интереснее, чем само пиршество». Это пиршество оставило в моих чувствах неизгладимый след. Такой пир, который мне довелось тогда увидеть, я больше нигде и никогда не видел. Этот праздник проводился у кочевого кыргызского народа, перед тем, как перейти осенью после выпаса скота на оседлый образ жизни. Он остался на всю жизнь в моей памяти. Стояли белые юрты, специально приготовленные к празднику. Таких разукрашенных юрт, которые подчеркивают красоту окрестной природы, округлые очертания холмов, я нигде больше не встречал. Всюду доносятся радостные голоса.

Живущие далеко, приготовились пораньше, и отправились в путь. С гор люди двигались лавиной, которая все время росла и ширилась. Голоса их, по мере приближения, звучали все громче.
Если хочешь понять суть кыргыза, на него нужно смотреть, когда он верхом на лошади. Пеший ход портит его красоту. Ловкая посадка кыргыза на лошади говорит о том, что он вырос, держась за конскую гриву. Люди ехали и беседовали, разделяясь на группы по возрастам. В каждой свои разговоры, свои рассказы. Пожилые – увесистые, ведут себя сдержанно, скромно. Рядом с ними кое-где идут дети, как я, ведущие коней. Джигиты двигаются отдельно. Временами слышен их веселый смех. Мой конь идет тяжелым шагом, как будто говорит, что мое время еще не наступило, оно еще впереди. Я этот чистый воздух, веселый смех молодых до сих пор не забыл, хотя с тех пор прошло 70 лет, но до сей поры эти голоса звучат в моих ушах.

Приехали в село, где проводилось пиршество. Из разных мест собирается много народу. Кто самый старейший? Первые сравнивали возраст, уточняли, кто из них на один или два года младше другого, вторые выясняли, что на прошлом празднике, они детально разбирались и определили, кто именно самый старший аксакал. Все важнейшие детали определяются на таком пиршестве. Потом старейшины села посылают к этому уважаемому человеку своего представителя. Что показывает, насколько уважительно кыргызы относятся к старшим по возрасту. Вернулись посланные, поведали о качествах старейшины, сказали много теплых, душевных слов!
Среди группы сельчан не заметно женщин, там позволено находиться только девочкам, переодетым в мужскую одежду. Женщины собираются там, где виден дым очагов. У них тоже свои правила, свои старшие. Как говорится в пословице: «Каждый со своей ровней, кизяк с мешком», то есть, каждый должен быть на своем месте. А нам, детям, мест нет. Подходишь к взрослым и видишь, что они недовольны. Мы должны быть скромными и никому не навязываться.
Прошло несколько часов с момента, когда мы приехали на праздник. Оказывается, много времени ушло на взаимные приветствия, расспросы о здоровье, о домашнем хозяйстве. К нам приблизились организаторы этого праздника. Разостлали белую скатерть. Начали чашками носить и сыпать горячие, поджаристые боорсоки. Принесли кипящий чайник с облаком пара. Проголодавшиеся гости разом приступили к чаепитию. Старейшинам подавали чай несколько раз, тем, кто чуть по моложе, один раз, а таким, как я, ничего не полагалось. Вот тогда-то выяснилась разница между домашним праздником и большим пиршеством. Отцы на этом народном торжестве чувствуют, что дети на них смотрят, но проявляют скромность и, кажется, совсем не обращают внимания на своих ребятишек. Тишком, таясь, они дают нам по одному или два боорсока и отправляют немного поиграть. Начинают убирать скатерти. Воспитание, соблюдение традиций и обрядов пришедшими гостями видно по тому, сколько боорсоков осталось на скатерти. Соблюдение чести в таких местах для каждого кыргыза является предметом гордости. Иногда люди готовы остаться голодными, лишь бы не вызвать осуждения своими манерами, сохранить честь. Когда собраны все скатерти, подростки приносят кувшины с водой. В руках у них платки. Гости помыли и вытерли руки. Затем снова расстилают скатерти. Участники праздника делятся на группы по возрасту.

Наконец наступает время, когда молодые парни, выстроившись в ряд, начинают раздавать в деревянных чашках свежее вареное мясо на каждую группу. Для гостей мясо – самая желанная и самая главная еда. А мы застываем в ожидании, кто нам даст мяса. Закончив есть, люди из нашего села, начинают искать детей и раздают им косточки с мясом.

(Продолжение следует).