До окончания срока Атамбаева
осталось

№28 от 4.08.2016

0 949

Президент в понедельник созвал очередную пресс-конференцию. На ставшую уже традиционной встречу в иссык-кульской резиденции главы государства созвали руководителей СМИ, журналистов, политологов и экспертов. Она проходила в формате вопросов и ответов.

Как сообщает пресс-служба, Алмазбеку Атамбаеву задали около 40 вопросов. Побеседовать с президентом приехали больше 60 представителей СМИ и экспертного сообщества. Встреча длилась три часа.

Стоит отметить, что в последние годы глава государства не отличается сдержанностью и дипломатичностью. Выпады в адрес стратегических партнеров, «братьев» и соседей стали уже привычными. Каждая следующая встреча президента с журналистами превращается в театр абсурда одного актера. Но в этот раз Алмазбек Атамбаев превзошел самого себя: обвинил в невыполнении обязательств российские власти, по пути кинув камень в огород Беларуси и Казахстана, лягнул США, упрекнул Турцию и устроил разнос ООН.

«При достаточном желании со стороны России Нарынский каскад ГЭС можно было построить. Неправильно, когда страна берет на себя обязательства, ратифицирует соглашения, а после это открыто не делается. Саботируется. Я на эту тему разговаривал с Путиным. На него у меня ни обид, ни претензий нет. Но он мне столько раз звонил и каждый раз новая отмазка. Если ты слово дал, надо его держать», – заявил президент КР .

При этом он несколько раз повторил, как ему «жалко и печально», что в РФ арестовали экс-главу «РусГидро» Евгения Дода (он обвиняется в мошенничестве и хищениях в крупном размере), и оказался замешан в скандале с уголовным делом бывший глава ФТС Андрей Бельянинов. Оба российских чиновника, как уверяет Атамбаев, жутко переживали и «болели за Кыргызстан всей душой», не то что другие «министры России, которые к Кыргызстану относятся, если не как к колонии, то стране второго сорта». Их преследование Следственным комитетом назвал «подставой и игрой».

Нашу страну Алмазбек Атамбаев поставил в один ряд с Ираком, Ливией и Сирией… «Результат того, что кто-то сидит в Вашингтоне или Лондоне и считает, что ему видней, что делать в Ираке, Сирии, Ливии или Бишкеке. Это чистая политика. Окончательное решение по Азимжану Аскарову было принято, когда правила у нас президент переходного периода Роза Отунбаева, и Госдеп ей дал медаль. Потом американской базе в Кыргызстане мы говорим «go home», и теперь уже медаль дается Аскарову. В вашей Америке, в США, каждый день полицейский убивает двух гражданских, в основном, черных. У нас попробуй милиционер убей гражданского, у него погоны срывают. Это все политика», – считает президент.

«Кроме Кыргызстана в мире нет ни одной страны, где приговор Верховного суда отменяется решением Комитета ООН (по правам человека – прим. Res Publica). Если кто-то наивен и до сих пор считает, что ООН выносит самые справедливые решения, я вам открыто скажу, это тоже политическая организация и, к сожалению, в мире сегодня многое диктуется сильными и богатыми странами. Даже в самой простой деревенской пьянке, кто платит деньги, тот заказывает музыку. Когда сидят 12 человек, непонятно каких стран, экспертов, якобы, и принимают решение, отменяющее приговор Верховного суда независимой страны, то получается, у нас нет независимости. Авторы действующей Конституции нашу независимость подарили Комитету ООН из 12 человек. И этот комитет принимает решения, которые навязаны нам», – заявил Атамбаев.
Касаясь перипетий с турецкими властями вокруг учебных заведений «Себат», президент съехидничал в адрес «братской» республики: «Этому министру иностранных дел (Мевлют Чавушоглу, глава МИД Турции – прим. Res Publica) у себя бы сначала разобраться. Если он такой умный, что же они проспали у себя переворот?!» – сказал он. И добавил: «если кто-то нам помогает, то он должен это делать безо всяких условий».

Ответ Турции не заставил себя ждать. Первыми на заявление Атамбаева отреагировали СМИ, назвав его «высокомерным, нелепым и абсурдным». Официальная Анкара пока не ответила на выпад главы КР. Похоже, для Эрдогана реакция президента «братского» государства стала полной неожиданностью.

Судя по выступлению Алмазбека Атамбаева, «должна» Кыргызстану не только Турция, но и другие государства. «Даже вступление в ЕАЭС не снимает искусственные преграды, которые иногда создаются братскими странами», – заявил глава КР.

«Одна из стран обещала нам кучу денег на ветеринарные и фитосанитарные лаборатории, но ни копейки не дала и сама же выставила шлагбаумы для нас. Такое ощущение, что специально пообещали и не дали, чтобы мы были не готовы к конкуренции», – также отметил президент.
Досталось и бывшим соратникам Атамбаева. На прежнего премьер-министра Темира Сариева президент возложил ответственность за срыв турсезона, дескать тот начал реконструкцию дороги Балыкчи – Корумду, не имея денег в бюджете. «Это какая-то диверсия против страны», – сказал глава государства.

Стало очевидно и то, что Атамбаев не чувствует поддержки большей части кыргызстанцев. В обществе его «терпят», что он неоднократно подчеркивает. Неуверенность вынуждает его апеллировать мнением мифических «глав других государств», которые якобы просят его остаться на второй срок. «Мне некоторые президенты наших братских стран говорили неоднократно, что они обратятся с просьбой к народу Кыргызстана, чтобы не меняли президента, что мы только видим стабильный и развивающийся Кыргызстан», – заявил президент. Но имена коллег не озвучил.

«Я всегда делаю так, как считаю нужным, – лишний раз напомнил глава КР. – Если бы я хотел сохранить власть, то не мудрил бы, сделал бы совсем другой референдум и без парламента, есть такая возможность в Конституции, достаточно собрать 300 тысяч голосов. Ко мне уже сегодня поступает очень много обращений с регионов, с каждой области, с каждого района, от отдельных граждан и коллективные письма о том, чтобы Атамбаев остался на второй срок. И я думаю, никаких проблем у Атамбаева со сбором подписей и с проведением референдума не возникнет», – пытался убедить аудиторию президент.

Всем, кто не согласен с его действиями, президент обещал «дорогу проплатить в Сирию». В частности, это касалось провокационных баннеров с надписью «Кайран элим, кайда баратабыз?!», где сопоставляется национальная кыргызская одежда и паранджа. «Ходите хоть с сапогом на голове, но не взрывайте никого… Если вам не нравится одежда, не навязывайте, живите в другой стране, мы дорогу оплатим хоть в Сирию или Бангладеш», – заявил Алмазбек Атамбаев.
Бороды президент тоже призывает сбрить, если человек решил идти в политику.

Не приемлет глава государства и инакомыслия в отношении его инициатив, а тех, кто посмел их покритиковать, говорит, «душит жаба». «Я вынужден пролистывать все сайты, в том числе оппозиционные. Недавно прочитал на одном сайте, что Атамбаев после поправок в Конституцию собирается стать премьером, назначить на должности телохранителей, водителей, холопов. Когда я читаю такие вещи, то кажется, что наступил на какашку вонючую-вонючую», – сказал президент.
В защиту поправок в Основной закон КР, глава государства заявил, что «в проекте есть защита от беды» и «убираются мины». «Чтобы в будущем мы не получили дракона со 120-головами, заложили баланс между премьером, парламентом, судьями. Устраняются некоторые полномочия Генпрокуратуры… Я не хочу, чтобы страну вернули в прежние темные времена. Хочу, чтобы внесли изменения в Конституцию, потому что не желаю, чтобы на мое место пришел «дракон», – отметил Атамбаев.

Для тех же, кто не разделяет его идеи, Алмазбек Атамбаев готовит места в тюрьме. «Оппозиция – это не та политическая сила, которая лезет на заборы и приходит с оружием или компания Талгарбекова (лидера «Народного парламента» — прим. Res Publica). Оппозиция это та сила, которая имеет собственное мнение, но помогает власти, садится за стол переговоров. За решеткой у нас сидят несерьезные оппозиционные силы, у которых голова с катушек слетела. Таким людям нужно давать урок. Нам нужно сохранить мир и стабильность. Остальное будет. Тем, кто хочет нарушить это – религиозным радикалам и людям со съехавшей крышей – место в тюрьме», – заявил президент.

Признался Алмазбек Атамбаев и в том, что в 2010 году не собирался идти на выборы. Его заставили. Прежний глава государства Курманбек Бакиев тоже в свое время сокрушался, что «манты ел» и править страной не планировал. Нынешний президент манты не ел, но желанием управлять страной не горел. «Меня буквально таки заставила Роза Отунбаева. Я слишком устал тогда от политики, в душе я мечтал о другом», – отметил он.

Отвечая на вопрос о пятой графе, Атамбаев заявил, что против указания национальности. «Если ты считаешь себя кыргызом, то в паспорте напиши хоть эфиоп, но все равно останешься кыргызом. А возмущения вокруг пятой графы – просто игра, раскачка ситуации на национализме», – считает он.

Ратует глава государства и об отмене срока давности по делу «Кумтора». «Канадские компании «Камеко» и Центерра должны заплатить. Есть фирмы, которые должны заплатить Кыргызстану долларами. Политики тоже, но желательно, чтобы они отсидели сроки здесь, у нас. Есть вещи, которые нельзя прощать», – сказал президент.

Подытоживая сказанное президентом, можно прийти к одному мнению, за ситуацию в стране ответственность несет кто угодно, но только не Алмазбек Атамбаев. Возложена она теперь наравне с Акаевыми и Бакиевыми и на Госдеп, Россию, оппозицию и бывших соратников.

Упадок экономики, катастрофический уровень коррупции, возросшая преступность, межэтническая, межрелигиозная и межрегиональная нетерпимость, подавление инакомыслия все можно простить президенту, который так душевно поет – так, похоже, считает Алмазбек Атамбаев. Вот такая ситуэйшн, выражаясь его же словами.

Махинур НИЯЗОВА.

Во вторник в Бишкеке состоялся круглый стол “Конституция: #кайдабаратабыз”, организованный совместно Комитетом по защите свободы слова, редакцией газеты Res Publica, Институтом публичной политики “Элдик саясат” и группой “Национальный интерес”. В нем приняли участие действующие и бывшие депутаты парламента, политологи, эксперты, общественные деятели, представители НПО и журналисты.

Как гром среди ясного неба, на прошлой неделе стало известно об инициативе 3 фракций парламента (СДПК, «Республика»-«Ата-Журт», Онугуу-прогресс) провести осенью референдум о внесении изменений в Конституцию КР 2010 года. На пресс-конференции, которую в понедельник провел президент Атамбаев стало понятно, что это не шутки, и он, действительно, сам стоит за всем этим.

Жогорку Кенеш КР не заставил себя ждать и выставил на сайте на обсуждение справку-обоснование к проекту Закона «О внесении изменений в Конституцию КР», а также сравнительную таблицу к проекту Закона, в которой действующая редакция сопоставляется с предлагаемой.
Беглое знакомство с проектом взорвало общественность. Такой дискуссии в социальных сетях не удосужилась ни одна тема за последнее время – ни секс-скандалы наших политиков, ни воровство в крупных размерах чиновников, даже песенное творчество Атамбаева не заслужило такого внимания.

Гражданские активисты, возмущенные текстом проекта, а также вероломным попранием гарантий о том, что до 2020 года Конституция не будет подвергаться ревизии, начали сбор подписей в защиту Конституции.

Основными докладчиками на круглом столе выступили доктор исторических наук Зайнидин Курманов, экс-судья Конституционной Палаты Клара Сооронкулова, депутат Жогорку Кенеша Чолпон Джакупова.

Участники дискуссии, а их в зале было не менее пятидесяти человек, выразили общее мнение даже не приступать к обсуждению предлагаемых изменений в Конституцию, выступить против инициативы проведения референдума, остановить ползучую по стране узурпацию власти.
Прозвучало более 20 предложений остановить антиконституционный беспредел самыми различными формами гражданского участия – проведением широкого обсуждения среди населения предлагаемых изменений Основного Закона страны, обращением к народу Кыргызстана, а также к каждому депутату Жогорку Кенеша с требованием отказаться от поддержки этой инициативы президента, в противном случае готовиться к масштабным акциям протеста.

Круглый стол «Конституция #кайдабаратабыз» вынес решение о создании Комитета в защиту Конституции, созыва Народного Курултая на сентябрь месяц под лозунгом «Не дадим узурпировать власть!»

Один из известных политологов Валентин Богатырев, который, кстати, приглашался на круглый стол, в соцсетях уже выражил свое удивление тем, что вчерашние противники Конституции 2010 года, на этот раз дружно встали на ее защиту. Однако это не так. Бывший спикер Жогорку Кенеша, специалист по конституционному законодательству, профессор Зайнидин Курманов сообщил, что он не фанатик нынешней Конституции, которая была разработана и принята в 2010 году, действительно, в спешке, но сам подход к внесению в нее изменений вызывает обоснованную тревогу и справедливую озабоченность общества.

По его словам, сначала в прошлом году говорили, что Конституцию необходимо подправить ради продолжения и завершения затянувшейся судебной реформы, затем эта причина отошла на второй план и власти стали настаивать на необходимости перехода к подлинному парламентаризму, хотя еще три года назад они же говорили, что мы уже живем при парламентаризме.

Для установления принципов парламентской республики необходимо четкое разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную и сами ветви власти должны неукоснительно придерживаться установленных правил взаимодействия между собой. Когда же происходит перекос, общество вправе спросить, почему и зачем это происходит.

Курманов заявил, что в предлагаемых на этот раз изменениях в Конституцию полномочия президента на самом деле несколько расширяются, например, когда Конституционная палата выносит решение по какому-либо вопросу, она должна отправлять предварительно проект своего решения президенту и получить его одобрение. Это подчинение судебной власти президентской.
Другой вопрос касается расширения полномочий премьер-министра за счет функций спикера парламента, что может привести к тому, что теперь спикеры ЖК в Кыргызстане начнут сменяться так же часто, как премьеры. Если бы целью поправок было сокращение полномочий президента, логичнее было бы упразднить аппарат президента, выполняющий сейчас функции ЦК партии советских времен.

Курманов предложил разработать новую Конституцию к сентябрю 2020 года, когда истекает срок моратория на внесение в нее изменений, и только тогда начинать необходимые процедуры. Для этого можно уже сейчас создать специальную рабочую группу, которая бы занялась всеми – юридическими, политическими и другими вопросами, необходимыми для подготовки новой Конституции.

Правозащитник Нурбек Токтакунов заявил, что, обсуждая содержание предлагаемых поправок, общество начинает играть по предложенным властями антизаконным правилам и как бы соглашается с ними. Его поддержали многие участники круглого стола, предложив сразу перейти к плану действий, как не допустить проведение референдума. Но было все же решено выслушать аргументы против, чтобы выступать обоснованно.

Бывший судья Конституционной палаты Клара Сооронкулова сразу указала на то, что проблема, на самом деле, состоит в том, что депутаты ЖК вообще не имеют права инициировать проведение референдума и внесение изменений в Конституцию.

Согласно пункту 3 статьи 114 Конституции, закон о внесении изменений в Конституцию может быть вынесен на референдум по инициативе не менее чем двух третей от общего числа депутатов ЖК, однако этот пункт заблокирован до сентября 2020 года специальным конституционным законом, принятым 27 июня 2010 года вместе с самой Конституцией.

По словам Сооронкуловой, ЖК также принял в 2011 году специальный закон о народной инициативе и заблокировал ее тоже. Она также сообщила, что была участником конституционного совещания в 2010 году и основной смысл принятия тогда Конституции был в том, чтобы не менять ее до 2020 года. Если же введенный тогда десятилетний мораторий можно вообще обходить, теряется сам смысл моратория.

В качестве плана действий, Клара Сооронкулова предложила гражданским активистам использовать все доступные средства для противостояния такому правовому нигилизму – делать обращения и встречаться с политиками, от кого может зависеть вопрос защиты Конституции, наиболее широко освещать вопрос в прессе, рассказывая населению о нарушении юридических процедур и даже конституционных законов, обратиться, наконец, в Конституционную палату.

Депутат парламента Чолпон Джакупова сообщила, что предлагаемые поправки в Конституцию не просто регрессивны, но и вредны, так как они возвращают страну к ситуации после революции 2010 года, когда в стране не было ни легитимной власти, ни общепринятых правил. Власти сейчас усиленно обрабатывают депутатов всех фракций, чтобы собрать необходимый 81 голос для инициации референдума.

Однако, по словам Джакуповой, на момент публикации текста предлагаемых поправок, а они уже опубликованы 29 июля, уже должно было быть вынесено заключение Конституционной палаты о конституционности этих поправок, и это заключение должно было сопровождать текст поправок. Однако такого заключения еще нет, а это – грубое нарушение юридических процедур.

Джакупова согласилась с мнением Курманова о том, что предлагаемая поправка к Конституции, согласно которой Конституционная палата должна предварительно согласовывать свои решения с президентом и ЖК, сводит на нет ее независимость, а главное, основной идеей принятия Конституции в 2010 году было построение парламентской республики и отказ от авторитаризма, а сейчас все результаты “обнуляются”.

В дополнение к этому, согласно предлагаемым поправкам, премьер-министр может когда угодно и бесчисленное количество раз ставить перед парламентом вопрос о доверии правительству, что в условиях возникновения крепкой связки “президент — премьер” может привести к роспуску неугодного Жогорку Кенеша в любое время и по любому поводу. Появляются два “дракона” – президент и премьер, а также “хроническая нестабильность”.

Предлагаемые поправки меняют буквально все – и полномочия премьера, и функции Конституционной палаты, и процедуры назначения генерального прокурора, и структуры госорганов и схемы их взаимодействия, но в таком случае все эти структуры должны уходить в отставку и заново переизбираться. Этого требуют элементарные цивилизационные правила.
В дальнейшей дискуссии приняли участие Эркин Алымбеков: страна ввергается в правовой хаос; Нурбек Токтакунов: изменение Конституции – это не прерогатива власти, а прерогатива общества; Равшан Жээнбеков: общество должно сказать решительное “нет!” референдуму, “нет!” изменениям в Конституцию, “нет!” узурпации власти. По словам Жээнбекова, все, кто поддерживает эти поправки, становятся соучастниками “конституционного переворота”.

Бывший депутат ЖК Жылдызкан Жолдошева, генерал Кубатбек Кожоналиев и эксперт Зульфия Марат заявили, что узурпация власти происходит не сейчас, она произошла уже давно, так как к руководству всеми ветвями власти пришли представители одной партии, а на все ключевые должности в стране назначаются выходцы из аппарата президента или его приближенные.
Мадумаров предложил создать “Комитет спасения Кыргызстана” и идти в народ; Токтайым Уметалиева: не надо обращаться в международные организации, чтобы они не вмешивались во внутренние дела Кыргызстана; Марат Кайыпов и Кубатбек Байболов: предлагаемые поправки в Конституцию подготовлены в кулуарах, без привлечения авторитетных специалистов.

Представитель Баткенской области Асанбай Пазылов поддержал идею широких встреч с общественностью в регионах; Аркадий Гладилов: надо создавать рабочий орган и проводить массовые акции; Эркин Булекбаев предложил дату таких акций – 5 сентября; Азиза Абдирасулова: необходимо от имени участников круглого стола обратиться конкретно к каждому депутату ЖК; Эльмира Ибраимова: нужен рабочий орган для координации действий.

Рита Карасартова предложила использовать все законные методы противодействия референдуму; Мавлян Аскарбеков и Сапар Аргымбаев: организовать народный курултай и обратиться во все международные организации и посольства с просьбой прекратить всякое финансирование такой власти; Калича Умуралиева предложила создать “Движение-2020” и распространять листовки; Клара Касыбекова и Бегалы Наргозуев: совершенно нелогично, что уходящая власть меняет все правила игры, значит, она не собирается уходить.

По результатам круглого стола избрана рабочая группа из 7 человек для подготовки обращения к народу под лозунгом: “Нет узурпации власти!”, которое необходимо будет обсудить через несколько дней и принять, а также составить план действий для противодействия проведению референдума и внесению поправок в Конституцию, которая, какая бы ни была, не должна меняться до 2020 года.

Замира СЫДЫКОВА,
Нарын АЙЫП.

Зайнидин Курманов, экс-спикер Жогорку Кенеша, заведующий кафедрой международных отношений КРСУ:

– Я не фанат нынешней Конституции, которая была написана в спешке. Это очевидно, и все признают. Единственное хорошее в нынешней редакции Основного закона, – что трудно отрицать, – это сохранить стабильность Конституции в течение 10 лет и не вносить в нее изменения и дополнения.

Но что происходит сейчас? Сначала мы слышали декларации о том, что конституционная реформа должна быть проведена для успешного завершения реформы судебной власти. Через полгода от этого отказываются и говорят о необходимости углубления и совершенства парламентаризма. Хотя все шесть лет нам говорили, что мы уже живем при парламентской системе правления.

Парламентаризм имеет свои правила и свой способ организации. Если их нарушить, то трудно говорить о парламентаризме.

Это уже десятая попытка изменения Конституции в Кыргызстане. Это не очень много за 25 лет. Есть опыт Аргентины, Бразилии, Чили и других латиноамериканских стран, которые меняли свои конституции по 180-200 раз. Там каждый год к власти приходили военные диктаторы и каждый ставил цель написать конституцию под себя. Мы продолжаем латиноамериканскую и африканскую практику, то есть переписываем Основной закон под себя. И этот конституционный зуд начинается именно в тот момент, когда кончается срок правления очередного президента. Это как аксиома.
В Конституции есть разделы, но самый главный – государственное устройство – институты президента, правительства и парламента, отношения между ними и баланс. В общей части предлагаемой Конституции нет ключевой вещи, которая есть в парламентских республиках. Отличие таких государств в том, что у них нет четкого разделения между ветвями власти. При президентских и смешанных формах правления это требование главное и основное.

Надо определиться с ролью президента. Кто он? Либо он рефери – судья, который возвышается над ветвями власти и только в случае кризиса вмешивается и регулирует. Либо он правитель.
Если мы идем к парламентской республике, то почему усиливаются полномочия главы государства? Он стоит и над судебной системой, и может давать заключения на решения Конституционной палаты. Такого даже в африканских странах не придумали.

Ответственные юристы, которые ценят свой профессиональный уровень, никогда бы не подписались под этим документом, поскольку такой документ может написать только юрисконсульт, которому приказали. Ни один уважающий себя ученый или эксперт под таким документом не подпишется.

Хотите снизить полномочия президента – отберите у него аппарат. И пусть его обслуживает аппарат правительства. И все! Мы достигнем того, чего хотим – парламентской республики, где главное лицо – премьер-министр.

Надо Конституцию менять, но делать это с умом, не переписывать ее под конкретного уходящего политика, а писать ее с думой о будущем кыргызского народа, чтобы он в дальнейшем процветал. Для этого нужно создать рабочую группу, которая должна начать работу и к 2020 году представить проект Конституции, который бы учитывал наши национальные особенности.

В Америке есть хорошая практика: каждый законопроект, который вносится имеет персональное имя, к примеру, поправка Джексона – Вэника. Люди знают с кого спрашивать. Наши же законопроекты безымянные, а значит безответственные. Если законопроект позорный, то и позор должен лечь на имя инициатора. Нужно озвучить имена авторов нынешних чудовищных поправок в Конституцию.

Чолпон Джакупова, депутат ЖК КР:

– Отвечая на вопрос «Кайда баратабыз?» скажу, мы возвращаемся к ситуации 2010 года, ситуации временного правительства и отсутствия какой бы то ни было власти. На чем основан мой довод? Первое – это нарушения всех мыслимых и немыслимых норм процедуры по внесению законопроекта. Регламент четко расписывает процедуру и законопроекты не обезличены. Субъектом внесения изменений фракция выступать не может. Только депутаты. Но если посмотреть на сайте Жогорку Кенеша, под законопроектом о референдуме указаны фамилии пяти парламентариев и пометка «другие». По действующей Конституции им надо набрать 80 голосов (две трети). Думаю, под этой шапкой «и другие» заключается проблема: они не могут набрать 80 голосов и сейчас судорожно выкручивают руки депутатам, которые отключили телефоны и не выходят на связь с коллегами. Все боятся появиться на поверхности, потому что им придется испытать страшнейшее давление. Регламент четко требует, чтобы инициаторы были указаны пофамильно с подписями. С учетом практики, которая сложилась в ЖК, особых иллюзий я не питаю. При том таланте и умении убеждать и делать предложения, с течением определенного количества времени 80 голосов они наберут. Потому что над половиной депутатов витает угроза уголовных дел. Способы убеждения бывают разные.

Второе – субъектом внесения изменений в Конституцию, согласно действующему Основному закону, мы, депутаты, быть не можем. Если Конституционная палата (представим чисто гипотетически) даст отрицательное заключение, то дальнейшее обсуждение невозможно. Следовательно, заключение КП должно было быть на момент вынесения законопроекта на общественное обсуждение. Но у нас законы своеобразно читают, если вообще читают. Этой «дурной» привычки – читать законы – нет ни у населения, ни у политиков. Зато интерпретировать они могут.

Третье – судя по представленному проекту закона об изменениях, в новой Конституции нарушается баланс ветвей власти. Судебная система теперь полностью будет зависеть от политиков. По тексту говорится, что она независимая и никто не может вмешиваться, а на деле Конституционная палата теперь должна согласовывать свои решения с Жогорку Кенешем, который сам принимает (предположим) неконституционные законы. Это прямой конфликт интересов.
Одним из обещаний революции 2010 года было построение парламентаризма. За что критиковали Акаева и Бакиева за авторитаризм, клановость и прочее. Сейчас же вновь все бразды правления отдаются этой связке премьер-министр — президент. Жогорку Кенеш ничего не может решать. Причем делают это хитро, через процедуры. А наши, депутатов, функции ослабевают по многим вопросам, в том числе кадров и бюджета. И теперь, уверяю, все антинародные инициативы будут проходить под общий одобрямс парламента.

Если новая Конституция будет принята на референдуме — поменяются полномочия президента, парламента, премьер-министра, Генпрокуратуры, Верховного суда. Поправки затронут все ключевые вопросы распределения баланса между ветвями власти. Это совершенно другая конструкция. Следовательно, если меняется схема и структура, то все эти органы должны быть отправлены в отставку, а парламент распущен. Это незыблемые правила теории государственного права: меняются полномочия – структура переизбирается.

Складывается впечатление, что те, кто принимает решение, вообще не знают, как государство устроено. Они говорят: «Мы собрались, провели консультации с группой депутатов и решили, что нецелесообразно отправлять парламент в отставку». Теория государственного права потому и теория. Это наука. А не просто так, потому что группа депутатов «посовещалась». И любой государственник основы этой науки должен знать.

Я не надеюсь на Конституционную палату и на здравый смысл Жогорку Кенеша, потому что большая часть депутатов висят на крючке.

Как выкарабкаться из этой ситуации? Объяснять населению, которое не разбирается ни в регламенте, ни в конституционных положениях, куда мы идем, с проставлением четкого диагноза. А идем мы к возрождению авторитарной, нестабильной системы. У нас должно быть достаточно доводов, чтобы население убедить насколько предлагаемый законопроект о поправках в Конституцию вредительский и регрессивный.

В мутные времена хорошо ловится рыбка, по 2010 году мы это знаем. Не надо нам повторения тех событий.

Клара Сооронкулова, экс-судья Конституционной палаты:

– Даже не рассматривая статьи и поправки в Конституцию, предлагаемые группой депутатов, возникает вопрос: имеют ли право депутаты инициировать этот законопроект. У парламентариев этого права нет.

Дискуссии о поправках были и в прошлом году, тогда я над этой проблемой работала, но, будучи членом Конституционной палаты, у меня не было возможности говорить об этом открыто. Но даже тогда нам каким-то образом удавалось через НПО и гражданских активистов доводить многое до сведения людей.

В проекте этого закона депутаты ссылаются на абзац 3 части 3 статьи 114 Конституции, согласно которому, закон о внесении изменений может быть вынесен на референдум по инициативе не менее чем двух третей от общего числа депутатов ЖК. Однако этот пункт заблокирован до сентября 2020 года специальным конституционным законом, принятым 27 июня 2010 года вместе с самой Конституцией. В 2011 году Жогорку Кенеш также принял специальный закон о народной инициативе и заблокировал ее тоже, то есть теперь и народ не может вносить законодательную инициативу.

В прошлом году, когда возникла полемика по этому поводу, говорили, что никто не запрещает депутатам вносить законодательную инициативу. Но тогда в чем смысл моратория до 2020 года, если у депутатов остается право инициировать изменения в Основной закон страны?!

Нельзя к Конституции относиться как к туалетной бумаге: использовать и выбросить. Основной закон страны так не меняется. Даже в самый рассвет авторитаризма, я помню, создавались рабочие группы в составе видных ученых-конституционалистов. Они сначала представляли концепцию законопроекта, все это обсуждалось. Само понятие плебисцит не может занимать такое короткое время. Это должно быть довольно длительное время, чтобы люди могли создавать различные площадки, обсуждать, разрабатывать предложения.

С точки юриспруденции и правовой науки это полный абсурд. Читая первую, фундаментальную, статью, мы видим набор «ценностей». Такое ощущение, что бреду и прихоти какого-то человека решили придать нормативно-правовое значение. И оно еще более усилилось после пресс-конференции президента, когда стало понятно, что это однозначно так.

Надо не обсуждать суть поправок, а искать выход из этой ситуации. Если процесс будет запущен, юридически остается путь обращения в Конституционную палату. Да, это может вызвать насмешки, но мы должны использовать все механизмы. Граждане этого сделать не могут, но фракции должны подать в Конституционную палату.

Продолжение. Начало в №№17-27.
Отовсюду появлялись слухи, что если в тюрьме станет больше пленных, то нас переведут в концлагерь. Я тогда подумывал, что лучше бы как-нибудь убежать, чем снова попасть в такое место. Но убежать отсюда было невозможно, тюрьму окружала ограда высотой около трех метров. Нужно было искать другую возможность освобождения. 12 декабря на работу вывели около ста пленников. Мы ремонтировали каменные дороги, по которой ездили немецкие танки и разрушили их. Я ходил с мыслью, что первый раз сбежал из лагеря в Вильно, а теперь надо бежать отсюда. Полицаи, которые нас пригоняли на работу, спасаясь от холода, разжигали костер и грелись у огня. Я увидел, как один из наших нес хлеб, и на мой вопрос, где он его взял, ответил, что хлеб ему дали евреи, которые тоже ремонтировали дороги. Вот тогда-то я увидел, что евреев тоже гоняли на эти работы. На их спинах на верхней одежде были наклеены желтые звезды. Я потом узнал, что это, оказывается, звезда Давида. Потихоньку-понемногу, когда охранники стали уходить, мне тоже дали хлеба и молока. Среди белого дня я сказал им, что сейчас убегу. Они мне сказали, мол, давай беги. Я у них спросил: «А вы не скажете про меня?», они ответили, что не скажут. Этот день был туманным. Я добежал до заснеженного леса, и изо всех сил пробежал около двух километров, не чувствуя, за собой погони. Таким образом, я второй раз выбрался на свободу. В маленькой речке текла вода, убегая, я упал в нее, может быть, оттого, что у меня не осталось сил, или так нечаянно случилось.
Оказывается, через несколько метров был мост. Весь промокший и дрожащий, я вылез из воды. В это время один поляк чистил снег во дворе и увидел меня. В Белоруссии были такие печки, на которых готовят кушать. Они эту печку строят, как стену, поверх которой можно лежать и греться. Меня уложили на такую печку, обогрели, дали высохнуть моей одежде и накормили. Хозяева этого дома мне сказали: «Ты не можешь здесь остаться, ведь наше село стоит прямо на дороге. Если бы ты был европейцем, мы бы тебя спрятали, а по тебе же видно, что ты другой национальности и из другой страны. Нас потом накажут. Лучше ты пойди в мусульманскую мечеть, которая находится в Польше через 60 километров отсюда. Может быть, там помогут тебе, так как ты той же религии…»
В течение долгого времени я преодолевал эти 60 километров. Наконец дошел до селения, где жили польские татары. Они меня накормили, признав сыном мусульманина, и сказали: «Ты здесь не можешь жить, мы тоже находимся на дороге. Завтра будет жума-намаз, приходи в мечеть». Когда собирались в мечеть, татарин средних лет принес ведро воды и поставил в сарай, все хорошенько помылись. В мечети было полно народу. Люди заходили в мечеть разутые, а обувь оставляли снаружи. Когда начали читать намаз, я вспомнил свое детство. Это был то ли Орозо айт, то ли Курман айт, мы, тонские, приходили в Корумду в один дом, который построил бай, и в этом доме читали намаз. Я еще мальчиком сидел сзади и слушал наставления муллы о том, что в мире все религиозные люди должны быть честными и совестливыми. И вот через много лет я опять слышу эти же слова в Польше из уст настоятеля мечети.
Татары еще раз мне подсказали, куда идти, показали дорогу. От них я узнал, что война идет где-то под Москвой. Меня переполняло желание каким-нибудь образом добраться до своей части.  Польские татары сообщили мне хорошие вести, сказали добрые слова в напутствие, а дальше я опять начал скитаться. Бродить из села в село, из дома в дом, конечно, было унизительно, однако по  сравнению с концлагерем, это все-таки была  воля.
Самая тяжелая проблема в жизни — проблема голода. Это знает тот, кому довелось такое пережить. Иногда в некоторых домах, стоящих на окраине села, работаешь, делаешь всю домашнюю работу, например, с хозяином дома или с его сыновьями, а потом тебя еще посылают принести из леса дрова.  Я был готов на все, несмотря на то, что снег был по колено, и я, обливаясь потом, зарабатывал свой хлеб тяжким трудом.  От одной этой мысли я был на седьмом небе от счастья и чувствовал себя человеком. Я изо всех сил старался хорошо работать, чтобы понравиться хозяину и, чтобы он не посылал меня ночевать в холодный сарай, а разрешил ночевать в своем доме. Скитаясь и останавливаясь в селениях, я писал письма домой и просил хозяев отправить их после войны. Надеялся, что может быть, когда-нибудь хоть какое-то письмо дойдет до дома.  Ведь человек надеется на лучшее.  Белорусы хорошие люди. Порой, когда они видели, что я тяжело работаю, весь обливаюсь потом и совсем ослаб, некоторые белорусы жалели меня и давали легкую работу. Если я направлялся туда, где были полицаи и немцы, местные жители указывали правильную дорогу, где  немцев и полицаев не было.
Вот так я пришел в село Юровщина в Западной  Белоруссии.  Село окружал лес, жило там, около 40 семей, каждая имела свой домашний скот — корову, лошадь, свиней и баранов. Для животных было заготовлено сено на корм.  Их жизнь мне показалось очень хорошей. Жил там парень по имени Андрей, немного старше меня, у него были дети. «Мы тебя оставим в нашем селе, здесь есть люди, которые лучше меня живут, хозяйства у них покрепче. Дорога тебе предстоит длинная, так что лучше оставайся в нашем селе», —  посоветовал мне Андрей. По вечерам жители этого села собирались в одном доме и вели беседы на разные темы. Они рассказывали о том, что видели и что слышали, собирали информацию. Я был среди них, знакомился с их жизнью. Там были люди, чьи сыновья служили в польской армии, а потом попали в плен к немцам. Видимо они меня пожалели, сказали: «Мы тебя оставим в селе, у нас есть скот, за которым нужно ухаживать. А народ у нас очень хороший, у многих из нас тоже есть дети, которые в плену у немцев или в России, мы их всегда вспоминаем». Так тепло они меня приняли.
Меня привели к человеку по имени Прокопий, который жил в Юровщине лучше других. Прокопий был занят своим хозяйством и не ходил на такие собрания, поскольку был хорошо осведомлен обо всем. Его брат находился в плену у немцев. У Прокопия была жена Агата. Я надолго остался у них жить и научился справляться со всеми делами, был посвящен во все их жизненные проблемы. Сестра Прокопия участвовала в войне 1916 года. Она знала нас, туркестанцев, которые во время войны рыли окопы. «Мы знакомы с вашим населением, видели похожих на тебя людей», — говорила она и смеялась. У Прокопия Сергеевича дом был большой и светлый. Мне поставили скамейку, на нее постелили матрац. Одежда моя всегда была выстиранная и чистая. Я теперь каждый день был сыт. Утром вставал очень рано. Жители выгоняли своих коров на опушку леса, а я их гоню поглубже в лес и там пасу. Так проходили дни. Война продолжалась. В Западной Белоруссии выпускали газету, в которой работали белорусы на немцев. Эту газету приносили в село и раздавали жителям. Через эту газету поступали сведения, где, на каком рубеже проходит война. Вот тогда я научился белорусским песням: «Ни хай тибе белорус». Через хозяев у меня была информация о том, где в данное время шла война, кто побеждает и кто проигрывает. Когда я пас в лесу скот, из прутьев ивы плел большие корзины и раздавал их хозяевам коров, а они взамен мне давали рубашки, ботинки. Живя у белорусов, я убедился, что белорусский народ на своем пути пережил много страданий и унижений, выдержал много мук. Среди них, хотя и не было особо читающих и образованных людей, но некоторые имели немного книг и были более развитыми. Однажды мне принесли роман Тургенева, и я познакомился с его героями. Село, где я жил, находилось рядом с городом Молодечно, и жители оттуда приносили разные вести. По вечерам на собрании они рассказывали, кто куда ходил, что узнал. Говорили, что в Молодечно много частей немецкой армии, они уходят на Запад. Я хоть и не разбирал много их слов, но они вставляли и слова на русском, тогда я понимал, о чем они говорят. Вот как закончилось мое пребывание в Юровщине. Однажды в село пришел карательный отряд немцев, Видимо, для того, чтобы напугать народ, зашли в дом к вдове и, ссылаясь на то, что она вовремя не сдала зерно, сожгли ее дом. Еще одну семью обвинили в том, что она скрывала у себя партизан, и застрелили мужа и жену. Вместе с ними убили еще и двоих русских беглецов, которые скитались по деревням.
Прошло немного времени, и в селе появились люди, называвшие себя партизанами. Двое из них меня знали, так как жили неподалеку.  Один из них назначил себя командиром, а второй был раньше пастухом, пас скот в Юровщине весной и летом. Вместе с ними было еще человек пять. Они пришли ко мне специально. Ружья мне на руки не выдали, посадили в сани, и мы выехали из села, когда наступили сумерки. Хозяева дома, где я жил, дали мне теплую одежду, продукты и проводили меня. Целью партизан было двигаться ночью и дойти до Восточной Белоруссии. В долгой дороге они грабили каждого встречного. Когда запряженные лошади уставали, они их меняли на водку, а по дороге насильно отбирали чужих лошадей, запрягали их в сани и продолжали свой путь. Никто не мог сказать им даже словечко, если кто-либо заикнется, то они способны были сразу же его застрелить.  Они не могли пройти мимо хороших лошадей. На мою долю досталась одна кобыла. По дороге взяли к себе таких, как я, еще человек пять. Через много дней мы добрались до одного селения в Восточной Белоруссии. Там расселились по семьям, полагая, что теперь уже нам ничто не грозило, потому что мы находились среди своего населения. Меня оставили у женщины, у которой была дочь подросток.  Муж этой женщины был на войне. В доме не было мужчины, чтобы помочь по хозяйству, не было даже тележки для перевозки нужных грузов.

Я радовался, что женщина была открытая душой, добрая и человечная, несмотря на тяжелую жизнь. Я решил оставить им свою кобылу, которая стала прихрамывать. Я стал ее кормить овсом, поить водой.  Мать и дочь были несказанно рады, что неожиданно для себя обзавелись кобылой. Когда прощались, женщина и девочка меня обнимали и целовали.

(Продолжение следует).

– «Изменениям Конституции – нет! Референдуму – нет! Не дадим Атамбаеву узурпировать власть!» — эти лозунги должны стать основными. Мы не должны присоединяться к обсуждению изменений в Конституцию.

В Кыргызстане Акаев трижды менял Конституцию, Бакиев – тоже несколько раз. Атамбаев – неоднократно пытался. И сегодня мы стоим на пороге, когда эти попытки он хочет реализовать.
Надо еще посмотреть, какие изменения произошли в государстве. Что, облегчилась жизнь народа? Вы уверены, что будет побеждена бедность, коррупция? Верит ли кто-то в это? Чего еще не хватает Атамбаеву? Что мешает завершить судебную реформу?

У нас все время власть обвиняет оппозицию, что она хочет совершить переворот. На самом деле, в КР сама власть с участием подхалимов-депутатов всеми правдами и неправдами стремится совершить государственный переворот. Это делает не оппозиция, а власть во главе с Атамбаевым. Он пять лет сидит в кресле президента, хоть одного премьер-министра назначал парламент? И Бабанова и Сатыбалдиева и других назначал сам президент.

Кто решает за судей? Тоже Атамбаев. Все СМИ находятся под контролем Атамбаева. Или я говорю неправду? Министры, генпрокуроры, вплоть до руководителей госкомпаний – все кадровые вопросы решает лично президент.

Такой президентской властью в КР не обладал ни Акаев, ни Бакиев. Сегодня Атамбаев делает все что хочет. Если мы с этим не согласны, мы не должны позволять одному человеку узурпировать власть. Мы должны известить все международные организации и дипломатические представительства о том, что в КР идет тотальная узурпация власти. Атамбаев ведет страну к диктатуре.

Если Жогорку Кенеш поддержит проведение референдума, то мы должны поименно назвать тех, кто к этому ведет и призвать их к ответственности.

Если мы хотим действительно что-то менять, то мы должны делать это в рамках общественного конституционного совещания, готовиться к 2020 году и только тогда вносить какие-либо изменения.